Пользовательский поиск

Книга Король Зазеркалья. Содержание - 11

Кол-во голосов: 0

– Хорошенькая перспектива, – мрачно произнес министр обороны.

– Ну, это только предположения. Вот вам вторая версия: медуза – устройство для нуль-перехода. С его помощью человек мгновенно перемещается на другую планету. Вариант – в параллельное пространство. И тогда то, что находится по другую сторону медузы – это действительно не Земля.

– А как на это смотрят физики? – спросил министр обороны.

– Физики на это никак не смотрят. Они говорят либо «слишком мало данных», либо «с точки зрения традиционной науки все это – полный абсурд». Так что все версии, которые я вам предлагаю, сочиняли лирики. Вот вам, кстати, версия третья. Медуза – это машина времени. Возможны два варианта. Либо это прошлое, и мы наблюдаем кольцо времени и зарождение жизни на Земле…

Тут уже не выдержали сразу двое из присутствующих, и оба хором спросили:

– Как это?

– Насколько я понимаю, очень просто. Сначала жизни на Земле не было. А потом появилась медуза и установила связь с нашим временем. И теперь таскает из нашего времени растения, животных и людей. Растения и животные там размножатся, люди одичают – и в таком состоянии жизнь просуществует до нашего времени и замкнет кольцо.

Директор ФСБ был человеком начитанным и фантастикой не пренебрегал. Поэтому он без труда разобрался в тонкостях этой странноватой версии. А вот министр обороны, привыкший мыслить прямолинейно, ничего со слуха не понял, нашел листок с распечаткой, пробежал текст глазами и буркнул:

– Чушь какая-то.

– Аналитики тоже пишут, что это маловероятно. Но есть другой вариант. Будущее. Жизнь на Земле уничтожена. Но уцелели компьютеры, которые запрограммированы на ее восстановление. Они связались с нашим временем и берут здесь растения, животных и людей.

– Фантастика! – пробормотал губернатор Петербурга.

– Фантастика, – согласился директор ФСБ. – Но это все были оптимистические версии. А есть еще пессимистические. Например, объект может быть не научной лабораторией, а разведывательным комплексом. Он заманивает людей, добывает у них информацию, а потом стирает память и заменяет ее ложной картиной.

– Интересно, какую информацию можно добыть у трех школьников, – скептически промолвил губернатор Петербурга. – Закон Архимеда?

– Может быть, поэтому медуза выплюнула школьников и захватила эксперта ФСБ. А может быть, это не корабль-разведчик, а машина уничтожения. Первым гостям внушается, что они побывали на чужой планете с волшебными деревьями и черт знает чем еще. Они раструбят об этом по всему свету, и толпы людей устремятся к медузе с криками: «Пустите нас в землю обетованную!» А там им устроят полную аннигиляцию – и дело с концом.

– Не знаю, как насчет аннигиляции, – произнес министр внутренних дел, – а крикуны уже есть. Какие-то идиоты с трех часов митингуют перед оцеплением и скандируют: «Пустите нас к инопланетянам!»

11

Сергея Медведева отправили в карантин.

Когда он спросил: «А это надолго?» – ему ничего не ответили по существу, но намекнули, что время, проведенное в карантине, потом зачтется в срок службы в армии.

Намекнули сгоряча, не подумав. Думать стали позже, когда возник вопрос – а что обещать женщинам или тем, кто уже отслужил?

А потом плюнули. Собровцу и эксперту ФСБ гарантировали сохранение зарплаты на весь период обследования, Пашке Голенищеву пообещали то же, что и Сереге, а больше никого и не было. Если появятся – там будет видно.

А хуже всех в этой ситуации было Наташке Сероглазовой. Ее любимого Сереженьку не просто заточили в какой-то секретный военный госпиталь, но еще и лишили свиданий. И не сказали, как долго продлится эта изоляция.

Была мысль, не следует ли изолировать вообще всех, кто находился в контакте с любым из четверки, отправленной в карантин. Но это в нашей хоть немного, но демократической стране могло вызвать серьезные проблемы.

По закону даже изоляция этой четверки была действием сомнительным. Ее провели, как противоэпидемическое мероприятие, но все прошло гладко только потому, что Борисов и Дорофеев беспрекословно соблюдали служебную дисциплину, а Медведев и Голенищев не знали законов.

По закону, если у изолированных не будет обнаружено какое-то определенное смертельно опасное инфекционное заболевание или явные признаки неизвестной болезни, то их придется отпустить. Закон стоит на страже гражданских прав и свобод и не позволяет схватить первого попавшегося человека на улице и сказать ему: «Мы подозреваем, что у тебя страшная заразная болезнь, которая проявится только через десять лет – так что посиди эти десять лет в изоляторе без права переписки».

Закон не предусматривает ситуацию под названием «прилет инопланетян» – и ничего тут не попишешь.

А изоляция людей, подозреваемых в контакте с подозреваемыми в заболевании – это будет похлеще сталинского термина «контакты, ведущие к подозрению в шпионаже».

В советское время это могло бы пройти – но при нынешней свободе слова о последствиях страшно даже подумать.

Вот если бы было введено чрезвычайное положение и объявлен всеобщий карантин – тогда другое дело. Но чрезвычайное положение вводит президент и утверждает Совет Федерации, а сведения, поступающие в Объединенный Штаб из Москвы, говорили о том, что президент сомневается в необходимости чрезвычайных мер.

Когда год назад к власти пришел президент-державник, многие надеялись, что он станет закручивать гайки. И весь год ему намекали, что неплохо бы ввести чрезвычайное положение по всей стране – ведь в экономике по-прежнему ничего не получается, народ нищает, южные окраины бурлят, преступность перехлестывает через край и только самые жесткие меры спасут Россию от окончательного развала.

Однако президент делал вид, что не понимает намеков, и не уставал заверять либеральную половину населения, а также зарубежных друзей в верности демократическим принципам. Из-за этого всевозможные сверхдержавники, поддержавшие президента на выборах, уже начали подумывать и даже говорить вслух, что они поставили не на того человека.

Но президент был опытным политиком. Старый лис, поднаторевший в кремлевских интригах, держал «ястребов» во главе силовых структур, и у остальных державников и сверхдержавников создавалось впечатление, будто президент по-прежнему с ними. А глава государства тем временем создавал противовес, расставляя на ключевые посты людей совсем другого склада и иных воззрений.

И один из таких людей – представитель президента по Санкт-Петербургу – был первым, кто высказался против карантинных мероприятий.

В споре, который за этим последовал, истина, как обычно, не родилась, но был достигнут определенный компромисс. В карантин попали только четыре человека – те, что побывали непосредственно в Зазеркалье. Их друзья, родственники и «лица, находившиеся в контакте», остались на свободе.

Но Наташу Сероглазову эта свобода не радовала. Она металась по квартире, как тигр в клетке: то порывалась звонить во все инстанции и требовать если не освобождения Сережи Медведева, то хотя бы ответа на вопрос, где он находится, то бросала трубку, так и не набрав номера – потому что не знала, куда надо звонить, зато знала, что ей ответят.

Наташа пыталась успокоиться и ради этого даже промучилась несколько минут под холодным душем – но все бесполезно.

Раньше, когда Сереже можно было в любой момент позвонить, позвать его на прогулку или в гости, поболтать о том о сем, Наташа вовсе не стремилась к тому, чтобы он все время был рядом. Иногда Серый даже надоедал ей – особенно когда начинал строить из себя невесть что.

А теперь Наташа вдруг почувствовала, что не может прожить без него и часа.

«Опустела без тебя земля…»

Наташе стало вдруг ужасно неуютно в привычной квартире, где она обитала с младенческих лет. Жить обычной жизнью – как прежде, как всегда, разговаривать с родителями, как ни в чем не бывало, ходить в магазин, мыть посуду, выносить мусор, поступать в институт – и знать, что сегодня Сережа не позвонит, и завтра тоже, и послезавтра, и вечером не будет свидания, и в выходной на дискотеку придется идти одной – лучше уж не ходить вообще!..

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru