Пользовательский поиск

Книга Конец радуг. Содержание - 22 ВЕЛОСИПЕДНАЯ АТАКА

Кол-во голосов: 0

– Спокночи, пап.

Впервые Роберт услышал, чтобы Мири так называла Боба.

Шаги Боба приблизились, он остановился у двери Роберта, но ничего не сказал. Роберт смотрел на него сквозь стену и видел, как Боб повернулся и исчез в уединении главной спальни.

Роберт ссутулился над столом и уставился вниз, на первый этаж. Элис редко когда засиживалась, если Боб уже лег спать. Конечно, сегодня вечер не обычный. Черт побери, вот собрался с духом совершить семейное предательство, и судьба тут же подкидывает проблемы на пути твоего недостойного намерения. Но если даже Элис устроится на ночь в кабинете, в конце концов она же заглянет в ванную?

Прошло двадцать минут.

Дверь Элис открылась, она вышла, повернулась к лестнице. Иди ты в ванную на нижнем этаже, чтоб тебя черти взяли!

Она повернулась снова и стала сердито расхаживать по гостиной. Расхаживать? В каждом движении была точность и сила, как у танцора или каратиста. Не как у бесформенной неуклюжей Элис Гонг Гу с нежным круглым лицом в мешковатой одежде. И это еще был реальный вид. Ее истинное лицо, пусть даже искаженное страданием и покрытое испариной. Хм… Роберт попытался посмотреть на ее скользящий танец крупным планом. С Элис капал пот, платье ее промокло, будто она только что закончила долгий отчаянный бег.

Как Карлос Ривера.

Не может быть! Элис никогда не влипала в иностранный язык или конкретную специальность. Ни в какую конкретную специальность… но он вспомнил веб-дискуссию по поводу СО. Что там насчет немногих особенных людей, которые могли «обучаться» более одного раза, становиться еще более мультиодаренными, пока наконец побочные эффекты не уничтожали их? В какой колее «застрянут» такие калеки, если можно попасть в десятки?

Скользящий танец Элис сделался медленнее, потом прекратился. Минуту она постояла, склонив голову, плечи ее поднимались и опускались в тяжелом дыхании. Потом повернулась и медленно пошла в нижнюю ванную.

Наконец-то, наконец. И сейчас мне полагается испытывать колоссальное облегчение. Вместо этого в сознании билось откровение. Это объясняло столько загадок. Это противоречило определенным уверенностям. Может быть, Элис за ним и не охотилась. Может быть, она не больше враг ему, чем все прочие обитатели дома.

Иногда вещи не таковы, какими их видишь.

Было тихо. Старый дом в Пало-Альто наполнялся к вечеру тихими скрипами и стуками, и иногда компьютер Боба играл украденные мелодии. А здесь сегодня… ну, нет, какие-то случайные звуки были, дом устраивался поудобнее в прохладе вечера. Постой! Глядя на вид электрики-сантехники, Роберт заметил, как включился один из водонагревателей. Слышно было, как течет вода.

И уже не в первый раз Роберт задумался, что там за колдовство в этой серой коробочке. Она не включила домашних сторожевых псов. Может быть, там вообще не электроника, а рычажки с колесиками девятнадцатого века, приводимые в действие стальной пружиной? Но она еще и исчезла от взгляда невооруженных глаз Роберта. Это что-то новое, не визуальный трюк. Может быть, у коробки выросли ножки и она уползла прочь. Но – чем бы она ни была – что она сделает? А что, если Незнакомцу не нужна капелька крови? Что, если лужа крови устроит его больше? Роберт на миг застыл столбом, потом резко вскочил на ноги – и снова застыл. Я ведь совсем отчаялся. Правдоподобность – дело десятое, если жертва так сильно хочет верить, что правда именно такова, как говорит лжец. Потому Незнакомец и высмеял мысль, что покушение на Элис стоило бы таких хлопот. И я, отчаявшийся дурак, улыбался и дал себя убедить!

Роберт вылетел из комнаты, побежал по лестнице вниз, пронесся через гостиную, ударил в дверь ванной.

– Элис! Э…

Дверь открылась. Элис смотрела на него чуть расширенными глазами. Он схватил ее за руку, вытащил в холл. Элис не была крупной, вытащить ее было легко. Но она повернулась, нарушив его равновесие, ноги их переплелись, и Роберт влетел в дверной косяк.

– Что? Это? Значит? – спросила она раздраженно.

– Я… – Роберт глянул поверх ее плеча в ярко освещенную ванную, потом снова на Элис. Она теперь была в халате, и короткие волосы выглядели, как после мытья.

И цела. Никаких луж крови… разве что там, где я головой в косяк влетел.

– Роберт, ты цел?

Кажется, тревога взяла верх над раздражением. Роберт ощупал затылок.

– Я? Да. Я теперь устойчив к повреждениям.

Он вспомнил, как бежал по лестнице. Даже в семнадцать лет он никогда не перепрыгивал через четыре ступеньки сразу.

– Но…

Элис явно больше всего тревожилась о его ментальном состоянии.

Все в порядке, моя невестка. Я думал, что предотвращаю твое убийство, а теперь вижу, что это была ложная тревога.

Почему-то ему казалось, что такие слова никто не сочтет. Так чего это он среди ночи ломится в дверь?

– Мне… гм… мне просто надо было в туалет. Ее сочувствие покрылось коркой льда.

– Тогда не смею вас задерживать, Роберт.

Она повернулась и направилась вверх по лестнице.

– Что там, Элис?

Это был голос Боба сверху. У Роберта не хватило смелости оглянуться, но он вполне мог себе представить и глядящую вниз Мири. Войдя в ванную и закрывая дверь, он услышал усталый голос невестки:

– Ничего, Боб. Всего лишь Роберт.

Несколько минут Роберт посидел на унитазе, ожидая, пока утихнет дрожь. Может, здесь и осталась бомба, но если она взорвется, то разнесет на клочки только виноватого.

И коробочки, которая была центром этой комедии, у него тоже нет. Когда он покажется в библиотеке, руки у него будут пусты. И что?

Роберт встал, заглянул в реальное стеклянное зеркало. Полюбовался своим отражением с перекошенной улыбкой. Может, принести им фальшивку – заметит ли Томми вообще? А что до Таинственного Незнакомца, то его чары скорее всего рассыпались… вместе с надеждой.

Его взгляд упал на полку. Там, чуть поодаль от беспорядка флаконов и прочего, стояла серая коробочка. Когда Элис выходила, коробочки здесь не было. Боб протянул к ней руку – пальцы коснулись теплого пластика. Это не иллюзия. Загадка похлеще, чем все эти мелькания и блестки, к которым он как раз стал привыкать.

Роберт сунул коробочку в карман и тихо вернулся к себе в комнату.

17

АЛЬФРЕД ВЫЗЫВАЕТСЯ ДОБРОВОЛЬЦЕМ

Гюнберк Браун и Кейко Мицури. Верховные чины каждый в своей службе. Ваз отслеживал их еще со студенческих лет. Он знал о них больше, чем они даже могли себе представить – одно из преимуществ глубокой старости и более чем хорошей системы связей. В некотором смысле он был их проводником в карьере, хотя ни они, ни их ведомства об этом не подозревали. Они не были предателями ЕС или Японии, но Альфред понимал их настолько хорошо, что мог исподволь ими руководить.

Так он когда-то думал – и надеялся, что это и сейчас так. И все же беспощадные старания молодых друзей ему помочь стали величайшей угрозой его планам. Как, например, сегодня.

– Да-да, риск, конечно есть, – говорил Ваз. – Мы знали это с самого начала. Но куда опаснее дать серьезному проекту ТДМВ ускользнуть от обнаружения. Мы обязаны выяснить, что творится в лабораториях Сан-Диего. И план «Кролик» может нам помочь.

Кейко Мицури покачала головой.

– Альфред, у меня есть контакты в разведке США, которым уже много лет. Это не мои агенты, но они не потерпели бы левого проекта по созданию оружия. В этом деле я им готова доверить собственную жизнь. Я считаю, что мы должны с ними связаться – неофициально – и посмотреть, что они выяснят по лабораториям Сан-Диего.

Альфред подался вперед:

– А жизнь своей страны ты им тоже готова была бы доверить? Потому что именно об этом идет речь. В худшем случае в Сан-Диего не просто ведется разработка ТДМВ, но ее еще и поддерживают на высших уровнях правительства США. И тогда ваши друзья при самых благих намерениях выдадут своим начальникам наши подозрения. Улики исчезнут. Когда речь идет о расследовании угрозы столь серьезной, мы просто должны сделать это сами.

53
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru