Пользовательский поиск

Книга Кольцо Харона. Содержание - 17. Глаз в камне

Кол-во голосов: 0

Люсьен не ответил.

Рафаэль продолжал:

— Я считаю, что «Святой Антоний» — точное имя для нашего маленького посланца.

Тайрону польстило, что его удостоил похвалы такой ученый, как доктор Рафаэль. Веспасиан слегка толкнул молодого человека локтем и ухмыльнулся.

— А ты, оказывается, вероотступник, Люсьен!

— Я никогда и не был католиком, — досадливо ответил Люсьен.

Двое пожилых людей недоуменно пожали плечами. За время поисков Кроличьей норы Люсьен не раз показывал коготки.

Спуститься вниз более чем на сорок километров, чтобы оказаться один на один с засевшей там хреновиной! Тайрон Веспасиан передернул плечами. Даже у лунянина, привыкшего жить под поверхностью, при одной мысли об этом начинался приступ клаустрофобии. «Неудивительно, что Люсьен психует, — думал Тайрон. — Спуститься прямо в пасть к дьяволу!»

Если Веспасиан правильно понимает старого друга, для Люсьена решение Долтри означало ничью в странном соперничестве с Ларри. Никто не пытался сделать вид, будто понимает причины их молчаливой битвы, причин этих, наверное, не знают даже сами Люсьен и Ларри, догадывался Веспасиан. Но странное поведение Люсьена объяснялось не только приговором Долтри. Веспасиан полагал, что объяснение надо искать в характере Люсьена.

Все знают, что кто-то похитил Землю. Все испугались, но некоторым хватает смелости сразиться с невидимым врагом, напрягая все свои силы в страшной борьбе с могучим противником. Люсьен в числе этих людей, но у него свои мотивы.

Эти мотивы личные. Веспасиана вдруг осенило, и он понял негодование Люсьена против Ларри. В том, что случилось, Люсьен винит, непосредственно, лично Ларри. Ларри нажал на кнопку и разрушил половину родного города Люсьена. Много лет назад отец Люсьена спас этот город. Люсьен унаследовал от него чувство ответственности, он считает себя в ответе за безопасность Центрального города.

Разумеется, это нелепо. Но так понятно. Черт побери! Веспасиан пожал плечами. Хотя, может, он истолковал все неправильно, за свою жизнь он уже не раз ошибался в логике человеческих поступков.

— Повторите, почему нельзя установить радиопередатчик рядом с червоточиной и подавать через нее сигналы? — попросил Люсьен. — Ведь первоначальная идея состояла в этом.

— Да, мы ее слегка видоизменили, — радуясь перемене темы, ответил Веспасиан. — Основная трудность заключалась в том, что червоточина открывается через каждые 128 секунд и остается открытой всего в течение трех секунд. Немного времени для радиопередачи. Кроме того, мы не представляем, в каком месте по ту сторону находится Земля, и потому не знаем, куда направить антенну. А если харонцы, почуяв опасность, закроют дыру? Тогда мы вообще потеряем надежду хоть что-нибудь узнать о Земле. Если же «Святой Антоний» проскочит через червоточину, он сможет «захватить» Землю и затем постоянно передавать и получать радиосигналы. На борту у него солидный банк данных, содержащий все, что мы знаем о харонцах. В случае нападения зонд может спастись бегством — тогда мы надеемся, что до гибели он успеет передать необходимую Земле информацию. Там «Святой Антоний» найдет червоточину при помощи собственной системы слежения. Каждые 128 секунд он будет посылать нам с того конца лазерограммы. Если, конечно, его не заглушат.

Веспасиан взглянул на часы.

— Запуск через пять минут. И два дня до прибытия «Святого Антония» на место.

— Два дня и 128 секунд до момента, когда мы точно узнаем, там ли Земля, — проговорил Рафаэль.

— А тем временем у нас будет еще не один повод для волнения, — заметил Веспасиан.

Люсьен посмотрел на него.

— Что вы имеете в виду?

— Черт возьми, вы тут на Северном полюсе ничего не знаете, — сказал Веспасиан. — Завтра первая из гравитационных точек, замаскированная под астероид из Пояса, прибудет на Марс. Макджилликатти, Макдугал и Бергхофф, должно быть, уже на Станции и ждут его.

Люсьен напряженно облизнул губы.

— Наконец что-то начинает происходить.

Веспасиан поднял бровь. Ему-то казалось, что событий произошло уже достаточно. Он предпочел не отвечать, повернулся к иллюминатору. На «Святом Антонии» тоже были установлены бортовые камеры, так что при запуске они смогут полюбоваться замечательной картиной.

Теперь тяжелый, бронированный зонд находился на пусковой площадке, автоматическое устройство пуска уже мерно отсчитывало оставшееся время. Веспасиан смотрел на зонд так, словно пытался загипнотизировать его. От этого прибора зависит очень многое, больше чем они себе в этом признаются. Ларри Чао как будто доказал, что Земля не разрушена, а только перемещена в пространстве. Но Веспасиан все еще не верил в это. А очень хотелось поверить. Может быть, «Святой Антоний» сумеет его убедить.

А вдруг зонд уничтожат в червоточине, или он не найдет Землю, или не сможет передать данные? Тогда ничего не прояснится. Даже если зонд останется цел и связь с ним не нарушится, но он не отыщет Землю, это будет означать провал. Это ведь только предположение, что червоточина (если это червоточина) соединена на другом конце с участком космического пространства, в котором находится Земля. «Святой Антоний» вполне может оказаться на расстоянии и в несколько световых лет от Земли.

Если же зонд обнаружит облако пыли и опознает его как мусор, оставшийся от Земли, то будет неоспоримо доказано, что Земля умерла. В противном случае можно до бесконечности посылать другие зонды и так и не найти подтверждения. Ни тому, что Земля жива, ни тому, что ее больше не существует в природе. Космос огромен.

И скорее всего «Святой Антоний» — единственная оставшаяся у людей возможность. Безусловно, те, кто следит за червоточиной, засекут проходящий через нее зонд и попытаются его уничтожить. И уж, конечно, найдут способ помешать другим зондам совершить такой же прыжок.

Зонд внезапно вздрогнул. Компьютер привел в действие пусковое устройство, и через секунду площадка уже была пуста.

Веспасиан повернулся к экрану монитора, на который передавалось изображение с бортовых камер. Они показывали, как со страшной скоростью удаляется лунный пейзаж, резкие границы света и тени размывались, сливались в почти однородный цвет поверхности Луны.

— «Святой Антоний», неси на своих крыльях наши молитвы, — прошептал Веспасиан.

Если двое коллег и слышали его слова, ни тот ни другой не ответил. Каждый думал о своем.

17. Глаз в камне

«Стоило так далеко лететь, чтобы полюбоваться обыкновенным астероидом», — думала Сондра. За передним иллюминатором лежал холодный Марс, огромный оранжево-красно-коричневый шар. Захватывающее зрелище, но пассажиров корабля оно не занимало, их интересовал сейчас лишь стремительно приближающийся астероид.

Словно для того, чтобы подтвердить мысль Сондры, Хирам Макджилликатти резко отстранил обеих женщин и прошел вперед: ему не терпелось получше разглядеть скалу.

— Сейчас наверняка уже должны быть видны подробности, — недовольно произнес он.

— Сейчас еще нет, доктор. В конце концов астероид не так уж велик, — вежливо возразила Сондра, не поддаваясь искушению отшвырнуть этого коротышку с дороги.

Сондра взглянула на Марсию, которая старательно сдерживала смех. Во время скоростного полета с Луны на Марс Сондра кое-что поняла. Во-первых, что терпению Марсии Макдугал нет предела. Во-вторых, что Макджилликатти — это все-таки предел. И в-третьих, что она, Сондра, по горло сыта космическими полетами. Даже если бы на борту не было несносного Макджилликатти, постоянная тряска и теснота в жилых помещениях делали путешествие невыносимым.

Ладно хоть этот полет близится к концу.

— Есть какие-нибудь соображения, что это за астероид? — спросила Сондра.

— Нет и не будет, — раздраженно ответил капитан Мтомбе. Ясно было, что ему все это до смерти надоело. — Это может быть любой из множества астероидов, которые вдруг ни с того ни с сего покинули свои орбиты. Мы могли бы поймать сигнал с регистрационными данными всех астероидов, который посылает радиомаяк Автократа, но сигнал зашифрован, а Автократ отказался раскрыть нам ключ к шифру. Да и что нам даст знание регистрационного номера этого астероида? Скала есть скала.

60
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru