Пользовательский поиск

Книга Искатель. 1998. Выпуск №8. Содержание - Андрей Кругов Хлеб наш насущный

Кол-во голосов: 0

— Мне и сейчас нравится. Но я думала, что смогу прожить без вас и без нашей работы. А оказалось, не могу. Прямо реветь хочется.

— Э-э-э, куда! — всполошился Коротков, который не переносил женских слёз и не умел обращаться с плачущими дамами. — Не смей мокроту разводить. Ты что!

Настя рассмеялась, ей стало легко и тепло. Как хорошо, что есть на свете друзья, такие как Юрка. С ними можно быть открытой и не бояться, что тебя неправильно поймут.

— Да не бойся ты, это я так. Образно выразилась. Но если честно, то я только сейчас поняла, что затосковала. Наверное, это пройдёт. Как ты думаешь?

— Пройдёт, обязательно пройдёт, — уверенно пообещал Коротков. — Ты сначала получи подполковника, потом будешь тосковать дальше. Как ты думаешь, в этой хате есть пепельница, или мне по-плебейски стряхивать пепел в раковину?

— Пепельницу я видела в комнате, сходи возьми.

— Да ну, там Борька, он и так злой как чёрт. Любит он, понимаешь, всё с самого начала делать, а когда оказывается, что труп, на который его вызвали, в какой-то другой комбинации завязан, прямо звереет. Он и в следственных бригадах работать не любит поэтому. Ладно, будем в раковину стряхивать, сейчас водичку включим — и всё будет тип-топ. Мысль-то есть в голове хоть какая-нибудь?

— Есть. Лежалая, — пошутила Настя. — До чего-то Саша Барсуков всё-таки докопался, если счёл необходимым последить за Зотовым и позаписывать его разговоры с другими людьми. Что-то с телефоном тут неладное. Фокус какой-то.

Некоторое время они молча курили, пока наконец не позвонил Селуянов. Игорь Вильданов сказал, что в последний раз общался с Барсуковым в своём загородном доме. Барсуков приехал, задал какие-то вопросы относительно той видеокассеты, которой Игоря шантажировали, и ушёл. Но через очень короткое время вернулся и спросил номер мобильного телефона Вильданова. В этот момент приехал Зотов, и Игорь быстренько выпроводил Сашу, представив его Вячеславу Олеговичу как своего фаната. В то время он ещё пытался обойтись без помощи наставника. Детали Игорь помнит плохо, потому что как раз перед возвращением Барсукова опять звонил шантажист, и певец разнервничался. Вот, собственно, и всё.

— Вот и всё, — сказала Настя, улыбнувшись. — Мы с тобой свою работу сделали, Юра. Пасьянс сошёлся. Саша Барсуков, уходя от Вильданова, случайно увидел то же, что мы услышали на кассете. Я имею в виду странную ситуацию, когда у человека под рукой сотовая связь, а он идёт звонить в автомат. Он, вероятно, стоял очень близко к автомату и сумел увидеть, по какому номеру звонят. Ему пришла в голову гениальная догадка, и он кинулся к Вильданову её проверять. Он спросил номер его мобильного телефона. Вероятно, оба номера совпали, а тут в дом к Вильданову является на правах близкого человека один из тех, кого он только что видел возле автомата. И тогда он стал следить за Зотовым. И сделал эту запись, когда Зотов снова встретился с тем мужчиной, с которым Саша видел его за городом. А дальше всё просто. Барсуков был мальчиком явно умным, но не очень опытным, и Зотов со своим помощником его срисовали. Осталось только выяснить, кто его убил, сам Вячеслав Олегович или тот, второй.

— Ну да, начать и кончить, — проворчал Коротков. — Слушай, а почему всё-таки из автомата, а? У Вильданова на мобильном телефоне нет определителя номера, я сам видел. Чего они боялись?

— Они боялись счетов, которые раз в месяц получает Вильданов. В счёте указывается, в какое время с точностью до секунды был звонок, сколько времени он длился и с каким номером была связь. И как ты думаешь, что подумал бы Игорь, если бы обнаружил в своём счёте номер мобильного телефона Зотова в одной строчке с тем временем, когда ему звонил шантажист? Хоть Зотов и пытался представить своего воспитанника полным идиотом, но, я думаю, он слегка преувеличивал. На такую простую догадку даже у Игоря ума хватило бы. Знаешь, Юрик, самое трудноразоблачаемое враньё это то, которое почти правда.

— Это точно. Зотов нам рассказал почти всё, он утаил только малюсенькую деталь, но без этой детали всё выглядит совершенно невинно. И, что важно, всё это правда, даже придраться не к чему. Устраивали Немчиновы на своей даче бордель с киносъёмками? Устраивали. Узнал об этом отец Геннадия? Узнал. Были кассеты? Были, вероятно, но точно он не знает, потому как не имел к этому никакого отношения. Игоря шантажируют, он через Леру нанимает мальчишку Барсукова, Зотов находится в полном неведении, пока Игорь, отчаявшись решить проблему собственными руками, сам не рассказывает ему об этом. Зотов ругает Игоря за глупость и уговаривает Леру поговорить с дедушкой. И ведь всё правда, ни слова лжи.

Да, всё это было правдой. За одним маленьким исключением. Зотов знал о кассетах ещё тогда, когда живы были родители Леры Немчиновой. И не просто знал, он был инициатором их создания. Он был работодателем Немчиновых, он приобщил их к наркотикам и заставлял делать компрматериалы на ответственных чиновников и их жён. Когда дед Немчинов убил сына и невестку, лавочка закрылась. И вот теперь, спустя десять лет, материалы потребовались кому-то. Вероятно, тому, кто ещё тогда, десять лет назад, командовал Зотовым. Ситуация изменилась, люди, на которых был сделан материал, снова в игре, и кому-то понадобилось средство, чтобы ими управлять. Или же кто-то, кто знает, что такие материалы есть, хочет точно знать их судьбу. Вопрос задаётся Зотову, и это выглядит как задание: узнать. И узнать достоверно. Но достоверно знает только один человек на свете, Василий Петрович Немчинов. И нужно найти способ задать вопрос ему, но так задать, чтобы ни он, ни кто бы то ни было другой не догадался, что Зотов имел и имеет к этому хоть малейшее отношение. И задать этот сакраментальный вопрос должен человек, которому Немчинов ответит, а не пошлёт подальше. И ответит правду. Такой человек есть — внучка Лера. Сам Зотов спросить, естественно, не может, ибо предполагается, что к истории с кассетами он никаким боком не причастен.

И тогда задумывается комбинация простая, но безотказная. Некто начинает звонить Игорю и шантажировать его. Делается это в расчёте на то, что слабый и беспомощный Игорёк тут же побежит жаловаться своему наставнику, а уж тот посоветует Лерочке поговорить с дедом, он найдёт слова и аргументы, чтобы убедить строптивую девушку. Он обо всём узнает только от Игоря и таким образом останется в стороне.

Однако накладочка вышла. Игорь решил проявить самостоятельность и жаловаться не побежал. Он вместе с неопытной по уши влюблённой Лерой задумал чудовищную глупость и нанял Сашу Барсукова. Зотов нервничал, он не понимал, почему Игорь молчит, почему не просит о помощи. И он сделал рискованный шаг, припугнув певца необходимостью женитьбы на Стелле. Это сработало, Игорь раскололся. Дальше всё пошло более или менее успешно, Зотову удалось уговорить Леру, он был человеком чрезвычайно умным и сумел найти способ быть убедительным.

А когда к нему пришла Каменская с расспросами о взаимоотношениях отца и сына Немчиновых, Вячеслав Олегович сделал всё возможное, чтобы заронить в ней сомнения в причинах убийства. Он плёл что-то о давнем семейном конфликте, изо всех сил стараясь подвигнуть милиционеров к тому, чтобы вернуться к старой истории и разобраться со странным поведением деда Немчинова. Более того, когда Каменская вновь пришла к нему вместе с другим оперативником и стала спрашивать о кольце, он с готовностью выложил им всё, что было можно. Он надеялся, что милиция займётся этим вплотную и выяснит судьбу кассет. Пусть хотя бы так, но узнает то, что его интересует. Какая разница, кто первым добьётся результата, Лера или милиция, лишь бы было чем отчитаться перед тем, кто дал задание.

И всё могло бы получиться. Если бы новоявленный глуповатый Моцарт не взбунтовался, пытаясь защитить свою скудную честь, и не убил своего Сальери.

* * *

Задание было обычным для таких случаев: отработать все связи Зотова. И не только сегодняшние, но и, что особенно важно, давние, те, которые были десять и более лет назад. Работа шла, как обычно, по записным книжкам, по лицам, присутствовавшим на похоронах. Опрашивались обе жены убитого, его сослуживцы по управлению культуры, коллеги по прошлой работе в филармонии, даже сокурсники. Коле Селуянову повезло, ему достался наряду с трудными один из лёгких участков — выяснить, какие рестораны посещал покойный, и поговорить с персоналом. Так всплыла фигура Николая Степановича Левченко.

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru