Пользовательский поиск

Книга Искатель. 1998. Выпуск №8. Содержание - ГЛАВА 6

Кол-во голосов: 0

— Ты скоро вернёшься? — спросил он.

— Не твоё дело, — буркнула девушка, застёгивая молнию.

— Я спрашиваю, чтобы насчёт обеда… Ты будешь дома обедать?

— Нет.

— А ужинать?

— Не знаю.

— Так ты хотя бы позвони, чтобы я знал, когда ужин готовить.

— Посмотрим, — неопределённо ответила она, запахнула шубку, схватила сумку и захлопнула дверь.

Шёл мелкий мокрый снег, и Лера сразу же пожалела, что не выглянула в окно, прежде чем выходить из дома. Надо было взять очки, чтобы защитить глаза, вся косметика сейчас поплывёт от снега. На такой случай у Леры были специально заказанные очки со слегка тонированными стёклами без диоптрий. Но не возвращаться же… Опять этот дед пристанет: почему вернулась, да что случилось. И вообще, возвращаться нельзя — дороги не будет. Правда, говорят, эта примета не срабатывает, если посмотреть в зеркало, когда вернёшься. Но она не будет рисковать.

Продукты она решила купить в своём районе. Как-то раз полгода назад она привозила Игорю закуски из магазина, расположенного неподалёку от её дома, он тогда тоже ждал гостей и поручил ей всю подготовительную работу. Всем очень понравились крабовый салат, коктейль из креветок и сациви, никто не поверил, что это куплено в магазине, а не приготовлено опытной хозяйкой. Игорь тоже похвалил еду, и с тех пор каждый раз, когда он просил купить продукты, Лера заходила в этот магазин и потом тащила тяжёлые сумки через весь город. Брать машину она боялась, очень уж много было разговоров о беспечных пассажирах, которых злые водители увозили в тихие тёмные места, грабили, насиловали, а то и убивали.

Она методично обходила огромный универсам, складывая в корзину всё необходимое. Расплатившись, взяла у кассирши несколько больших пакетов и, отойдя в сторонку, уложила покупки. Получилось, конечно, многовато, пять мест, три в одну руку, два в другую. Ну ничего, ей не привыкать, довезёт как-нибудь. Главное — чеки не потерять, Игорь, когда будет отдавать ей деньги, потраченные на продукты, проверит всё до копейки. Это не потому, что он скупой, нет, Игорь очень щедрый и добрый, просто он терпеть не может, когда его обманывают и берут лишний рубль. Всегда проверяет и чеки, и счета. Денег ему не жалко, но лишнего никогда не даст.

Лера прошла уже полпути до ближайшего метро, кода услышала:

— Девушка, вы не уделите мне несколько минут?

Перед ней стоял привлекательный молодой человек с блокнотом и ручкой в руках. Высокий, синеглазый, с серьёзным лицом. Несколько минут? Почему бы и нет, можно поставить сумки на тротуар и немного передохнуть, а то пальцы уже совсем онемели. Опасности никакой, двенадцать часов дня и оживлённая улица.

— Я слушаю вас, — с милой улыбкой ответила Лера.

— Мне нужно задать вам всего один вопрос, но он может показаться вам настолько странным и даже пугающим, что я должен сделать предварительные пояснения.

«Ну вот, — с внезапным ужасом подумала она, — я так и знала. Странный и пугающий вопрос. Наверное маньяк какой-нибудь, сейчас спросит, как я отношусь к групповому сексу или садомазохизму. Ничего, народу кругом много, выкручусь как-нибудь».

— Я провожу исследование о влиянии на человека разного рода излучений, — продолжал между тем синеглазый. — Уже давно установлено, что разного рода геометрические конфигурации излучают по-разному. Вы что-нибудь об этом слышали?

— Нет, — покачала головой Лера, слегка успокаиваясь.

— А о том, что в своё время было принято ставить на комод семь слоников, расположенных по росту? Считалось, что это приносит счастье.

— Конечно, — она рассмеялась, — это жуткое мещанство. Сейчас, по-моему, этого уже никто не делает. Это было модно во времена кружевных салфеточек.

— Вы правы, — кивнул синеглазый, — сегодня этого не делают, и совершенно напрасно. Учёными установлено, что такой ансамбль слоников излучает, и излучение это уходит очень далеко. Причём даже не обязательно, чтобы это были именно слоники. Годятся любые фигурки, а если их нет, можно сделать просто контуры, изготовленные из проволоки. Главное — соблюдать основное правило: фигурки выстраиваются в один ряд по ранжиру, то есть по мере увеличения их размеров, и их должно быть три, пять, семь, девять или больше тринадцати. Вам интересно?

Интересно ли ей? Господи, ещё как! Кажется, этот синеглазый красивый парень знает что-то особенное, и если она, Лера, тоже будет это знать, она сможет помочь Игорю. Сможет сделать его счастливым и удачливым, и если она это сумеет, то и сама станет для своего кумира талисманом счастья и удачи, и он уже никогда с ней не расстанется.

Она с готовностью кивнула.

— Продолжайте, пожалуйста, это довольно любопытно.

— Так вот, в ходе исследований выяснилось, что обладают излучением также многие эмблемы религиозных и политических движений. Например, звёзды Соломона и Давида, католический и православный кресты. Они обладают излучением, которое направлено перпендикулярно их плоскости. То есть человек, который носит крест или звезду или просто видит их перед собой, испытывает на себе воздействие излучения, хотя крайне редко встречаются люди, которые его реально ощущают. Для этого надо быть человеком особо чувствительным, а их на земле не так уж много. Но если мы чего-то не ощущаем, это ещё не значит, что этого нет. Понимаете?

— Понимаю, — снова кивнула Лера. — А какой пугающий вопрос вы хотели задать?

— Вот теперь мы подошли к нему вплотную.

Они стояли прямо посередине тротуара и явно мешали многочисленным прохожим, торопившимся к метро. Синеглазый оглянулся.

— Может быть, мы отойдём в сторонку? — предложил он. — Боюсь, вас тут затолкают.

Не дожидаясь её согласия, он легко подхватил стоявшие на тротуаре объёмистые пакеты, отнёс их на три шага в сторону и прислонил к стене дома. Лера послушно двинулась за ним.

— Я жду ваш вопрос, — напомнила она.

— Есть данные о том, что свастика тоже излучает. Причём излучение у неё особенное, она с лицевой стороны излучает отрицательно, а с обратной — положительно. Тот, кто носит этот значок, облучает себя положительным излучением, а всех остальных — отрицательным. Эти данные пока ещё не очень крепко подтверждены эмпирическим материалом, и я, собственно, этот материал и собираю.

— Зачем? Для чего вам это нужно?

— Потому что мою бабушку и ещё четверых членов моей семьи сожгли в Освенциме. Конечно, меня тогда ещё на свете не было, но мне это небезразлично. И я хочу понять, в чём притягательность, магнетическая сила фашизма.

— Я политикой не занимаюсь, — быстро ответила Лера, наклоняясь, чтобы взять сумки.

Как жаль! Она-то думала, что этот синеглазый даст ей в руки ключ к полному и бесповоротному завоеванию Игоря, а он какой-то политикой дурацкой занимается. Ладно, слава Богу, что хоть не сексуальный маньяк.

— Это не политика, милая девушка, это чистая наука. Я не изучаю политические движения, я занимаюсь только проблемами излучения. И потом, я даже не задал ещё вам свой главный вопрос, а вы уже уходите.

«Сейчас телефон попросит или предложит поужинать сегодня вечером, — со скукой подумала она. — Сплошное разочарование».

— Ну задавайте, — вяло произнесла Лера. — Задавайте свой вопрос.

Синеглазый несколько секунд помолчал, потом выпалил:

— Вы в детстве рисовали свастику?

Краска бросилась ей в лицо, щёки запылали. Она явственно вспомнила, как будучи девятилетней девочкой нарисовала свастику на школьной доске. Ей отчего-то ужасно хотелось это сделать, она и сделала. Учительница вызвала в школу тётю Зину, потом тётя Зина долго вела с Лерой воспитательную работу, объясняя ей, как много горя причинил людям фашизм, доставала с полки тяжеленные тома «Нюрнбергского процесса» и показывала фотографии повешенных и расстрелянных. Массовые казни ужаснули девочку, раньше она ничего этого не знала. Но хуже всего было другое: даже после этих рассказов ей всё равно хотелось рисовать свастику, и с этим ничего нельзя было поделать. И она рисовала. Только старалась, чтобы никто не видел её художеств. Возьмёт мел, улучит момент, когда в классе никого нет, нарисует и тут же тряпкой сотрёт. Оглянется воровато, снова нарисует и моментально сотрёт. Ей было стыдно, но она не могла справиться с собой, потому что испытывала чувство какого-то необъяснимого восторга и одновременно ужаса, когда рисовала. Через некоторое время это прошло, наступили летние каникулы и целых три месяца под рукой не было доски и мела. Лера пробовала рисовать свастику на бумаге, но чувство восторга и удовлетворения не появлялось, и она оставила это занятие, а к сентябрю и само приятное ощущение как-то забылось. Больше девочка к этому не возвращалась.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru