Пользовательский поиск

Книга Игры форов. Страница 17

Кол-во голосов: 0

Яски повернул голову и поймал взглядом Майлза:

— Пошлите Форкосигана, он все равно уже мутант!

Майлз отдал не вполне конкретно направленный салют и немедленно парировал:

— Прошу прощения, сэр, но нет, я не мутант. Моя последняя встреча с военными ядами привела к тератогенным повреждениям, но не генетическим. Мои будущие дети должны быть столь же здоровыми, как и у любого мужчины. Э, пошлите меня куда, сэр?

Метцов тяжело посмотрел на Майлза, но не стал развивать тревожное предложение Яски. Майлз без слов протянул листок Бонну, который взглянул на него, скривился и резко сунул в карман брюк.

— Конечно, предполагается, что на них будут защитные костюмы, — продолжил Метцов, раздраженно обращаясь к Бонну. — Я же не псих.

— Я понял, сэр. Но люди отказываются войти в бункер даже в дезактиваторных костюмах, — ответил Бонн ровным, спокойным тоном. — И я не могу их винить. Обычных мер предосторожности, по моему мнению, для фетаина не достаточно. Эта штука имеет невероятно высокий уровень проникновения для своего молекулярного веса. Проходит прямо сквозь фильтры.

— Не можете их винить? — повторил Метцов в изумлении. — Лейтенант, вы отдали приказ. Или должны были отдать.

— Я это сделал, сэр, но…

— Но! Вы позволили им почувствовать вашу собственную нерешительность. Вашу слабость. Черт, когда вы отдаете приказ, вы должны отдавать его, а не танцевать вокруг.

— Но зачем нам спасать эту гадость? — уныло спросил Яски.

— Мы это уже обсуждали. Это наш долг, — рыкнул на него Метцов. — Наш приказ. Нельзя требовать подчинения от человека, если не подчиняешься сам.

«Что, прямо так, слепо?»

— Я уверен, в военных лабораториях все еще есть рецепт этой штуки, — вставил Майлз, чувствуя, что он наконец начал понимать весьма тревожное направление этого спора. — И они легко могут намешать еще, если им это понадобится. Свеженького.

— Заткнитесь, Форкосиган, — отчаянно прорычал углом рта Бонн, а генерал Метцов дернулся:

— Еще раз откроете сегодня рот, чтобы выдать очередной образчик вашего юмора, мичман, и получите взыскание.

Майлз сжал губы в напряженной застывшей улыбке. Субординация. «Принц Серг», — напомнил он себе. Метцов может хоть пойти и выпить фетаину, Майлза это никак не касается. Главное не высовываться, угу?

— Вы никогда не слышали о прекрасной старой военной практике пристреливать того, кто не подчиняется вашим приказам, лейтенант? — продолжал Метцов, обращаясь к Бонну.

— Я… не думаю, что могу применить подобную угрозу, сэр, — напряженно ответил Бонн.

«И кроме того, — подумал Майлз. — Мы ведь не на войне. Или как?»

— Технари! — презрительно воскликнул Метцов. — Я не сказал угрожать, я сказал пристреливать. Одного для примера, и остальные будут как шелковые.

Майлз решил для себя, что юмор Метцова ему тоже не по душе. Или генерал говорил буквально?

— Сэр, фетаин — это очень активный мутаген, — гнул свою линию Бонн. — Я совсем не уверен, что остальные будут как шелковые, какая бы ни была угроза. Это не та тема, где можно приводить разумные аргументы. Я… я и сам это чувствую.

— Я вижу, — холодно уставился на него Метцов. Его взгляд переместился на Яски, который сглотнул и выпрямился, всей позой демонстрируя, что будет упрямо стоять на своем. Майлз попытался стать невидимым.

— Если вы хотите продолжать делать вид, что вы военные офицеры, то вам, технарям, надо бы преподать урок того, как заставлять своих людей подчиняться, — решил Метцов. — Вы оба идите и соберите ваши команды перед административным корпусом через двадцать минут. У нас будет небольшой старомодный дисциплинарный парад.

— Вы не… вы не думаете серьезно кого-нибудь расстреливать, а? — встревоженно спросил лейтенант Яски.

Метцов криво улыбнулся:

— Сомневаюсь, что мне придется это делать, — он посмотрел на Майлза. — Какая сейчас на улице температура, офицер-метеоролог?

— Пять градусов мороза, сэр, — ответил Майлз, твердо решив говорить, только когда к нему обращались.

— А ветер?

— Ветер восточный, девять километров в час, сэр.

— Очень хорошо, — глаза Метцова по-волчьи загорелись. — Вы свободны, господа. Посмотрим, сможете ли вы выполнить свой приказ на этот раз.

Генерал Метцов в толстых перчатках и накинутой парке стоял рядом с голым металлическим флагштоком перед административным корпусом и пристально смотрел в сторону полуосвещенной дороги. Майлз задумался, что он там высматривал? Дело близилось к полуночи. Яски и Бонн выстраивали свои технические группы в парадный строй: около пятнадцати человек, одетых во все теплое и в парках поверх.

Майлз дрожал, и не только от холода. Морщинистое лицо Метцова выглядело злым. И усталым. И старым! И страшным… Он немного напоминал Майлзу его деда, когда у того были плохие дни. Хотя, на самом деле, Метцов был младше, чем отец Майлза, а Майлз был не таким уж поздним ребенком — здесь было какое-то искажение поколений. Его дед, сам старый генерал-граф Петр иногда казался беженцем из иного века. Кстати, по-настоящему старомодные дисциплинарные парады подразумевали использование освинцованных резиновых шлангов. Как далеко вглубь барраярской истории пустил корни разум Метцова?

Улыбка Метцова прикрыла ярость на его лице, когда он, заметив движение в конце дороги, повернул голову. Ужасающе сердечным тоном он признался Майлзу:

— Вы знаете, мичман, ведь за тщательно культивируемой в былые времена на старушке Земле неприязнью между различными родами войск скрывался определенный смысл. В случае мятежа всегда можно было уговорить армию стрелять во флот и наоборот, когда они сами не способны были поддержать дисциплину в своих рядах. Незаметная, но важная потеря для объединенных вооруженных сил, вроде наших.

— Мятежа! — воскликнул Майлз, от удивления забывший о своем твердом намерении говорить только тогда, когда к нему обращались. — Я думал, речь шла о ядохимикатах!

Шла. К сожалению, из-за оплошности Бонна, сейчас это вопрос принципа, — в подбородке Метцова дернулась мышца. — Когда-нибудь это должно было случиться в «новой» армии. Мягкотелой армии.

Типичная болтовня про «старую» армию, то есть когда старики заливают друг другу про то, какие крутые они были в прежние времена.

— Принципа, сэр? Какого принципа? Это же просто ликвидация отходов, — выдавил Майлз.

— Это массовый отказ от выполнения приказа, мичман. То есть мятеж по определению любого военного юриста. К счастью, такие вещи легко устранить, если действовать быстро, пока они малы и не организованы.

Движение в конце дороги оказалось взводом пехотинцев в зимнем белом камуфляже, марширующим под командованием некоего сержанта с Базы. Майлз признал в сержанте одного из лично преданных Метцову, старого ветерана, который служил под Метцовым еще во времена комаррского восстания и перевелся вслед за своим командиром.

Пехотинцы, как видел Майлз, были вооружены смертельными нейробластерами, которые представляли собой ручное оружие, действующее только на живую силу. Несмотря на все то время, что они потратили на изучение подобных вещей, возможность даже для имеющих какую-то подготовку молодых солдат вроде этих по-настоящему взять в руки полностью заряженное смертельное оружие была редкой, и Майлз даже со своего места чувствовал их нервное возбуждение.

Сержант выставил солдат вокруг напряженно стоящих техников в строй для ведения перекрестного огня и рявкнул приказ. Они взяли оружие на изготовку и прицелились. Серебристые, по форме напоминающие колокол морды нейробластеров заблестели в неровном свете, идущем из административного корпуса. Нервная волна прокатилась среди людей Бонна. Лицо самого Бонна было белым, как у призрака, а глаза его сверкали, как черный янтарь.

— Раздеться, — приказал Метцов сквозь зубы.

Недоверие, смятение… Только один или два техника поняли, что от них требовалось, и начали раздеваться. Другие, неуверенно переглядываясь, с опозданием последовали за ними.

17
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru