Пользовательский поиск

Книга И несть им числа.... Содержание - Часть третья В КОТОРОЙ Я ИНТЕРЕСУЮСЬ, КЕМ ТЕПЕРЬ СТАЛ ШРЕДИНГЕР

Кол-во голосов: 0

— Спасибо, Терри.

Она вскочила и исчезла внутри; мне уже было любопытно, что думает персонал кафе о нашем поведении и странных просьбах, но по крайней мере они не вышли и не попросили нас прекратить это занятие.

Через минуту послышалась музыка в неизвестном мне стиле — возможно, в ней было больше латинского, чем сохранилось в моем нацистском мире; из микрофона доносились вопли, и Терри вылетела на улицу, тяжело дыша.

— Благодарю бога за четыре нужных языка, — бросила она, плюхнувшись на стул.

— Минуточку… — сказал Ифвин. — Теперь тот телефон, по которому вы звонили в Париж.., не снимайте трубку, когда он зазвонит. Он будет звонить несколько минут. Оставьте включенным радио и громкую связь.

Положите телефон на стол и поставьте стул напротив, но ни в коем случае не отвечайте на звонок.

Почти сразу зазвонил телефон, и, пожав плечами, Хелен встала и положила его на стол, придвинула еще един стул, а телефон все трезвонил.

— Телефон на месте? — спросил Ифвин.

— Угу. Вы должны были это услышать, — пробормотал Полковник. Телефон не замолкал, издавая умопомрачительные звуки; над головой орали динамики; я подумал, а не является ли это каким-нибудь сложным планом, чтобы свести нас с ума.

— А стул пустой?

Иисус Пикардин наклонился, чтобы проверить, и лишь потом ответил:

— Стул пустой.

— Все сидите неподвижно, пока я не сосчитаю до ста;

Не шевелитесь, пока я буду считать. Один, два, три, четыре, пять, шесть, алле.

Телефон умолк. Громкоговоритель вдруг взвизгнул, выдав еще раз «алле» на очень высоких тонах.

А там, на стуле, который секунду назад был пустым, держа в руках телефон, по которому он только что с нами говорил, сидел Джефри Ифвин в потрясающем белом костюме, галстуке в темную полоску, с ярко-красной гвоздикой в петлице.

Мы отшатнулись, опрокидывая стулья и пятясь. Хелен, Эсме, Паула и Иисус схватились за оружие. Ифвин поднял руки вверх, продолжая держать телефон, и нажал кнопку отбоя.

— Что, кто-нибудь собирается стрелять? — осведомился он.

— Нет, просто вы меня напугали, — объяснила Эсме.

— Нет, наверное, — с сожалением сказала Паула.

— Нет. — Хелен не тратила много слов.

— По крайней мере не сейчас, — ответил Пикардин.

— Хорошо. — Ифвин опустил руки и потянулся, чтобы выключить громкую связь. Оглянулся по сторонам. — Что ж, наконец я собрал всех вас в одном мире и теперь могу все объяснить. Я определил вас как людей, необходимых мне для важной миссии, за которую, кроме возможной славы, если вы выживете, и вечной благодарности от вашей страны, если все сработает, я могу предложить вам состояние, о котором вы не могли и мечтать. Вот мое предложение, вы вольны принять его или отказаться: на одной чаше весов — большой риск, на другой — слава, услуга государству и несметное богатство.

— Что за миссия? — задал вопрос Полковник.

Ифвин облокотился на спинку стула, скрестил ноги и улыбнулся, тепло и по-дружески, будто намереваясь рассказать нам лучшую в мире шутку.

— Работа очень простая. Держите путь на север и отыщите Америку. Уже тридцать лет, как она пропала в триллионах разных миров, и пора выяснить, в чем дело. — Он поднялся и добавил:

— Что ж. Если вы примете мое предложение, я могу разместить всех в хорошем отеле, где сегодня вечером мы проведем небольшую стратегическую конференцию, а рано утром отправимся в путь.

Все готовы согласиться?

Я согласно кинул и вдруг понял, что все мы в один голос отвечаем «да». Интересно, это тоже Ифвин подстроил, или же данный факт — простое совпадение или заразное помешательство? Впрочем, какая разница.

Часть третья

В КОТОРОЙ Я ИНТЕРЕСУЮСЬ, КЕМ ТЕПЕРЬ СТАЛ ШРЕДИНГЕР

Ифвин снял нам номера в большом, современном отеле, одном из тех мест, которые строят в бедных странах, для того чтобы богатые могли посещать их, не сталкиваясь с нищетой. До гостиницы мы добирались практически в полной тишине. Я сел рядом с водителем, и Паула имела возможность показать мне, как управлять автомобилем.

Ифвин всех нас четко проинструктировал: нам следует отдохнуть и поесть, как можно меньше разговаривая, не звонить по телефону ни при каких обстоятельствах и ровно в восемь вечера встретиться с ним в огромном конференц-зале. Он не был склонен отвечать на наши вопросы, так что ограничился четкими распоряжениями.

Нам с Хелен достались смежные комнаты, дверь между которыми при желании можно было открыть, что мы не замедлили сделать. Заказали еду в номер — к счастью, гастрономические вкусы агента Хелен Пердида почти полностью совпадали с пристрастиями преподавателя Хелен Пердида — так что получилось, что я хоть немного знал об этом человеке, — а потом быстро приняли Душ по отдельности. Я был готов завалиться в постель и соснуть часок, ибо до встречи оставался еще час, как вдруг раздался стук в дверь, соединявшую мою комнату с комнатой Хелен.

— Я не одет, — ответил я.

— Отлично.

Что-то в интонации, с которой это было сказано, заставило меня мгновенно распахнуть дверь. Хелен влетела, и я сразу заметил, что на ней не было ничего, кроме пары атласных перчаток и туфель на шпильках. В руках она несла два моих галстука; я и рта не успел раскрыть, как, резво подскочив ко мне, она связала мне руки и ноги за спиной, так что лодыжки оказались привязанными к запястьям. Сунула кляп из собственных трусиков, связанных с чулками, перевернула на живот и со словами: «Ты плохо себя вел», шлепала меня до тех пор, пока слезы не брызнули у меня из глаз.

Все это время я пытался выплюнуть кляп и объяснить Хелен, что мне все это не нравится, что, как бы она ни поступала с тем Лайлом, которого знала, я во многом от него отличался. Я хотел по крайней мере сказать ей, что она отбила мне весь зад, что мне такое не по душе, так что пусть прекратит подобные забавы. Я дергался и кричал, невзирая на кляп, задыхаясь и со страхом думая, что еще придет ей в голову со мной сделать.

Хелен повернула меня на бок, и я стал неистово трясти головой, стараясь сказать «нет, я так не хочу, мне не нравится», но она одарила меня улыбкой, от которой мурашки побежали по коже, сняла одну туфлю, очень нежно — к моему удивлению — вставила тонкий каблук в мой анус и принялась двигать им взад-вперед. Я думал, что меня сейчас вырвет: из-за кляпа дыхание сделалось горячим и зловонным, живот и грудная клетка судорожно вздымались, нос заложило от слез.

Тем временем Хелен завернула мой пенис в одну из этих атласных перчаток и несколько раз медленно провела по нему рукой вверх-вниз. Никогда в жизни у меня не было столь сильной эрекции.

Она опрокинула меня на спину; наверное, это могла бы быть хорошая позиция для любителей йоги, но давление на плечи, лодыжки, локти, запястья и коленки было таким нестерпимым, что я опять закричал, давясь слезами и слюнями. Мой пенис, судя по всему, существовал отдельно от хозяина: он бурно реагировал на движения атласных перчаток, и Хелен, вскочив на кровать, опустилась на него.

Она скакала на мне, казалось, целую вечность, и, хотя каждая клеточка отзывалась невыносимой болью, а грудь раздирали рыдания, никогда прежде я не испытывал удовольствия более сильного. Трижды она дрожала и дергалась, сотрясаясь в оргазме, тогда как я боролся и потел; наконец все осталось позади — мой живот конвульсивно сжался, как будто мне дали кулаком под дых после десятимильной пробежки, — и я кончил.

Хелен слезла с меня, обтерлась влажной салфеткой, затем обмыла мои покрасневшие гениталии. Я хотел, чтобы она меня развязала, но, судя по всему, время еще не пришло: она следовала своему расписанию. Перевернула меня на бок и развязала путы; я вывалился из веревок, как тряпичная кукла, не способный пошевелить ни рукой, ни ногой. Повернув меня к себе, она отвязала чулок и вытащила его вместе с трусами изо рта. Я начал было говорить, но она наклонилась и подарила мне крепкий, сильный и долгий поцелуй.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru