Пользовательский поиск

Книга Хаос и порядок. Прыжок в безумие. Содержание - Дэйвис

Кол-во голосов: 0

– Я пока не вижу признаков их существования, – ответила штурман. – Мне кажется, «Завтрак налегке» находился в центре сингулярности. Он стал первым, кого пожрала черная дыра. А «Труба» была рядом с ним. Если она уцелела, то лишь с Божьей помощью. Или она сотворила какое-то чудо.

Чатлейн улыбнулась штурману. Она не сомневалась, что женщина тоже лелеяла надежду. Ее усмешка подтвердила, что она на стороне капитана. Это был ответ, в котором нуждалась Сорас. Еще один ответ. Разве не достаточно?

Она молча осмотрела индикаторы, мигавшие на ее пульте. Большинство из них предупреждали об ожидаемых угрозах или об опасностях, которые она уже знала. Но один огонек удивил ее. Кто-то воспользовался воздушным шлюзом – причем шлюзом в трюм, который был пробит осколками Малого Танатоса. Черт! Это было бы безумием. Никто из ее людей не стал бы покидать гравитационные защитные устройства. Подобных ускорений и силы тяжести не вынес бы ни один человек. Да и кому понадобилось бы входить в пробитый трюм при таких экстремальных условиях?

Тем не менее индикатор безошибочно указывал на то, что кто-то открыл воздушный шлюз, воспользовался им и снова закрыл. Не запечатав! Согласно данным статуса, замок был не задействован.

Ерунда! Она не могла поверить этому. Наверное, какая-то неисправность. Слишком большие перегрузки, слишком много столкновений со скалами. Она видела и не такие причуды техники. Сигнал был ложным. К тому же Сорас следовало позаботиться о других проблемах. Ее силы и выдержка уже подходили к концу.

Встряхнув головой, она повернулась к Тэвернеру и спросила:

– Что будем делать дальше?

Он не смотрел на нее. Майлс принимал какую-то информацию. Тем не менее он быстро ответил на ее вопрос, словно мог выполнять по нескольку дел одновременно – словно амнион обладал божественной способностью совершать чудеса…

– Капитан Чатлейн, во время бегства «Трубы» с Малого Танатоса мы рассчитали соотношение ее ускорения к массе корабля. Оно говорит о том, что крейсер мог выйти за горизонт событий сингулярности. Скорее всего, «Труба» уцелела. Вероятно, перед активацией гранаты она позаботилась о своем выживании. То есть…

Он замолчал, словно потерял дар речи. Казалось, что его умение понимать человеческий образ мышления истощилось от сильных перегрузок. Однако через миг он вернулся к прежнему «я» – рудиментарной части нового ума.

– То есть, – неловко повторил Тэвернер, – это вполне сходится с тем, что я знаю о капитане Термопайле. Ради своего выживания он может пожертвовать и своими спутниками, и кораблем.

Майлс поморщился, словно эта идея причинила ему боль.

– Мы должны исходить из предположения, что «Труба» уцелела.

Он повысил голос:

– «Затишье» заняло позицию у края роя. Оно ожидает появления крейсера. При первой возможности «Труба» будет разрушена. К сожалению, сторожевик атакован боевым кораблем полиции Концерна.

Тэвернер снова сделал паузу. Возможно, он подыскивал слова для перевода.

– На него напал крейсер класса «Скальпель». Пушки этого корабля не могут пробить защиту «Затишья». Однако присутствие полицейского судна уменьшает вероятность разрушения «Трубы». Нам приказано приблизиться к границе роя и взять под наблюдение крейсер. Амнионскому сторожевику требуется наша помощь. Я получил координаты места для засады. «Труба» представляет собой слишком большую опасность. Она должна быть уничтожена.

Наконец-то! Чатлейн прикусила губу. Крейсер полиции атакует «Затишье»! К счастью, Майлс не смотрел на нее. Если бы он поднял голову, то обязательно увидел бы ликование Сорас – внезапный проблеск надежды на ее лице. Слава тебе, Господи! Сбывалось все, о чем она молилась.

Чтобы скрыть безудержную радость, она быстро ответила:

– Это ваша вина. Надеюсь, вы помните о своем приказе. Если бы вы не остановили меня, я уничтожила бы «Трубу», пока она валялась на астероиде.

Тэвернер резко поднял голову и посмотрел на нее. Его амнионские глаза сверлили Сорас немигающим взором.

– «Затишье» знает о принятых мною решениях и их результатах.

Не доверяя своим чувствам, Сорас отвернулась.

– В таком случае нам лучше заняться делом. Пилот, мистер Тэвернер даст тебе координаты. Пробраться в эту точку через рой будет непросто, но ты уж постарайся. Если мы используем вращение, маневренные сопла выведут нас в нужном направлении.

– Есть, капитан.

Пилот потратил несколько секунд на коррекцию команд. Затем он поманил амниона к пульту, чтобы тот ввел координаты. Майлс не медлил. Очевидно, он не ожидал противодействия от Сорас. Отпустив консоль, Тэвернер прыгнул и поплыл к пульту пилота. Сорас быстро переглянулась со штурманом. Пока амнион находился к ним спиной, обе женщины усмехались друг другу, как две идиотки.

Дэйвис

Когда Дэйвис выбрался из мрака кислородного голодания, его удивило, что он еще жив. Какая глупость! Сколько этому можно удивляться? Да что с ним такое? Когда он чему-то научится? Удивление ничего не меняет и ничему не помогает. Важны только факты.

Сила тяжести ослабевала. Все кости и мышцы болели от напряжения. Впрочем, нет, сила тяжести еще терзала его плоть. Вес был излишне большим. Пульс царапал вены, словно в кровь попали осколки стекла. Немощность тела пригнула Дэйвиса в кресле, отдав его во власть безжалостной боли, которая вонзала свои копья в руку и ребра. Он сомневался, что ему удастся поднять голову, но все же открыл глаза.

Сквозь марево фосфенов он узнал помещение мостика. Все выглядело таким, как и прежде. И главное, он не слышал клаксона декомпрессии. То есть корпус «Трубы» остался целым. К тому же Дэйвис мог дышать, если не делал глубоких вдохов. Это тоже была хорошая новость.

Однако экраны сканера указывали, что корабль не двигался. Дэйвис чувствовал ускорение; приглушенная вибрация корпуса говорила о работе двигателя; сила тяжести казалась очевидной. Но сканер утверждал, что никакого движения не было. Несмотря на то что он видел большие экраны, его глаза отказывались фокусироваться на чем-то более мелком: на индикаторах пульта или на показаниях приборов. Чтобы рассмотреть их, Дэйвису потребовалось бы опустить голову, а это вызвало бы сильную боль. Он не знал, что происходит вокруг.

По всему мостику разносилось дыхание. Казалось, что очистители воздуха шептались друг с другом. Возможно, слуховая галлюцинация? Дэйвис никогда не слышал, чтобы очистители производили такие звуки. Иногда, когда гравитационные подушки начинали сдуваться, они издавали нечто похожее на обиженные вздохи или астматические стоны. Но их писк нельзя было спутать с дыханием. Он должен осмотреться. Должен!

Боль от поворота головы вызвала слезы в глазах. Это немного помогло. Он поморгал, и вид на пульт прояснился. Показания приборов ответили на первый вопрос: «Труба» управлялась автопилотом. Ее предохраняющие инструкции взяли вверх над программой пилотирования. Вокруг находилось слишком много скал. Любое неконтролируемое движение погубило бы небольшое судно. Автопилот удерживал «Трубу» на месте и перемещал ее из стороны в сторону, когда ей угрожало столкновение с астероидом. Но она по-прежнему находилась в зоне влияния черной дыры. Голод сингулярности звал ее и заставлял вернуться назад. Пока крейсер мог ускоряться, он противостоял влекущей тяге гравитационного колодца. К счастью, защитные системы корабля не уступали тяготению черной дыры.

Слава Богу, Морн активировала их до того, как потеряла сознание. Где сейчас находилась «Труба»? Какое расстояние отделяло ее от «Планера» и другого корабля; от сингулярности и края роя? Дэйвис взглянул на экраны сканера. Меток «Планера» и второго судна не было. Это хорошо. Но черная дыра свирепствовала рядом. Он огорченно вздохнул, когда понял, что крейсер пролетел лишь пять километров от сингулярного горизонта событий. Не удивительно, что корабль стоял на месте. Черная дыра по-прежнему держала его в своих объятиях. Сканер утверждал, что в зоне сенсорного охвата не имелось других кораблей. Однако Дэйвис знал, что если «Труба» останется неподвижной, они обязательно появятся.

152
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru