Пользовательский поиск

Книга Хаос и порядок. Прыжок в безумие. Содержание - Дополнительная информация Передача информации на основе симбиотического кристаллического резонанса

Кол-во голосов: 0

С этими словами Саккорсо вместе с креслом повернулся к своему помощнику, словно собираясь насладиться удивлением Энгуса.

– Они нас пропускают! Так-то! – Саккорсо сделал победоносный жест в сторону экранов мониторов. – Это наш курс в обход пушек. Нам также указан порядок стыковки и предоставлены навигационные данные… Если Вектор не ударит в грязь лицом, мы разбогатеем. Бекман нас озолотит.

Энгус не ответил. Он просто не мог. Все его внимание было обращено внутрь. Его переполняли отчаяние и боль. Не до Ника. Запястья и лодыжки словно стянуты вместе. Шансов на свободу нет.

Когда база данных наконец открылась, Энгус стал читать про себя послание с борта «Карателя» в надежде, что оно пройдет через образовавшееся «окно», что те же ресурсы, которые сделали возможным его подчинение Нику, позволят услышать и голос собственного разума.

Тем временем Ник вновь взглянул на данные, выведенные на экран его компьютера, и замер, словно не веря собственным глазам. В следующее мгновение его будто пригвоздило к спинке кресла. Лицо посерело, глаза вспыхнули стальным блеском.

В следующее мгновение он замахал в воздухе кулаками и закричал так, как кричал, когда погибла «Мечта капитана». Это был крик человека, сердце которого не переставало кровоточить.

Но вот Саккорсо вновь посмотрел на Энгуса. Лицо Ника было похоже на маску: бледные щеки, бесцветные глаза. Зато шрамы были налиты кровью настолько, что казались черными.

– Здесь «Планер», – прошептал он. – Сорас нас опередила.

Кулаки Саккорсо конвульсивно сжались. По телу прошла судорога.

– Это ее последняя ошибка, – процедил он сквозь зубы. – Теперь ей от меня не уйти.

Энгус закончил читать сообщение. Подождал.

Ничего не произошло. Усилия тщетны. Связь с базой данных оставалась до тех пор, когда Энгус ее наконец не прервал. Но ничего не изменилось.

Дополнительная информация

Передача информации на основе симбиотического кристаллического резонанса

На протяжении десятилетий теоретики спорили по поводу возможности мгновенной передачи информации на межзвездные расстояния.

Разумеется, с практической точки зрения такой возможности не существовало. Все известные способы передачи информации были, с одной стороны, слишком «консервативными», а с другой – слишком неэффективными в условиях космоса. Радиоволны, фотонное излучение и электронные импульсы распространялись со скоростью света (то есть слишком медленно для расстояний, измеряющихся световыми годами) и подвергались искажениям со стороны гравитационных и электромагнитных полей, а также плазменных выбросов, не говоря уже о том, что планеты, звезды или даже пылевые облака представляли для них непреодолимые препятствия.

Более того, человечество изобрело альтернативный способ передачи информации: посыльные катера. Перенося информацию в качестве физического объекта через гиперпространство, они достигали гораздо более внушительных результатов, чем можно было ждать от обычных микроволн или лазерных лучей.

У практиков сомнений не оставалось: вопрос о мгновенной передаче информации на межзвездные расстояния не стоит и выеденного яйца. С одной стороны, такая передача была невозможной, с другой – просто излишней.

Однако теоретики, не считавшие выеденные яйца бросовым материалом, плевавшие на невозможное и обожавшие излишества, не дрогнули. Многие из них оправдывали свои усилия следующими соображениями.

В обычном пространстве колебательные сигналы перемещаются значительно быстрее материальных объектов, поскольку последние просто не могут развить скорость света. При околосветовых скоростях масса объектов приближается к бесконечности. Но чтобы продолжать ускорять бесконечную массу, необходимо бесконечное количество энергии.

И все-таки объекты могли намного обгонять свет, используя гиперпространственное перемещение, – их физические свойства нисколько этому не препятствовали. Но если такой трюк проходил с объектами, почему он не мог пройти и с колебательными сигналами с учетом материальных свойств микроволн и света?

Именно на этот вопрос и пытались ответить ученые. Однако все их рассуждения имели умозрительный и даже фантастический характер до тех пор, пока не стали известны результаты исследований свойств определенных кристаллических структур.

Работая в условиях невесомости, специалисты по кристаллографии создали кристаллы уникальной чистоты. Подобная чистота не встречалась в природе. Первоначальная цель проводимых исследований заключалась в том, чтобы изучить свойства кристалла в зависимости от свойств его кристаллической решетки. Ученые предположили, что решетка представляет собой нечто вроде системы кодирования, которая, будучи разгадана, сможет приблизить их к пониманию атомных структур. Разумеется, чем чище кристалл, тем точнее кодирование. Однако вскоре в результате проводимых исследований было сделано еще одно открытие: определенные анизотропные кристаллы, выращенные парами из почти идентичных атомов-близнецов, обладают свойством, получившим название «симбиотический резонанс». Когда одного из «близнецов» подвергали упругой деформации с тем, чтобы получить пьезоэлектрический эффект, другой «близнец» демонстрировал идентичную, причем одновременную, реакцию.

Создавалось впечатление, что оба кристалла подвергали одному и тому же воздействию в одно и то же время, причем в физическом контакте они между собой не находились. Фактически кристаллы даже выращивались в разных контейнерах, изолированных друг от друга.

Последующие исследования показали, что максимальное расстояние, на которое можно разнести кристаллы и получить эффект симбиотического резонанса, зависит, во-первых, от чистоты кристаллов, а во-вторых, от степени идентичности узлов кристаллической решетки в обоих кристаллах. Чем больше степень идентичности «узлов», тем больше расстояние, на котором «близнецы» реагируют друг на друга.

Теоретики, искавшие способ передачи информации на межзвездные расстояния, ликовали.

Стало ясно: симбиотический резонанс – то средство, которое выводило к решению поставленной задачи. Пьезоэлектрический эффект мог быть закодирован в одном кристалле и расшифрован, исходя из анализа поведения другого кристалла. Но если подобная передача информации осуществляется – причем без всякой задержки во времени – из одной части лаборатории в другую, то почему она не может осуществляться от одной станции к другой? От станции к Земле? От Земли к другим планетам? От Земли к звездам?

Исследователи не видели теоретических препятствий передачи информации на столь далекие расстояния, хотя препятствия практического плана – причем непреодолимые – существовали в большом количестве.

Для того чтобы добиться эффекта симбиотического резонанса на расстоянии хотя бы нескольких десятков метров между кристаллами, узлы кристаллической решетки «близнецов» должны быть идентичными вплоть до положения отдельно взятого электрона на орбите, что было недостижимо для технологий, которыми владело человечество. Сами кристаллы можно сделать чище, но как сделать идентичными узлы кристаллической решетки? Мешал принцип неопределенности, сформулированный Гейзенбергом в отношении атомных структур.

Специалистам по кристаллографии было легче предположить, что в один прекрасный день объекты смогут разгоняться до скорости, превышающей скорость света, чем поверить в то, что отдельные узлы кристаллической решетки смогут когда-либо быть идентичными.

Как бы то ни было, многие понимали: если проблема передачи информации на основе симбиотического резонанса пока неразрешима для человечества, это не значит, что она неразрешима и для других цивилизаций, например для Амниона.

Передача информации на основе симбиотического кристаллического резонанса – всего лишь теория, но одна мысль о том, что эта теория может быть воплощена на практике в запретном пространстве, бросала людей, подобных Уордену Диосу и Мин Доннер, в холодный пот.

70
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru