Пользовательский поиск

Книга Ген бесстрашия. Содержание - 91

Кол-во голосов: 0

Но было уже поздно. Палач воспринял вторую резкую отмашку царя, как руководство к действию, и, взяв себя в руки, поднял тяжелый меч над головой.

90

Просьба о встрече во имя гостеприимства родного мотогальника — это серьезно. К такой формуле не прибегают по пустякам. И если произнесены эти слова, то уклониться от встречи нельзя. Даже если твой собрат покрыл себя несмываемым позором или сделался лютым врагом — все равно нельзя.

И вице-генерал Забазар, как и полагается хорошему моторо-мотогалу, был готов принять изменника Забатагана у себя дома — то есть на флагманском корабле. И не только принять, но и обеспечить ему максимальную безопасность и комфорт.

Но Забатаган предложил встретиться на нейтральной территории. Состыковать два катера и переговорить в стыковочном шлюзе — а дальше уже как пойдет разговор.

Это было уже подозрительно, но Забатаган сослался на то, что миламаны ему не очень доверяют и на иных условиях его на встречу не отпустят. А предложения, которые Забатаган хочет довести до Забазара, слишком важны и привлекательны для обеих рас, чтобы упустить этот шанс из-за каких-то мелочей.

Забазар не счел нужным противиться и согласился на условия перебежчика.

Уединившись с вице-генералом в стыковочном шлюзе, Забатаган начал беседу со слов:

— Сегодня главные силы миламанского флота перешли в наступление по всему фронту вокруг скопления Ми Ла Ман. Союзнические войска отступили без боя и находятся на грани мятежа. Они требуют возвращения генерала Забазара и готовы идти за ним, куда бы он их ни повел. Что скажет на это генерал Забазар?

— Какой миламанам интерес в моем возвращении? — отозвался Забазар, еще не понимая, к чему клонит собеседник.

— Поскольку Верховное Главнокомандование Мотогаллии считает именно вас виновником и зачинщиком мятежа, есть только один шанс вернуться победителем.

— Пойти на службу к миламанам и сдать им союзнические войска?

— Я никогда бы не осмелился предложить что-либо подобное генералу Забазару. Речь о другом. Сейчас офицеры союзнических войск хотят возвращения Забазара, потому что их вконец достал безмозглый идиот Бунтабай. А солдаты надеются, что при Забазаре прекратятся беспочвенные расстрелы и бессмысленная гибель в мясорубках, которые с завидной регулярностью устраивает все тот же Бунтабай. Но как только они поймут, что и при Забазаре послабления будут эфемерны, а угроза бессмысленной гибели — по прежнему реальна, от нынешней любви к вам не останется и следа.

— Любовь — занятие трутовок, а не солдат.

— Может быть. Но представьте, что генерал Забазар возвращается в союзнические войска не для того, чтобы бросать их в бой во имя Всеобщего Побеждателя, а для того, чтобы начать освободительный поход. Чтобы изгнать оккупантов из родных миров этих самых союзников, а затем взять под охрану прочный мир и покой во всей Галактике. То есть создать подлинное Галактическое Сообщество.

— И изменить Мотогаллии?

— Нет. Изменить Мотогаллию! И нам повезло, что здесь находится Генералиссимус Загогур. Возможно, его удастся убедить, что портрету Всеобщего Побеждателя уже пора сменить лицо, а самой Мотогаллии — сменить политику. Если Загогур возглавит мятеж, то к нему наверняка присоединятся кланы За’ и На’ со всеми своими мотогальниками и гнездовьями. А в Галактике предостаточно планет, лишенных разумной жизни, чтобы мотогалы могли с комфортом на них разместиться.

— Но если прекратится война, перенаселение очень скоро наступит опять.

— Но ведь с вами будет доктор Нарангай, а он еще на заре своей карьеры говорил, что лучше сокращать рождаемость, чем увеличивать смертность. И все его добровольные изобретения, и все его заговоры были направлены именно на достижение этой цели.

Об этом Забазар знал. Но воспитанный на идее господства моторо-мотогалов над всеми разумными существами во Вселенной, он не мог принять такую позицию. Если доктор Нарангай говорил о мотогалах, как ысшей расе, с иронией и даже издевкой, то Забазар относился к этому совсем иначе.

Но выход, который предложил ему перебежчик Забатаган, говорящий от лица миламанов, в сложившейся ситуации был, пожалуй, единственным, который не вел к гарантированному самоубийству.

Бой шести мотогальских кораблей против двенадцати миламанских при всем героизме сынов Мотогаллии был затеей безнадежной. Линкор, флагман, два крейсера и два фрегата наверняка погибнут, не успев даже нанести миламанам хоть сколько-нибудь серьезный ущерб.

Пойти на хитрость? Принять предложение миламанов, мирно уйти с орбиты Земли и вернуться домой — а уже там объявить о своей готовности и дальше служить на благо Мотогаллии во имя Всеобщего Побеждателя…

Нет, так тоже не пойдет. Забазар мог не верить Забатагану, когда тот говорил, что вице-генерала в Мотогаллии считают предателем и организатором мятежа. Но ведь Генералиссимус Загогур тоже говорил о расследовании, которое затеял проклятый Бунтабай и даже о некоторых результатах этого расследования. Например о том, что вскрылись кое-какие факты об исчезновении Забазара на Рамбияре.

Скоро командование Мотогаллии окончательно убедится, что Забазар вообще не принимал участия в высадке штрафников на Рамбияр, и его беспримерные подвиги в одиночном блуждании по враждебной планете — не более чем легенда и миф, не имеющий ничего общего с действительностью.

А как только это станет известно, Забазара — если он будет под рукой — тотчас же снова законопатят в штрафную эскадру и теперь уже точно угробят без славы и поминовения. И его покровителям во главе с Загогуром и Набурбазаном тоже придется несладко.

Но есть и другой выход. Тот, который предлагает Забатаган — только с продолжением. Если Забазар возглавит межпланетные галактические войска, а Загогур — Мотогаллию, то они очень скоро станут де факто хозяевами Галактики. И настанет день, когда они смогут диктовать свою волю всем, даже миламанам, которых — с их вечной верой в абстрактный гуманизм — обвести вокруг пальца в мирное время будет даже проще, чем в военное.

— Миламаны не понимают, с каким огнем они вздумали играть, — словно прочитав мысли Забазара, произнес Забатаган. — А нам это на руку. Мотогальник Заба превыше всего!

— Слава родному мотогальнику! — кивнул вице-генерал и добавил: — Я поговорю с Генералиссимусом.

91

Палач царя Гурканского так и застыл в нелепой позе с воздетым к небу мечом, потому что из-за Восточной башни дворца показался Бог Воинств на своем летающем троне, который через ретранслятор, выведенный на громкие динамики, вещал громовым голосом:

— Остановитесь, несчастные, или от вашего города не останется даже пепла!

Зам Ми Зунга в этом полете на всякий случай сопровождали два спецназовца на трофейных мотогальских мотошлюпках. Если пустить в ход их боевые излучатели, то от города действительно могло мало что остаться. Конечно, руин и пепла хватило бы выше головы, но вряд ли турмалинцы обрадовались бы этому обстоятельству.

Правда, миламанские спецназовцы вовсе не собирались применять это страшное оружие. Они лишь держали наизготовку парализаторы дальнего боя. Но даже они не понадобились, потому что палач сам медленно опустил меч, а остальные гурканцы даже и не думали браться за оружие.

Царь Гурканский в ходе войны, конечно, разочаровался в Боге Воинств, но все-таки он был бог, а царь — всего лишь один из смертных.

А тут еще, как будто одного бога мало, на площадь выкатилась сразу целая группа божественных созданий, в главном из которых все сразу признали великого и могучего Бога Солнца. Даже огромный Бог Воинств был ниже его на целую голову.

Тут же был и Бог Табунов, ростом с обыкновенного человека, и какая-то неизвестная богиня с медовой кожей и зелеными глазами, и двенадцать вооруженных невольниц в цветных шелках, и две девушки в боевых одеяниях западных рыцарей.

73
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru