Пользовательский поиск

Книга Ген бесстрашия. Содержание - 72

Кол-во голосов: 0

71

Арарад Седьмой, Царь Гурканский и Беримурский, князь Тавера и Конта и владетель города Турмалина, был человеком набожным и с юных лет пристрастился к чтению. А поскольку его первой книгой было Преосвященное Писание, каковое Арарад Седьмой с тех пор читал и перечитывал ежедневно в течение всей своей долгой жизни, многие истории из этой святой книги царь знал почти наизусть и любил излагать своими словами во время обеда.

В их числе была и история о том, как царь Арарад Первый, тот самый, у которого была 1000 жен и 7000 наложниц, однажды на пиру в Турмалине подсыпал Богу Табунов в вино сонное зелье, и пока вспыльчивый бог мирно спал, а потом развлекался на ложе с невольницей, находчивый царь обратился к Триумвирату Верховных Богов и сумел вымолить у них прощение и благословение.

Правда, тогда Бог Табунов был один и его не сопровождала Богиня Гнева Зуйа, чей визит гораздо более страшен и непредсказуем. Да и Триумвират тогда был в полном сборе, то есть включал в себя Бога Воинств, сидящего всегда по левую руку от Бога Солнца.

А теперь Бог Воинств обретался неизвестно где, и не у кого было узнать, вернулся он уже к себе на небо или пока нет.

И все же Арарад Седьмой решил рискнуть, тем более, что у него просто не было другого выхода.

Когда опасные гости воссели за пиршественный стол и пригубили первый бокал вина, царь выскользнул из тронного зала и увлек за собой первосвященника.

Евгений и Зоя этого не заметили. Их внимание было приковано к акробатам, которые показывали чудеса гибкости и ловкости, до такой степени удивительные, что трудно было поверить собственным глазам.

Впрочем, после всего, что с ними случилось, Евгений и Зоя могли поверить чему угодно.

А пока они наслаждались зрелищем, царь в коридоре беседовал с первосвященником о сонном зелье для богов.

— Все, что написано в Преосвященном Писании — истинная правда, — густым басом говорил первосвященник, — и это значит, что богов усыпить можно. Но никто не пробовал этого делать со времен Арарада Первого и состав сонного зелья давно забыт.

— Но может быть, его знают черные маги? — предположил царь.

— Грех это — обращаться к черным магам за советам, как содеять зло богам.

— Но ведь ты простишь мне этот грех? — не унимался царь, который привык, что грехи отпускают священники, а боги тут как бы и ни при чем.

— Я-то, может, и прощу, а вот они… — произнес первосвященник сбившись на шепот и большим пальцем указав через плечо на дверь тронного зала, где остались Бог Табунов и Богиня Гнева.

Царь тоже покосился на дверь с опаской, но тут же призвал на помощь всю свою решимость и приказал позвать своего личного астролога и гадателя, которого уберегал от суда и казни вот уже тринадцать лет.

Вопрос государя не застал астролога врасплох. Его вообще никогда нельзя было застать врасплох, потому что придворный гадатель царя Гурканского знал ответы на все вопросы.

— В древних книгах сохранился рецепт этого зелья, — сказал астролог, закатывая глаза для пущей таинственности. — Но чтобы его приготовить, требуется четыре алмаза и девять рубинов, не считая тех ингредиентов, которые у меня есть.

В доказательство гадатель ткнул царю под нос рукописную книгу карманного формата, испещренную таинственными письменами, но Арарад Седьмой в нее даже не взглянул. Он решил, что четыре алмаза и девять рубинов — мелочь по сравнению с гневом божьим, и немедленно выдал требуемые камни. После чего возвратился в тронный зал, получив клятвенное обещание астролога, что зелье будет изготовлено раньше, чем закончится текущий час.

Вернувшись в свою каморку под лестницей, придворный гадатель первым делом спрятал камни в тайник, расположенный в ножке кровати, и только после этого достал из стенного шкафчика два пузырька с самыми безотказными из всех известных снотворных Роксалена.

Для верности он смешал порошок из одного пузырька с жидкостью из другого, добавил ароматической эссенции и залил все это приторно-сладким темно-красным густым ликером.

Час действительно еще не истек, когда две невольницы вошли в тронный зал, неся в руках золотые чаши, до краев наполненные вином.

Они приблизились к богам, восседавшим на подушках перед царским троном, и, опустившись на колени, протянули чаши Евгению и Зое со словами:

— Государь просит вас испить чашу нектара, которому нет равных на земле. У себя в небесах вы, конечно, пили вино много лучше этого, но государь молит вас не отказать в милости и пригубить эту чашу.

Приняв тяжелый сосуд, Евгений пробормотал:

— Я столько не выпью.

— Не будем обижать гостеприимных хозяев, — возразила Зоя и сделала глоток первой.

72

Спецсообщение полковника Забазара для вице-маршала Набурая доложили адресату в тот самый день, когда он был отстранен от должности помощника запасного адъютанта Всеобщего Побеждателя по состоянию здоровья и в связи с преклонным возрастом.

Вице-генералиссимус Загогур сопротивлялся этому как мог, но его усилия успеха не имели. На вице-маршала Набурая была возложена ответственность за новый провал на Рамбияре, он мог благодарить свой преклонный возраст за то, что так легко отделался.

Тем не менее Набурай еще не сдал дела и не только обратил внимание на доклад Забазара, но и переправил его наверх — запасному адъютанту Загогуру.

Беда была, однако, в том, что Загогур и сам сидел в своем кресле непрочно. Ходили настойчивые слухи о его скором переводе на должность генералиссимуса по особым поручениям с повышением в звании, но значительным урезанием прав и полномочий.

Загогур был, конечно, не прочь стать Генералиссимусом с большой буквы, без приставки «вице-». Но утрата особого положения личного адъютанта Всеобщего Побеждателя, пусть даже и запасного, казалась ему слишком высокой ценой за такое повышение.

Однако вице-генералиссимус ничего не мог с этим поделать. После катастрофы на Рамбияре сила была на стороне мотогальника Тар. Загогур и Набурбазан пытались переложить ответственность с Набурая на Бунтабая, но высокие покровители отстояли своего любимца и доверили ему еще одну операцию, результатом которой стала новая катастрофа.

Загогур был почти уверен, что на этот раз Бунтабаю отвертеться не удастся. Развал обороны на Роксаленском направлении привел к разрыву кольца окружения вокруг скопления Ми Ла Ман, а такое в Мотогаллии не прощают.

Но оказалось, у Бунтабая и его покровителей нашелся козел отпущения и на этот раз. Им стал вице-генерал Забайкал, который будто бы отказался прийти на помощь главным силам мотогалов и был виновен в прямом невыполнении приказа, которое роковым образом отразилось на результате всей битвы.

Косвенно это обвинение било и по большому мотогальнику За’ — а вице-генералиссимус Загогур был самым высокопоставленным выходцем из этого мотогальника и лично покровительствовал Забайкалу в не меньшей степени, чем Забазару.

Он даже решился отослать опального вице-генерала к его побратиму, использовав тот же канал, что и в случае с самим Забазаром. Забайкал был без шума и промедления переведен в штрафной отряд камикадзе и погиб смертью героя вместе с кораблем, которым командовал. А некоторое время спустя воскрес на орбите Земли рядом с флагманским звездолетом своего анды.

Но это было единственное подкрепление, которое Загогур в своем нынешнем положении мог дать полковнику Забазару по собственной инициативе.

Забазар встретил побратима без обид и только сказал печально:

— Вот видишь, как легко, оказывается, стать позором своего рода.

Между тем, ситуация на орбите Земли сложилась странная. Ведь Забайкал так и остался вице-генералом и был теперь в маленькой эскадре из трех кораблей старшим по званию.

Однако это продолжалось недолго. Когда Загогур получил распоряжение о внеочередном отпуске и понял, что перемещения на новую должность точно не миновать, он решил использовать отпуск с пользой для дела. А именно — организовал присвоение Забазару звания вице-генерала и награждение его орденом «За беспримерный подвиг». И через Дважды Генералиссимуса Набурбазана добился разрешения лично вручить награжденному генеральский шеврон и орден.

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru