Пользовательский поиск

Книга Ген бесстрашия. Содержание - 30

Кол-во голосов: 0

й вечной братской дружбы и поддержки, которая так характерна для моторо-мотогалов. Ведь те личинки, которые не съели друг друга в гнездовом бассейне и объединились против всех остальных личинок, навсегда становятся андами — кровными братьями, дружбу которых не способно разрушить ничто.

Анда[Анда — татаро-монгольский перевод моторо-мотогальского слова, которое по-русски значит «побратим». всегда прикроет анду в бою и разделит с ним славу и позор.

И начальник разведки Генерального штаба Мотогаллии генерал Бунтабай очень жалел, что нет с ним рядом его анды Бунтакира, который покончил с собой после провала прошлогоднего наступления, которое в случае успеха могло закончиться проникновением моторо-мотогалов в ядро скопления Ми Ла Ман, но вместо этого завершилось страшной катастрофой.

После этой катастрофы два десятка генералов приняли смертельную дозу алкоголя внутривенно, а Бунтакир, как главный виновник провала, наказал себя еще строже, употребив эту смертельную дозу через рот. Он умирал несколько дней в тяжких мучениях, а его анда в это время был далеко и ничего не знал.

Бунтабай узнал о смерти кровного брата слишком поздно и чуть было сам не покончил с собой, но все-таки удержался, потому что великий и могучий дедушка Бугимот сказал, что он еще нужен Мотогаллии.

И вот теперь его собственные неудачи в поисках миламанского крейсера «Лилия Зари» с носителем гена бесстрашия на борту, грозили перерасти в такой позор, по сравнению с которым любая военная катастрофа может показаться детской игрой.

Потому что если миламаны заполучат ген бесстрашия, а моторо-мотогалы нет, то амба наступит всем.

30

Все утро Евгений Оскарович Неустроев размышлял, к чему бы это могут сниться обнаженные девственницы в таких количествах. И в конце концов решил, что к дождю.

Думал он об этом исключительно для того, чтобы отвлечься от мыслей о сыне в виде яйца размером поменьше страусиного, но побольше гусиного. Потому что если не отвлечься от этих мыслей, то можно запросто сойти с ума.

Гуманоиды, которые несут яйца и мечут икру, были для земного учителя биологии внове и он пожалел, что не захотел слушать Ли Май Лим, когда она была готова рассказать ему про генетическую революцию.

А теперь ей, как и всем остальным, было не до разговоров с землянином. Пока Неустроев спал, «Лилия Зари» прибыла в точку рандеву и вышла в досвет. Теперь два корабля, большой и маленький, маневрировали поблизости друг от друга, а на капитанском мостике крейсера решали ключевой вопрос — стоит ли, фигурально выражаясь, класть яйца в одну корзину.

Речь шла о том, кого пересаживать на канонерку «Тень бабочки», а кого оставить на «Лилии Зари» или переправить на другой крейсер, который обретается по соседству.

Канонерка считалась самым надежным убежищем. Хотя скопление Ми Ла Ман и находится в окружении, моторо-мотогальские заслоны с той стороны, где кончается Галактика, малочисленны и непрочны. Конечно, если через эти заслоны будет прорываться крейсер, моторо-мотогалы тотчас же его засекут и скопом ринутся на него, несмотря на всю свою малочисленность. Весь моторо-мотогальский флот при поддержке союзнических войск в последние недели только тем и занимается, что ищет «Лилию Зари», принимая за нее любой крейсер, который осмелится перейти космическую улицу в неположенном месте.

Но если крейсер в сопровождении эскорта будет прорываться где-то в стороне, то никто, конечно, не обратит внимания на одинокую канонерку, которую к тому же трудно засечь и еще труднее догнать.

Такие канонерки нередко ходят за линию фронта в разведку и за ними никто всерьез не гоняется — особенно там, где разведывать по большому счету нечего.

На этом и строился весь расчет. И первое предложение было — посадить на канонерку не только носителя гена бесстрашия, но и всех земных женщин с «Лилии Зари», а также Ли Май Лим с инфантом.

Но на совещании в точке рандеву появились другие идеи. Например, оставить инфанта с матерью на крейсере, а земных женщин, носящих в чреве клоны Неустроева, рассредоточить по всем трем кораблям. Канонерка может случайно попасть в передрягу, и наоборот, у крейсеров есть шанс прорваться. Сумели же они скрытно покинуть фронт и просочиться сквозь все моторо-мотогальские заслоны, чтобы выйти в исходные точки сосредоточения.

Как любил говорить капитан «Лилии Зари» Лай За Лонг:

— Космос большой и круглый, в нем всегда можно затеряться.

Трудно сказать, почему он считал космос круглым, однако крейсера действительно затерялись в нем без труда.

Всего крейсеров было двенадцать, не считая «Лилию Зари». Один находился в точке рандеву, прикрывая встречу «Лилии» с «Тенью бабочки», еще девять ожидали в трех других местах, а последний был сам по себе, поскольку ему предстояло изображать «Лилию Зари» в том спектакле, который миламаны готовили на задворках фронта.

Однако Ли Май Лим ни за что не хотела расставаться с отцом своего инфанта. И с самим инфантом тоже, хотя ей предлагали и такой вариант: она летит с землянином на канонерке, а инфант остается с кормилицей на крейсере. Девушки, помогавшие Ли Май Лим в трудном деле зачатия, тут же вызвались быть кормилицами. Проблем никаких — надо только зачать собственного инфанта от миламанского мужчины и отложить его вскармливание до лучших времен, а вместо него кормить инфанта Ли Май Лим.

То, что Евгений Неустроев принял за яйцо, на самом деле было личинкой, которая способна при перерывах в кормлении впадать в анабиоз на сколь угодно долгий срок и благополучно оживать, как только кормление возобновится.

Но Ли Май Лим этот вариант не приняла. Она настаивала, что скорее инфант должен лететь на канонерке, потому что там безопаснее.

Тут она слегка кривила душой, поскольку более безопасным ей казался крейсер — однако вопрос о пересадке Неустроева на канонерку был решен однозначно, и Ли Май Лим понимала, что если удастся настоять, чтобы инфант летел с ним, то не будет никакого смысла оставлять саму Ли Май Лим на крейсере.

Так оно и вышло.

На сторону Ли Май Лим встал командир спецназа Ри Ка Рунг, в обязанности которого входило защищать бесценного инфанта от любых опасностей.

— На канонерке это будет проще, — сказал он. — Там меньше экипаж, а в группу сопровождения можно отобрать самых надежных и проверенных. Не надо забывать, что по кораблю бродит шпион, и мы не только не поймали его, но даже не знаем точно, какое у него задание. Может, он здесь специально для того, чтобы уничтожить инфанта.

— Шпион может проникнуть и на канонерку, — возразил Ри Ка Рунгу начальник службы безопасности.

— Не может, если вы как следует выполните свою работу. Можно отсечь всех самых подозрительных — тех, кто появился на крейсере перед самым отлетом и тех, кто неадекватно вел себя в ходе экспедиции. Что касается меня, то я возьму с собой только тех, кому доверяю больше, чем самому себе.

— И все равно нет гарантий, что шпион не окажется именно среди них, — заметил начальник службы безопасности, слегка обиженный словами спецназовца.

— И все равно в узком кругу его проще выявить и легче обезвредить, — в тон ему сказал Ри Ка Рунг.

На том и порешили.

— На канонерку грузятся Же Ни Йя, Ли Май Лим с инфантом и шесть земных женщин под охраной Ри Ка Рунга и его бойцов, — подвел итог капитан Лай За Лонг. — Еще три земных женщины пересаживаются на «Огненную кошку», а последние три остаются здесь.

Только после этого Евгений Неустроев узнал, что ему предстоит пересадка в открытом космосе.

Ретранслятор перевел название класса кораблей, к которому принадлежала «Тень бабочки», как «канонерка», но Неустроев этим не удовлетворился. Впрочем, может быть, он был просто недоволен, что его куда-то перегружают. «Это ж‑ж‑ж‑ж‑ж неспроста, — решил Евгений Оскарович. — Не иначе как вот-вот начнется».

Что именно начнется, он толком определить не мог, но все-таки раздраженно буркнул:

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru