Пользовательский поиск

Книга Ген бесстрашия. Содержание - 25

Кол-во голосов: 0

— Говори, — произнес он, и в пространстве повисла долгая пауза, так как Ли Май Лим не знала, что сказать. Она готовила разные варианты беседы, но от неожиданности все они выветрились у нее из головы.

Не дождавшись от нее ни слова, Неустроев молча отошел вглубь каюты, но дверь не закрыл, словно приглашая миламанку войти.

И она вошла.

Двери автоматически сомкнулись за ее спиной.

— Раздевайся, — все так же холодно и хмуро сказал Же Ни Йя.

— Что? — пролепетала Ли Май Лим.

— Ты ведь за этим пришла?! — повысил голос Неустроев. — Жители деревни Зачатье до сих пор помнят молодого человека средних лет с голубыми глазами и окладистой бородой. С ума сошли генетики от ген и хромосом. Раздевайся, чего стоишь?! — рявкнул он так, что храбрый офицер спецназа Ли Май Лим вздрогнула, как от удара плетью.

Носитель гена бесстрашия еще никогда так с нею не разговаривал. При этом он вовсе не казался впавшим в ярость. Он просто был груб и неделикатен.

Но Ли Май Лим не обиделась и не оскорбилась. Она не вполне поняла слова, сказанные землянином сгоряча, однако уяснила, что он не прочь продолжить вкушение плодов сладострастия в ее обществе. А ради этого она была готова стерпеть любую грубость.

Она сбросила форменный комбинезон задевайся, чего стоРрртак стремительно, словно от этого зависела ее жизнь. И Неустроев невольно подумал, что его плен имеет свои прелести. Миламаны не отпустят его домой, но зато на корабле он теперь может помыкать ими, как хочет. Они все стерпят ради главной цели — этого пресловутого зачатия полноценного потомства.

Неустроев овладел девушкой прямо на полу в главном помещении каюты, и такое с нею тоже было впервые. Это напомнило ей скорее не акт любви, а упражнение из тренировочного комплекса по рукопашному бою. Миламанские мужчины никогда не позволили бы себе так обращаться с женщиной.

Но Же Ни Йя не был миламанским мужчиной. И что самое удивительное — Ли Май Лим понравилось такое обращение. Может, это оттого, что наслаждение от любви смешалось с ощущением новизны и необычности, которое всегда возбуждало девушку с медовой кожей и зелеными глазами и будоражило ее рассудок. А может, в ней пробудились какие-то древние инстинкты из той эпохи, когда взаимоотношения мужчин и женщин в цивилизации миламанов были совсем другие.

Об этой эпохе сохранились лишь смутные предания, которые гласили, что когда-то миламанские мужчины были свирепыми воинами, которые захватывали в плен скромных и целомудренных девушек и превращали их в рабынь сладострастия.

Но Великая Богиня Любви, Мать Матерей встала на защиту девушек, и с каждым годом их становилось все больше, а мужчин все меньше. И хотя мужчины оставались гигантами, а девушки были гораздо миниатюрнее, кончилось тем, что женщины восстали против мужчин и одержали победу. А в наказание за прежние грехи они лишили сильный пол любовной энергии, сосредоточив ее в себе.

Девушки перестали быть скромными и целомудрен-ными и стали наделять мужчин любовной энергией в малых дозах, одаряя их млечными слезами из кормящей груди. А мужчинам пришлось сделаться поэтами, чтобы вернуть себе благорасположение слабого пола.

Но памятуя о прошлом, женщины отказали мужчинам в праве вкушать плоды сладострастия один на один. В помещении, где совершается акт любви, с тех пор всегда находится не больше одного мужчины и не меньше двух женщин.

И даже теперь, когда мужчинам снова пришлось стать воинами, и они добились в этом деле немалых успехов, в любви они остаются скромными и стыдливыми поэтами, не смеющими посягнуть на прерогативы женщин.

Ли Май Лим не преминула сообщить об этому Неустроеву, когда тот, тяжело дыша, перевалился на спину, а она, робко касаясь губами его кожи около уха, снова попыталась завязать разговор.

На ее первые слова Же Ни Йя ничего не ответил, но и прервать ее речь не попытался, что Ли Май Лим сочла за добрый знак.

Дослушав древний миф до конца, Неустроев, наконец, заговорил.

— Привыкай, — сказал он, и у Ли Май Лим сладко заныло где-то в глубине чрева — там, где зреют инфанты.

— Знаешь, наши историки думают, что этот миф повествует о великой генетической революции, — произнесла она с нескрываемой радостью в голосе. Еще бы — ведь только что носитель гена бесстрашия ясно дал понять, что он не против продолжения интимных отношений с Ли Май Лим, и зеленоглазая миламанка бросилась закреплять достигнутый успех.

Правда, она смутно представляла себе, в чем заключалась эта революция, поскольку плохо учила биологию в школе, но если бы Же Ни Йя заинтересовался этим вопросом, можно было призвать на помощь специалистов.

Однако Же Ни Йя не заинтересовался.

— Плевать я хотел на ваши революции, — холодно и зло сказал он и ушел в гигиеническую секцию, где подставил свое разгоряченное тело под тугие струи прохладной воды.

Немного подумав, Ли Май Лим шагнула туда следом, но заговорить о великой генетической революции больше не пыталась.

25

Чудо с парадным катером генерала Забазара, случившееся на отсталой аграрной планете Рамбияр, объяснялось просто. Над программой идентификации, которая закрывала доступ к бортовому компьютеру катера, поработали рамбиярские колдуны. Они ни разу в жизни прежде не видели компьютера, но это вовсе не стало помехой для тех, кто умеет предсказывать будущее.

При случае колдуны, пожалуй, смогли бы сами управлять звездолетом, полагаясь только на свою беспредельную интуицию — однако это не понадобилось. Партизан навел на базу моторо-мотогалов офицер космофлота союзнических войск, который случайно узнал, что рамбиярские маги могут помочь ему снять добровольческий ошейник, способный убить носителя по команде вышестоящего начальника при малейшем признаке неповиновения или измены.

Этот офицер здорово рисковал. В его ошейнике могло находиться подслушивающее устройство, и изменник мог остаться без головы прямо в разгар переговоров со связниками партизан.

Однако он знал, что высокие технологии в Мотогаллии переживают упадок — как качественный, так и количественный. Иными словами, сложных электронных устройств не хватает точно так же, как и всего остального. Поэтому подслушивающие жучки в ошейники ставят редко, а многие солдатские ошейники лишены даже главного процессора — то есть это чистой воды бутафория.

К сожалению, сам он носил офицерский ошейник, где был и процессор, и запал, и взрывчатка. Но подслушивающего устройства точно не было. Голова осталась на плечах, а колдуны и правда сняли ошейник в два счета, телекинетическим усилием мысли разомкнув контакты замка в правильной последовательности.

Офицер при этом трясся от страха и напряжения, и пот градом стекал по его лицу, а колдуны выглядели невозмутимыми, хотя честный офицер предупредил их об опасности, ничего не скрывая. В том числе и того, что если ошейник взорвется, пострадать может не только носитель, но и те, кто окажутся рядом с ним.

Именно этот офицер — тунганец по имени Кья-696 — отговорил колдунов от мысли наслать порчу на союзнические войска. Он объяснил, что настоящих злодеев в оккупационных войсках на Рамбияре меньшинство, а основная масса — это такие же пленники в ошейниках, как и он сам. И взятые моторо-мотогалами в плен рамбиярские мужчины могут оказаться в точно такой же ситуации где-нибудь на другой планете.

Кья-696 предложил другой вариант — позвать на помощь миламанов, которые, скорее всего, даже и не знают еще о захвате Рамбияра. А когда узнают, то, конечно, примут меры для его освобождения — особенно если рамбиярцы сумеют найти убедительные аргументы и ответы на вопрос, почему свобода Рамбияра важна для безопасности цивилизации миламанов.

Колдуны умели чувствовать ложь и фальшь, зато тунганцы умели убедительно говорить. До завоевания Тунгана моторо-мотогалами его жители прославились, как лучшие торговцы во Вселенной. Они были способны продать снег полярным жителям, замерзающим в своих ледяных жилищах.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru