Пользовательский поиск

Книга Дюна: Дом Коррино. Содержание - ***

Кол-во голосов: 0

Да, согласилась Мохиам, девочке надо открыть хотя бы часть правды. Даже в своем смятенном состоянии леди Анирул была права. Но Джессике не стоит знать, кто ее отец. Это было бы слишком жестоко.

***

Есть очевидная необходимость постоянно прилагать усилия в обстановке, где можно погибнуть от малейшей ошибки.

Граф Хазимир Фенринг. «Оправдание риска. Записки изгнанника»

По пути на Икс, оставив императора пожинать посеянные им самим политические проблемы, граф Хазимир Фенринг думал о тех изощренных, жестоких и исключительно болезненных способах умерщвления, которые следовало бы применить в отношении Хайдара Фен Аджидики, чтобы расквитаться с ним за лицедела.

Но ни один из способов не казался достаточно жестоким.

Подав охране условный сигнал рукой, чтобы его пропустили в подземный мир Икса, Фенринг выругал себя за то, что не заметил признаков измены раньше и не предпринял никаких действий против предателя тлейлакса. Плетущий заговор мастер-исследователь оказался настолько изворотлив и изобретателен в измышлении объяснений, что сумел совершенно заморочить голову Шаддаму. Удивительным было то, что совсем недавно в Кайтэйн прибыли несколько тлейлаксианских мастеров, которых запросто, как своих, приняли при дворе, и Шаддам спокойно это перенес.

Но сам граф знал горькую правду. Несмотря на двадцать лет планирования, исследований и беспрецедентного финансирования, проект «Амаль» с треском провалился. Какая разница, что думает Гильдия. Он, Фенринг, убежден, что два навигатора потерпели аварии из-за искусственной пряности, а не из-за мифического биккальского заговора.

Шаддам, как это ни глупо, думает, что синтетическая пряность уже у него в руках, и ведет себя соответственно. Действительно, большая часть данных, доступных императору, свидетельствует о том, что долгожданный успех наконец достигнут. Невзирая на бумажные доказательства правомочности действий Шаддама в меланжевой войне, она сильно подорвала его отношения с аристократическими семействами. Теперь потребуются десятилетия для исправления положения, если такое исправление вообще окажется возможным…

Наверное, было бы лучше, если бы он и его прекрасная Марго предприняли бы кое-какие шаги, чтобы защитить себя от надвигающейся бури и бросить императора на произвол судьбы и Ландсраада. Шаддам Коррино пострадает от своих собственных ошибок, и графу Фенрингу нет нужды идти на дно вместе с ним…

В дверях своего кабинета графа Фенринга ожидал мастер-исследователь Хайдар Фен Аджидика, исполненный гордыни и надменности. Было такое впечатление, что тщедушное тело тлейлакса вот-вот лопнет от сознания собственной значимости. Белый лабораторный халат был вымазан ржаво-коричневыми пятнами.

Повинуясь повелительному жесту Аджидики, сардаукары охраны вышли из кабинета, оставив мастера наедине с графом. Сжимая и разжимая кулаки, Фенринг старался сохранить самообладание. Он не хотел слишком поспешно убивать маленького человечка. Войдя, Фенринг подчеркнуто плотно прикрыл дверь кабинета.

Аджидика шагнул вперед, в его черных крысиных глазках промелькнуло выражение высокомерного самолюбования.

– Поклонись мне, Зоал!

Потом он добавил несколько слов на незнакомом гортанном наречии и снова перешел на имперский галахский язык:

– Ты не прислал мне подробный отчет и будешь за это наказан.

Фенринг едва сдержал смех при одной мысли, что его приняли за Зоала, но поклонился, чем сильно смягчил Аджидику. Потом, выбросив вперед руку, он схватил мастера за отворот халата.

– Я не твой лицедел и уже приговорил тебя к смерти. Вопрос заключается только в том, как и где я тебя убью, хм-м.

Серая кожа Аджидики стала белой, когда он осознал свою ужасную ошибку.

– Конечно, конечно, мой дорогой граф Фенринг! – Голос его стал хриплым, когда министр по делам пряности сдавил горло мастера-исследователя. – Вы… вы прошли мой тест, и я очень этим доволен.

Хазимир Фенринг с отвращением отшвырнул от себя хилого тлейлакса. Неловко раскинув руки и ноги, Аджидика грохнулся на пол. Испытывая омерзение от прикосновения к отвратительному тлейлаксу, Фенринг вытер руку о куртку.

– Нам придется извлечь хотя бы что-то полезное из происшедшего несчастья, Аджидика. Может быть, мне стоит уронить тебя с балкона Гран-Пале, чтобы это видели люди, хм-м?

Аджидика сдавленным голосом позвал охрану. Фенринг услышал приближающиеся поспешные шаги, но не обратил на них особого внимания. Он – имперский министр по делам пряности и близкий друг Шаддама. Сардаукары выполнят его приказы. Он улыбнулся, когда в голову ему пришла одна интересная идея.

– Да, хм-м, я объявлю Икс свободным и стану его великим освободителем. Вместе с сардаукарами мы осудим двадцать лет угнетения, хмм-а, уничтожим все доказательства вашей незаконной деятельности и самого существования проекта «Амаль», а потом я – и, конечно, Шаддам – выступим как герои.

Мастер-исследователь с трудом поднялся на ноги. Он выглядел, как загнанная в угол крыса с очень острыми зубами.

– Вы не можете этого сделать, граф Фенринг. Мы с вами теперь тесно связаны, очень тесно. Амаль готов.

– Из амаля ничего не вышло. Оба теста с лайнерами потерпели неудачу, и вам остается только благодарить Всевышнего, что Гильдия пока не нашла виновного. Навигаторы никогда не смогут пользоваться синтетической пряностью. Кто вообще знает, какими побочными эффектами грозит ваше вещество?

– Чушь, мой амаль совершенен. – Аджидика сунул руку в складки одежды, словно там было спрятано оружие. Фенринг приготовился к атаке, но ученый достал из кармана коричневую таблетку и бросил ее в рот. – Я сам принимаю исключительно высокие дозы и чувствую себя великолепно. Я

Никогда не чувствовал себя таким сильным и никогда так ясно не видел вселенную.

Он с такой силой хлопнул себя по лбу, что на коже остался красный след.

Дверь распахнулась, и в помещение вошло отделение сардаукаров, ведомых молодым Кандо Гароном. Люди двигались со звериной грацией, не похожие на обычных солдат.

– Я в три раза увеличил содержание пряности в рационе размещенных здесь сардаукаров, – сказал Аджидика. – Они принимают амаль на протяжении уже шести месяцев. Их организмы насыщены им. Смотрите, как они сильны!

Фенринг вгляделся в лица императорских солдат. В глазах он увидел волчью жестокость, твердость и угрозу, которая таилась в могучих мышцах. Гарон слегка поклонился министру, не выказав обычной почтительности.

– Возможно, амаль оказался слишком мощным для тех двух навигаторов, и надо просто отработать его дозировку или изменить схему подготовки навигаторов. Нет никакой необходимости перечеркивать наш успех из-за мелкой ошибки пилотов. Мы слишком много вложили в этот проект. Амаль работает. Он действительно работает!

Движения Аджидики стали лихорадочными и отрывистыми. Он был близок к припадку. Нервической, порывистой походкой он прошел мимо Фенринга и локтем оттолкнул сардаукара, оказавшегося на его пути.

– Слушайте, граф, вы должны это увидеть. Я должен убедить вас. Император сам должен попробовать это. Да, мы можем послать амаль в Кайтэйн.

Подняв руки, Аджидика вышел в коридор, маленький тщедушный человечек, обуянный манией величия.

– Вы ничего не можете понять. Ваш ум… бесконечно мал Фенринг с трудом поспевал за шагавшим впереди мастером. Солдаты молча пошли следом.

Главное помещение лаборатории всегда вызывало отвращение у Фенринга, хотя он понимал необходимость и пользу тлейлаксианских аксолотлевых чанов. Женщины с умерщвленным мозгом лежали, как трупы, присоединенные к трубкам и проводам систем жизнеобеспечения. Это были уже не люди. Их тела были раздуты, получая усиленное питание. Это были уже не женщины, а захваченные в плен чрева, это были не более чем биологические фабрики, производящие различные органические вещества или всякие мерзости, программы которых генетические мудрецы ввели в репродуктивные системы своих жертв.

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru