Пользовательский поиск

Книга Чужая мечта. Содержание - Лаборатория. Бюро пропусков

Кол-во голосов: 0

Захотелось оказаться к ним поближе: там и вода и запас еды, и что самое ценное — солидные запасы патронов. Я едва не начал спускаться, когда другая мысль — о том, что Корню с Белычем может понадобиться огневая поддержка сверху, задержала меня на месте. Я достал свой ГШ, выжал спуск, снимая с автоматического предохранителя, и приготовился стрелять, уперев руки с пистолетом в колени.

Мои спутники появились не вдруг: сначала послышался приглушенный смех, потом по стене полоснул луч одного фонаря, следом за ним возник зайчик другого, и в этом втором обнаружилась вытянутая, но узнаваемая тень Корня.

— В кого стреляли? — спросил я сверху. На самом деле: чего таится, коли уж они такой тарарам здесь устроили?

— На дядьку твоего стая крысюков навалилась, — сквозь смех ответил еще невидимый мне Белыч, — утащить хотели, покушать. По времени как раз ужин у них должен быть. Но Петрович мужественно отстоял свое тело в схватке с превосходящими силами противника и даже обратил их в бегство.

— Развели здесь нечисть! — Петрович опустился возле груды наших вещей. — Что там у тебя, Макс, есть выход?

— Есть, — спускаясь по скобам, ответил я, — и даже не сложный. Только в конце вентилятор с решеткой рвануть придется, руками его не выломать.

— Далеко?

— Метров сто, сто пятьдесят, может быть.

— Белыч, сориентироваться можешь, где вылезем?

— Понятия не имею, брат. В общей сложности от точки входа почти три четверти километра, все время с понижением, с поворотами… Не, даже представить не могу.

— А у вас что?

— А у нас в квартире газ. Это раз! — продекламировал Петрович. — Под землею города, это два! — И, перейдя на прозу, закончил: — Терминал там погрузочно-разгрузочный, два десятка веток, куда дальше двигать — вообще не пойму!

— И все два десятка открыты? — в такое верилось с трудом.

— В том-то и дело! И возле каждого электрокар, а то и два стоят — садись, да езжай!

— Значит, покатаемся?

— Если вы с Белычем впряжетесь, то покатаемся. Аккумуляторы умерли давно. А ногами топать — неделю проблудишь. Я так думаю, здесь несколько институтов сразу было, а у нас с тобой лишь часть общего плана. Надо мозги включать!

— Кары должны быть к хозяйствам приписаны. Если здесь такая секретность соблюдалась, то чужого грузчика на свою территорию охрана не пустит. Надписи смотрели? Опять же накладные в бардачках, или где их там возят?

— Макс! — Петрович резко вскочил, — ну ты голова! Белыч, чего стоим — хватай мешки, вокзал отходит! Бегом, бегом, бегом!

Разумеется, никто не побежал — Белыч все еще прихрамывал, у меня за плечами висело три пуда имущества, а сам Петрович решил, что боссу передвигаться рысцой несолидно.

Терминал оказался полутораметровой высоты пандусом с парой кран-балок на одном пути поперек фронта. Вдоль всего сооружения в стенах чернели раскрытыми створами одинаковые ворота, возле каждых — отдельная фанерная будка охраны. На пандусе в живописном беспорядке припарковались желтые электрокары. Некоторые из них были новенькими, другие порядком потрепанные, со сползшей краской. Чуть в стороне, в глухом углу терминала, где не было ворот, нашлись и два основательно раскуроченных механизма, в которых с трудом узнавались полуторатонные лебедки. Все это удалось разглядеть последовательно; мощности наших фонарей едва хватало, чтобы едва осветить треть помещения.

— Осторожно, Макс, смотри под ноги, — Белыч остановился, — на Петровича крысюки здесь напали.

Сказал он это очень вовремя — как будто выгадывал момент, когда я наступлю на трупик одного из грызунов. Под ногами мерзко чвякнуло, я оступился и упал на Петровича.

— Твою мать! — Корень смачно выругался. — Пошли наверх, к воротам. Осмотрим будки.

Я направил фонарь чуть выше ближайших ворот, и прямо над ними на сером бетоне проступила полустертая надпись светло-желтого цвета:

Х-17/2

— Петрович! Следопыты, блин, Чингачгуки! Глаза есть, видеть — нету? Здесь же ясно написано!

— Ага, написано, — Корень зачаровано смотрел на трафаретные значки.

Искомые ворота оказались четвертыми слева.

— Петрович! — Неожиданно из темноты раздался голос проводника. — Что это за место? Зачем нужно было строить такой комплекс? Что здесь делали?

— Не знаю. На то и существуют державы, чтобы оставлять после себя загадки. Про Объект 825 ГТС в Балаклаве слышал?

— Нет, а что это?

— Подземный завод и база подводных лодок. Способен выдержать прямое попадание стокилотонного ядерного заряда. Обеспечивает одновременное нахождение до четырнадцати подводных лодок. Предусмотрен скрытный подводный выход лодок на дежурство. Общая площадь около семи тысяч квадратных метров. Вырублен в скале. Впечатляет, ага?

Белыч что-то неопределенно промычал.

— Писали где-то, что такой же подводно-подземный комплекс, только больше в два раза, строился на Кольском полуострове. Не знаю, может врали. Меня больше удивляет — зачем нужно было строить здесь такое шоссе? Почему не протащили железку? Вот это на самом деле странно. Ладно, фигня все это. Руины. Нас выведешь — исследуй хоть до усрачки, а сейчас вперед! Макс, не зевай, у меня скоро откат начнется, нужно отыскать помещение для релаксации. Через часок придется меня на руках носить. Вам оно надо?

Петрович был абсолютно прав — следовало поспешить. Мы поднялись на пандус, перелезли через перегораживающий вход электрокар, и вошли в ворота исчезнувшей лаборатории.

Лаборатория. Бюро пропусков

Сразу за воротами, помеченными как «Х-19/2», потолок существенно понижался, теперь до его верхней точки было метра четыре, вдоль стен висели гирлянды из толстых кабелей в металлических рубашках — и никаких следов разрушения! Казалось, что вот-вот из-за очередного поворота нам навстречу вылетит желтый погрузчик, сверкнет фарами и пронесется мимо. Мы шли по узкой пешеходной дорожке, теперь свет наших фонарей не рассеивался в окружающей темноте — многократно отражаясь от блестящих стен, он освещал дорогу метров на двадцать вперед. Но стоило обернуться, как взгляд натыкался на сплошной покров густой черноты, вызывающей в сердце какой-то потусторонний, иррациональный страх.

Пару раз оглянувшись, я решил, что с меня экспериментов достаточно и теперь я буду смотреть только туда, где есть свет.

Дорога под нами ощутимо пошла вверх, вильнула вправо и мы снова остановились перед очередными воротами. В этих снизу была прорезана узкая и низкая дверца. Чуть перекошенная, она висела на одной петле; вторая петля, выдранная из паза, лежала на полу. Здешняя архитектура с обилием препятствий начинала утомлять. Знал бы я тогда, сколько еще ворот и дверей мне придется открыть в этом подземелье!

— Вот никак не могу сообразить: как же они эвакуировались отсюда? — Корень растерянно оглядывался вокруг.

Признаться, меня тоже заботил этот вопрос. Пока что нам не встретились следы поспешного бегства персонала — никаких брошенных коробок, рассыпанных бумаг, забытой спецодежды — ничего! На действующей овощной базе бардака и то больше!

— И следов разрушения не видно, — добавил Петрович. — А ведь говорилось о взрыве.

— Может, взрыв был на нижних уровнях?

— Не знаю, Макс. Не знаю. Посмотрим.

— Это о каких таких нижних уровнях речь идет? — вмешался любознательный Белыч.

— Мы спустимся до двенадцатого, — задумчиво пробормотал Петрович, — как минимум.

Кое-как протиснувшись сквозь повисшую дверцу, мы опять остановились в раздумье: перед нами открылось два пути — первый заканчивался у раскрытого зева грузового лифта перед опущенным шлагбаумом, второй, образованный дорожкой для пешеходов, обрывался у тройного турникета перед еще одним пропускным пунктом. Над стеклянной кабинкой вахтеров висела когда-то светящаяся вывеска с обычным в таких местах предупреждением: «Стой! Предъяви пропуск!». В стене справа — небольшое, забранное решеткой из сантиметрового прутка, полукруглое окошко, закрытое изнутри картонкой, рядом деревянная, крашенная зеленой эмалью дверь с табличкой «Бюро пропусков».

47
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru