Пользовательский поиск

Книга Что там, за дверью? (“Фантастика 2006” сборник). Содержание - Ирина Сереброва ПЕРЕИГРАТЬ КОРПОРАЦИЮ

Кол-во голосов: 0

— Двести два миллиона? — спросил Барсуков.

— К сожалению, это максимальный резерв универсального семени. Это немного, но все-таки мы успели засеять треть вашей мертвой галактики за последний миллиард лет. Вначале семена превращаются в бактерии, затем, когда биомасса планеты увеличивается, — в одноклеточные водоросли, амебы, в червей, в лягушек, ящериц, мышей и так далее, вплоть до человека. Так появляется сбалансированная биосфера, и планета начинает жить самостоятельно.

— Почему вы думаете, что я вам поверю?

— Потому что ты — один из нас.

— Что значит — один из вас?

— Тридцать пять земных лет назад ты возник из универсального семени, которое было доставлено на вашу планету. Ты ведь не помнишь своих родителей, правильно?

— Они погибли при взрыве трубопровода на Луне!

— Их просто не было, поверь мне. Ты родился на Земле с единственной целью: вернуться на Планету Жизни и сорвать одуванчик. И ты справился со своей задачей.

— Я вам все равно не верю.

— Мы не нуждаемся ни в твоей вере, ни в твоем согласии. Ты наш до последней молекулы. Мы управляем тобой. А сейчас открой дверь и положи оружие.

Барсуков открыл дверь и положил оружие на пол. У двери стоял человек, одетый в плащ.

— Вот так-то лучше, — сказал он. — Ты еще многих вещей не понимаешь, но мы объясним тебе. Мы будем сотрудничать, и ты будешь помогать нам в выполнении самой благородной и святой миссии, которая только может быть на свете. Мы будем дарить жизнь этой вселенной.

— Мне это нравится, — сказал Барсуков лунатическим голосом, глядя в пустоту. — Кажется, мне это действительно нравится. Спасибо вам, мои друзья.

Четыре дня спустя он отправился в очередной полет. Но теперь он был не один: трое единомышленников летели вместе с ним, трое детей одуванчика. Его новые друзья ежедневно наставляли его, проясняя суть дела распространения жизни.

— Одного я не понимаю, — сказал Барсуков. — Вы заставили меня взять одуванчик, а затем послать его семена на Землю. Но зачем? Ведь на Земле и так слишком много жизни. Там так много людей, что никто другой там просто не помещается.

— На твоей планете нарушен экологический баланс, — ответил наставник. -Люди Земли развиваются в неправильном направлении: из-за того, что их слишком много, они постоянно стоят. А из-за этого у них вырастают дополнительные венозные клапаны в крупных сосудах ног и ухудшается кровоснабжение мозга. Они слишком мало двигаются и поэтому страдают от стрессов и рано стареют. Их продолжительность жизни уже сократилась до двухсот пятидесяти лет. От того, что кровь отливает от головы, они постепенно глупеют и изнеживаются. Их стало так много, что вымерли практически все остальные виды живых существ. Эти виды нужно вернуть. На каждой планете должна быть полноценная биосфера. Универсальное семя не обязательно превращается в человека — оно превращается именно в тот биологический вид, который для планеты нужнее всего.

— И какой же вид живых существ сейчас важнее всего для Земли? Кого вы вернете на Землю? — спросил Барсуков.

— Мы должны восстановить экологический баланс на вашей планете. Мы просчитали ситуацию и нашли причину нынешнего положения дел. Тридцать две тысячи лет назад в нынешней Австралии вымер всего один вид животных, всего один вид. Результат этой катастрофы мы имеем сейчас. Мы вернем этот вид, и Земля снова станет здоровой живой планетой. Потом на нее вернутся и другие животные: белки, мыши, броненосцы и казуары.

— И все-таки, — спросил Барсуков, — что это за животное, которое обязательно нужно вернуть?

— Ты уверен, что тебе хочется это узнать?

— Уверен, — ответил Барсуков, не задумываясь.

— Это гигантский сухопутный крокодил высотой три метра в холке и с размахом челюстей два с половиной метра, — ответил наставник. — Теперь, когда он вернулся на Землю, наконец-то все придет в норму.

Ирина Сереброва

ПЕРЕИГРАТЬ КОРПОРАЦИЮ

Улыбка менеджера по работе с персоналом Генриха Пруста могла выражать десятка четыре оттенков начальственного настроения: от Гневного Презрения через Вежливое Равнодушие до Восхищения Высшей Мудростью. Сергей Глагольцев за время службы так наловчился отмечать прищур глаз, лишнюю складочку меж бровей и каждый миллиметр демонстрируемой площади менеджерских зубов, что улыбка порой говорила ему больше слов. Сейчас внимание начальства ничего хорошего не сулило, и Глагольцев моментально изобразил смущенное раскаяние: голову свесить, глаза в пол, из груди рвется тяжкий вздох. В мыслях мелькнуло выражение из нелояльной сетературы “Корпоративная Кама Сутра”: “Партнеры заняли подобающую позицию и готовы приступить к сношению”.

— Сергей, вы сегодня опоздали уже третий раз за последние две недели. — Улыбка Пруста вошла в фазу Отеческого Укора.

— Да, господин Пруст, я виноват и приложу все силы, чтобы избежать повторения. Докладная записка будет подготовлена мною немедленно, — автоматически принял подачу Глагольцев.

— И ведь вы помните, что совершаете административное правонарушение, которое карается штрафом с возрастающим коэффициентом… Помните, Сергей?

Глагольцев горестно кивнул, преданно посмотрев начальству в глаза и тут же вновь потупившись.

— Штраф уже вычтен из вашей заработной платы. Между прочим, вы пропустили утреннюю распевку…

Не дожидаясь, когда угроза во многозначительной паузе загустеет, обретая форму очередного финансового убытка, Глагольцев встал навытяжку и бодро запел гимн Корпорации. Менеджер благосклонно покачивал головой в такт не слишком мелодичному глагольцевскому вокалу, а на последних строках даже подтянул:

Денкель — это сила мыла,
Денкель — это чистота!
Всех от грязи избавляем,
Жизни краски возвращаем,
С Корпорацией любимой
Будем счастливы всегда!..

После короткой паузы Пруст осведомился:

— Так что у вас случилось?

Последняя реплика выпадала из делового этикета Корпорации Денкель, и Сергей озадаченно уставился на менеджера. Пруст глядел заинтересованно, с выражением сочувствия и доброжелательности. “Сказать? Промолчать? Он, похоже, подталкивает меня к откровенности; попробую сказать — хуже-то уж навряд ли будет… Вдруг да пожалеет и даст денег?”

— Сын, господин Пруст, — чуть замявшись, пояснил Глагольцев. — Зубы режутся, ночью не спит, кричит… И мы с женой не спим, а на няню как раз сейчас денег нет… Я понимаю, это мои личные трудности, но может быть, Корпорация дала бы мне небольшой кредит или хотя бы аванс? — с надеждой спросил подчиненный. И тут же увял, когда улыбка менеджера приняла хищное выражение.

— Даже не хочу напоминать вам статью закона, которая определяет лояльность в том числе и как готовность принести Корпорации Денкель любую необходимую жертву!

“Уже напомнил, — мрачно подумал Сергей, старательно удерживая улыбку, — что дальше?!”

— А вы, господин Глаголыдев! Вы женились на особе из Корпорации SuperTechniks!..

— Но ведь SuperTechniks — дружественная нам Корпорация, к тому же Оксана сразу уволилась оттуда, и сейчас они с сыном имеют регистрацию Корпорации Денкель, — робко попытался парировать Глагольцев.

— Даже не буду вдаваться в вопросы, как вам вообще удалось достичь какого бы то ни было личного соглашения со служащей SuperTechniks и почему она для вас оказалась привлекательнее, чем тысячи наших служащих да еще свадебные бонусы за порядочный, лояльный внутрикорпоративный боа к! — уже открыто вознегодовал Пруст. — Но сейчас ваши семейные проблемы накосят откровенный вред Корпорации Денкель! Мало этих ваших бесконечных опозданий, вчера вы еще и разговаривали с женой на ваши частные темы в течение семи минут рабочего времени!..

Сергей вздрогнул. Он надеялся, что дежурный, отслеживающий данные с веб-камер, не выделит его рабочий стол среди сотни других. Еще один штраф — это уже слишком высокая цена новых Севкиных зубов.,

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru