Пользовательский поиск

Книга Регулюм. Содержание - ВЫХОД ПЕРВЫЙ

Кол-во голосов: 0

«Я не претендую на Абсолютное Волеизъявление».

«У любого человека, получившего Власть такого уровня, рано или поздно изменяется психика. Исключений еще не было».

«Но я действительно не хочу никакой власти! Единственное, чего я хочу, так это спасти своих друзей, девушку…»

«Люди – несовершенные и противоречивые существа, им нельзя доверять свободу Выбора».

«Разве ты не человек?»

«Я – система, причем наполовину – искусственно организованная, хотя моя база – негуманоидный разум, как говорят люди. Основная элементарная ячейка модуля – трехмерная структура типа «коллективное насекомое». Но это не относится к существу вопроса».

«Так это вы – настоящие повелители и контролеры жизни в Солнечной системе? Не «волки» и «волчицы» Равновесий? И даже не СТАБС?»

«Упомянутые тобой структуры образуют низший исполнительный уровень балансировки Регулюма. СТАБС вмешивается при излишнем динамизме его развития. Но вредна и стабилизация в глобальных масштабах, она консервирует развитие Регулюма, что отражается и на всей Системе, упрощает ее, снижает разнообразие живых форм. Тогда вмешиваемся мы».

– Так сказать, последняя инстанция, – пробормотал вслух Стас.

Небольшая заминка. Панов ее уловил, но не придал ей значения.

«Ты получил ответы на все вопросы, теперь займемся тобой».

«Еще не на все, – очнулся Панов. – Ты сказал, что я лишь одна из причин вмешательства Метакона, а что представляют собой другие причины?»

«Перечислять можно долго, но я приведу один достаточно простой пример: разбалансировка бытия на уровне социума на вашей Земле видна даже по сдвигу времени на один час».

«Что ты имеешь в виду?»

«Переход на так называемое «летнее» и «зимнее» время. Природу обманывать нельзя, она за это мстит».

«Но это же совсем безобидный факт!»

«Этот «безобидный» факт ведет к серьезным последствиям, а статистика такова, что из-за перехода резко меняются биологические ритмы человека, увеличивается его зависимость от лекарственных средств, размываются границы сна и бодрствования, и как следствие – растет количество психически больных людей».

«Черт побери! Я не знал. Но что вы хотите от меня?»

«Я удалю из твоей памяти опасную информацию и предложу работать на Метакон».

Стас задумался, вдруг ощутив усталость и голод. Захотелось есть и спать.

«А если я откажусь?»

«Ответ ты знаешь».

«Тогда у меня встречное предложение. Помоги мне спасти друзей от агентов СТАБСа, и я соглашусь работать на Метакон».

«Это нецелесообразно».

«Тогда пошел ты на хрен, господин ИЗАР! Обойдусь и без тебя».

«Сожалею».

Стас почувствовал, как его снова сжимает со всех сторон упругая невидимая сила, напрягся что есть мочи, но только усугубил положение; стало трудно дышать. И тогда он взорвал внутри себя до сих пор дремлющий кокон Знаний Бездн! Подсказка – как это сделать – пришла сама собой, что говорило о почти полном растворении индивидуальности инбы в психике Панова, хотя сам он об этом не задумывался. Просто сделал то, что подсказывал ему чужой (ставший своим) опыт.

Он оказался внутри эфемерного пространства, заполненного непрерывно формирующимися, исчезающими, изменяющимися геометрическими фигурами, образующими текучую, чрезвычайно подвижную среду. Бесконечные трансформации среды порождали сложные интерференции из многогранников и более простых фигур: шаров, конусов, цилиндров, кубов, тетраэдров, пирамид, икосаэдров, додекаэдров, а также сложнейших конструкций, названий которых Стас не знал.

Фигуры мгновенно обесцвечивались или, наоборот, приобретали цветность и плотность, сияли нежной солнечной охрой или отсвечивали суровым ртутным блеском, вспыхивали небесной голубизной и гасили сияние до малиново-бордовых и фиолетово-коричневых тонов. Все они танцевали вокруг, подчиняясь какому-то сложному ритму, но вскоре Стас, у которого начала кружиться голова, заметил тенденцию к затуханию колебаний света, его словно бы засасывала мрачная математическая багрово-фиолетовая бездна, пытаясь растворить в себе, превратить в одну из фигур. Череда форм, их непрерывные геометрические превращения, вибрации, импульсы что-то пытались рассказать человеку, предупредить о чем-то, – Стас это чувствовал, но не понимал.

«Эксплицитная реальность, – прорезался в теснине головы голос эйконала. – Область ожидания».

«Что?» – не понял Стас.

«Реальность, в которой отсутствует наблюдатель, называется эксплицитной. Появление наблюдателя меняет все ее параметры, начинается процесс проявления материи».

«Рождение новой вселенной, что ли?»

«Организация хаоса».

«Это опасно?»

«Вопрос некорректен. Для данного континуума ты являешься зародышем, точнее, генетическим ДНК-компьютером с информацией о построении «организма» местной метавселенной по твоему образу и подобию. В данном случае ты являешься задающим форму и контролирующим источником. Лучше убраться отсюда, творец ты еще неумелый».

Фигуры, текущие вокруг Станислава, стали упрощаться, приобретать более «живые», асимметричные, осмысленные формы. Вдруг из глубин пульсирующей бездны выметнулся самый настоящий дракон, состоящий из металлических многогранников и чешуй, внимательно присмотрелся к человеку, словно оценивая, чем грозит его присутствие этому беспрерывно трансформирующемуся миру, и Стас, испугавшись, туго рванулся прочь, из ниоткуда в никуда, не представляя, где находится выход из разбуженной им реальности… и очутился на плоской вершине каменного столба, вереница которых, утопая основаниями в светящемся тумане, уходила обеими ветвями в звездную бесконечность.

Стас тряхнул головой, изгоняя из нее гул и свет чужих пространств, оглядел «небосклон» новой реальности, где бывал уже не раз, и вдруг увидел на соседнем столбе одинокую человеческую фигуру.

Человек в длинном складчатом плаще ослепительно белого цвета, с которого на скалистую твердь столба стекали струйки гаснущего синеватого пламени, стоял спиной к Стасу, заложив руки за спину и запрокинув голову к звездам. Потом, словно почуяв наконец появление гостя, медленно повернулся.

ИЗАР

Он испытал потрясение, равных которому не переживал никогда.

В его власти было изменить ход любого события в пределах любого регулюма, ликвидировать любое существо или восстановить функционирование любого умершего организма. Однако потеря контроля над землянином по имени Станислав Панов показала, что он не всесилен (в пределах программы карт-бланша), и, проанализировав ситуацию, обыскав все уголки Регулюма Солнечной системы и не найдя беглеца, ИЗАР вынужден был обратиться к Верховному Совету Метакона с предложением сложить с себя особые полномочия инспектора Закона… или получить дополнительные полномочия на инспектирование всей Галактики.

Однако Генеральный секретарь Совета ответил отказом на просьбу ИЗАРа вынести данное предложение на обсуждение Совета и приказал проанализировать ситуацию с Пановым более тщательно.

«Зачем? – не понял инспектор, принявший в модуль-пространстве Генсека облик дракона, под стать хозяину. – Землянин всего лишь неопытный абсолютник, получивший знания, которыми никогда не сможет воспользоваться по причине ограниченного воображения и фундаментальной слабости воли».

«Тогда почему он смог сбежать из вашего кабинета (термин был другой, но слово «кабинет» по многим параметрам отражало смысл термина) в режиме макроквантового перехода? Ведь стены кабинета – это анизотропная отталкивающая все виды излучений Среда, почти абсолютный потенциальный барьер!»

«Он ушел в импульсном режиме…»

«Ты представляешь возможности этого землянина, если он владеет импульсным режимом высшего уровня?»

ИЗАР ответил после долгого миллисекундного размышления:

«Это уровень Знаний Бездн».

«Отыщи его и доставь ко мне, я хочу побеседовать с этим землянином. Он очень опасен и должен работать на нас».

66
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru