Пользовательский поиск

Книга Пожиратель Пространства. Содержание - 9: «Одиннадцатый лишний?»

Кол-во голосов: 0

Номи удивлённо подумала о том, что «Какое же молачча—гридражжа – куст?!», – и тут её слух переключился на другой столик, расположенный ближе к левой стороне клубного зала.

– …я ему говорю – кроме всего прочего, мы, вольные торговцы, компаньоны ещё и юридически, по межзвёздным правовым законам, а он мне говорит – извини, товарищ, не могу я без неё. Как только годичный срок истечёт, списывай меня подчистую, стану суррогатным торгашом, так уж и быть, но с нею рядом буду…

Рассказывал эту грустную историю устрашающей наружности громадный диппер, и рассказывал он её не кому—либо, а – онО. На косморусском название существа этой расы звучало как «оно», и онО было воистину – оно. Какого пола может быть здоровенная амёба?.. Половых признаков у амёбообразных онО (ударение на вторую «О») не имелось, зато высокий коэффициент интеллектуальности наличествовал, вкупе с мощной смешанной техно—био—генной цивилизацией в родном мире. Также – у них в наличии искреннее недоумение по поводу того, как можно страдать из—за отсутствия рядом кого бы то ни было. Каковое недоумение это конкретное онО и продемонстрировало:

– А твой чиф что, болело, затормозилось, не могло делиться? Проблем—то! Раздвойся, да…

– Мой чиф был парамаут, мужчина. – Диппер почти по—человечьи вздохнул. – Эх—х, студень ты неврубчивый…

Номи улыбнулась. У всех рас – разные проблемы и разный подход к их решению. Но как похожи все расы – никто БЕЗ проблем просто—таки жить не может. Если нету проблем, то обязательно себе на голову чего—нибудь этакое выдумают… а потом будут героически с ним бороться.

– Когда всё развалится, начнётся хаос, и выживут те, кто умеет стрелять, резать, жечь, кто не остановится в раздумье перед выбором: убий – не убий, – говорил на интерлогосе невысокий тощий рыжебородый человек—мужчина. Он сидел ближе к сцене, боком к Номи, в обществе двух приятельниц и приятеля, мальнаранок и зелёного ящера рогвадда. – Мы сейчас запасаем впрок оружие, за оружие можно будет купить всё что угодно…

– Ты так уверен, товарищ, что всё скоро развалится? – спросила одна из подёргивающихся мальнаранок.

– Да, товарка. Уже полтысячелетия, после того, как таукитянские республиканцы прибрали к рукам Земную Империю и быстренько заразились, сами заделались имперцами, не было большой войны. Империя Хо нынче в пике могущества, и это многим не нравится. Многие в открытую проклинают династию, с Тау Кита Семь управляющую доброй пятидесятой частью всех Пределов… Я тут просмотрел кой—какие файлы, и понял, что рано или поздно любую империю начинают донимать исходящие слюной от зависти пришлецы, так называемые варвары… Которых, сами знаете, в Определах тьма—тьмущая, уж на что—на что, а на недостаток малоцивилизованных разумных жаловаться не приход…

– Смотря кого под варварами понимать, слушай! – скрипуче произнёс рогвадд, перебивая рыжебородого пророка всеобщего упадка… и в эту секунду над самым ухом Номи раздался вкрадчивый бархатистый голосок:

– Не желает ли присоединиться к нашей компании юная прелестная девушка?..

Номи повернула голову и узрела изящного, изысканно одетого… нет, не человека, парамаута. Иного выдавали «кошачьи» зрачки. Будь мужчина в очках, Номи приняла бы его за соплеменника. Впрочем, строение половых органов женщин—парамаутин почти не отличалось от строения гениталий женщин—человеков, и хотя генетически две расы не совмещались и совместного потомства родить не могли, парамауты, цитируя Тити:

«…пользуются бешеной популярностью у наших девчонок парнишки эти. Ласковые такие, котики, нежные, и очень, очень изобретательные!».

«Ох, неужто предчувствие меня не обмануло – стать мне сегодня женщиной?!», – спросила себя Номи, ощутив, как замерло… и тут же учащённо забилось, сердечко её.

– Извините, – твёрдо сказала она, – но я ожидаю друга. Он скоро подойдёт.

– Ну что ж, – кивнул вежливый и корректный, как и все они, парамаут. – Желаю приятно провести вечер… Но если ваш друг не придёт, милости просим за наш столик… там, в углу, видите?

– Вижу, – чуть повернула голову Номи. – Хорошо, если что, так сразу.

– Мы будем ждать. С нетерпением, – улыбнулся парамаут и испарился.

Тактично ожидавший окончания разговора киберкельнер поставил на столик бокал и тоже испарился.

Номи отхлебнула крепкую смесь, и моментально ощутила, что алкоголь ударил в голову. Выдохнула воздух, и в это мгновение на сцене зажёгся прожектор.

Он выделил белым кругом света небольшой участок у самой рампы. Откуда—то сзади в белое пятно скользнуло стройное гуманоидное существо, достаточно похожее на человека, но с двумя головами. Номи не знала, к какой расе оно (или он, или она?) принадлежит. И возвестило двухголовое существо о том, что:

– Наша программа начинается, товарищи и товарки, да не соскучиться вам желаю!

И вслед за этим программа действительно – началась.

Да ещё и как началась!!!

9: «Одиннадцатый лишний?»

…Не хотелось мне обижать капитана, отправившегося прокручивать дела свои капитанские. Мне не говорят, но похоже, кто—то из экипажа, по каким—то непредвиденным обстоятельствам, до сих пор с космобазы на борт корабля не вернулся!

Потому согласился я выслушать очередной курс лекций. Расширенный и дополненный.

К этому времени я уже успел второй раз за время пребывания на Вольном Торговце поесть, и даже часок отдохнуть в отведённой мне каюте. Ко входу в неё меня, собственно, и притащил Мол. Я тогда находился в бессознательном состоянии, поэтому он прикрепил на пиджак записку и отправился в свою ходовую рубку… Короче говоря, первый день моего пребывания на борту оказался насыщенным донельзя, и продолжиться обещал в том же духе.

К киборгам у меня отношение двоякое: никак для себя, пся крев, определить не могу, человеки они или нет. Понятно, что основу их интеллекта составляет трансплантированный «в тАнку» человеческий мозг. Впоследствии – техногенно модернизированный, при помощи всяких механически—электронно—энергетических устройств. Но мозг—то человеческий, значит, и отношение как к человеку должно быть. Персонально в моём случае – отрицательное.

И в то же время: мозг ведь – это ещё не весь человек. Мы, как личности, формируемся под воздействием среды обитания и существуем под её постоянным давлением. В этой связи, относительно Гана, я могу сказать следующее: он уже далеко не та личность, совсем не та, что «имела место быть» ДО трансплантации мозга в кибертанк.

Потому что основной, наиважнейшей средой обитания для разума индивида является его собственное тело, и ничто иное.

Как может оставаться самим собой тот, у кого вместо сердца теперь мотор, вместо желудка генератор, вместо глаз объективы, вместо ног гусеницы, а вместо рук манипуляторы?..

Здесь первоначальная проблема и всплывает: не та личность или не та сущность? Скорее всего, второе. И заниматься исследованиями киборгов должны, я думаю, совсем не социологи, этнологи и прочие гуманитарии—антропоцентристы.

Разумы «в танке» – несомненно, подопечные ксенологов, коллег моих в науке.

Киборги – уже Иные.

Это всё пришло мне в голову, пока Ган, успевший переругаться с Фаном и Молом—Марихуаной, взахлёб рассказывал подноготную нашего (уже и моего?..) кораблика, «самого—самого» в своей исключительной неповторимости.

Не одни сутки понадобились киборгу, чтобы научиться имитировать своим лишь отдалённо «механическим» голосом эмоции, присущие человекам. Надо отдать ему должное – научился. Неестественность голоса бросается в уши только с непривычки, первое время.

Этими эмоциями на самом деле необычайно насыщен голос – но ты замечаешь это, лишь когда становишься киборгом. Сказочно богат на интонации голос человека, голос любого живого разумного существа, способ коммуникации которого сформирован в фонетической среде.

Ган рассказывал взахлёб, и речь его почти на треть, как и у всех индивидов, прошедших «трансформацию по—свитсмоукски», состояла из техно—слэнга.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru