Пользовательский поиск

Книга Ковчег Спасения. Страница 125

Кол-во голосов: 0

Звездолет, который Скорпио по каким-то глубоко личным соображениям переименовал в «Зодиакальный Свет», был типичным торговым субсветовиком. За двести лет своего существования он несколько раз подвергался капитальному ремонту и переоборудованию, менял владельцев, но его «ядро» не пережило никаких серьезных переделок. Длина корабля составляла четыре километра, и по всем габаритам он превосходил «Ночную Тень». Огромные, как пещеры, грузовые отсеки были способны вместить целую флотилию среднего размера шаттлов. Обводами он напоминал конус, вытянутый к носу и грубо обрубленный на корме, где на расширяющихся стойках крепились два межзвездных двигателя. За два века двигатели покрылись наростами дополнительных конструкций, но под этими наслоениями все еще угадывались очертания двигателей Конджойнеров. Основная часть корпуса была темной и гладкой, как мокрый мрамор — за исключением носа, заключенного в оболочку из модифицированного льда, пронизанного гипералмазными волокнами. Как и обещал Хи, корабль находился в полностью исправном состоянии. Бизнес, который вели его предыдущие владельцы, не предполагал участие в серьезных стычках. Армия «свиней» была научена при захвате объектов не наносить им непоправимого ущерба, и повреждения оказались минимальны.

Мостик находился на расстоянии трети длины от носа — одна целая и тридцать пять сотых километра вертикальной дистанции во время ускорения. По большей части аппаратура здесь была такой же древней, как и везде на борту звездолета, хотя великолепно работала. Клавейна это не удивило. Ультра не напрасно прослыли неисправимыми консерваторами: они практически не использовали нанотехнологии, что и позволило им сохранить позиции после Эпидемии. В недрах корабля размещалась «фабрика» для производства необходимых запчастей, но сейчас она была полностью переведена на изготовление оружия. На то, чтобы совершенствовать инфраструктуру корабля или запасать запчасти, не оставалось ни времени, ни мощностей. Клавейн быстро сжился с музейной обстановкой огромного старого звездолета. Это была настоящая крепость, которая сможет выдержать сражение с Триумвиром Илией Вольевой.

Сам мостик представлял собой сферу, помещенную в карданных подвесах и шарнирных соединениях — это позволяло ему свободно поворачиваться вместе с кораблем, реагируя на любые маневры и развороты. Стены были набиты проекционной техникой, которая отображала вид снаружи корабля — данные поступали от «шершней» — и могла показывать как текущее состояние окружающего космического пространства, так и симулировать различные стратегические сценарии, например, прибытие в систему Ресургема. На свободных секторах стен возникали длинные тексты на норте, выполненные старомодным шрифтом — нудный список неисправностей и автоматических систем, способных эти неисправности устранить.

На круглом огражденном возвышении из ребристого металла были установлены сидения, дисплей и системы управления. Здесь могли разместиться двенадцать человек — большее количество вызывало дискомфорт. Сейчас, по мнению Клавейна, именно это и происходило. Само собой, на мостике находился Скорпио. С ним пришли Лашер, Тень, Кровавый — предводители армии свиней — и Круз, одноглазая женщина, еще одна представительница преступного мира. На заднем плане поместились Антуанетта Бакс и Ксавьер Лю, грязные как черти — их экстренно оторвали от ремонтных работ. Остальные места занимали люди-свиньи и просто люди, примерно в равных пропорциях. Последние в свое время участвовали в исследованиях технологий, которые проводились в Замке Воронья. Подобно Скорпио и его собратьям, они пришли к выводу, что присоединиться к экспедиции будет лучше, чем оставаться в Город Бездны или Ржавом Ободе. И, наконец, здесь была Паулина Сухой собственной персоной: она изъявила желание вернуться к работе, которая некогда перевернула ее жизнь. По мнению Клавейна, она до сих пор напоминала человека, который только что сбежал из дома с привидениями.

— Ситуация немного изменилась, — произнес Клавейн, убедившись, что внимание сосредоточено на нем. — Правда, я пока не знаю, что об этом думать.

Он указал на объемный цилиндрический дисплей в центре возвышения — систему воспроизведения изображений, достойную украсить собой лавку древностей. Внутри помещалась прозрачная спиральная лопасть, которая могла вращаться с огромной скоростью. Разноцветные лазеры, установленные в основании цилиндра, направляли вверх пульсирующие лучи света, где они прерывались поверхностью лопасти.

В цистерне появился совершенно плоский квадрат. Он медленно поворачивался, демонстрируя свои призрачные поверхности всем собравшимся на мостике.

— Это двухмерное изображение пространства прямо по курсу, — объяснил Клавейн. — Вы уже можете наблюдать мощные релятивистские эффекты: звезды изменили положение, их спектры сдвинулись в сторону фиолетового. Горячие звезды кажутся более тусклыми, так как большая часть их излучения теперь приходится на ультрафиолет. Появились карлики — сейчас инфракрасное излучение воспринимается как видимое. Но сегодня нас интересуют не звезды.

Он указал на тусклый объект в центре середине квадрата.

— Вот. Может показаться, что это еще одна звезда. На самом деле так приборы воспринимают корабль Скейд. Она старается сделать так, чтобы не видели ее двигателей, но мы регистрируем достаточно блуждающих фотонов, которые испускает «Ночная Тень», чтобы установить ее положение.

— Можете определить мощность толчка? — спросила Сухой.

— Конечно. Судя по температуре пламени, двигатели работают в номинальном режиме… что означает ускорение в один «g» для типичного судна в миллион тон. Двигатели «Ночной Тени» меньше стандартных, но она считается малым субсветовиком. Вообще-то, это не сыграло бы большой роли. Но сейчас «Ночная Тень» идет с двукратным ускорением, а иногда разгоняется до трехкратного. Как и у нас, у нее есть установки для управления инерцией. Но я точно знаю: для них это не предел.

— В отличие от нас, — Сухой побледнела еще сильнее. — Квантовый вакуум — это змеиное гнездо, и мы уже поковырялись там очень острой палочкой.

Клавейн терпеливо улыбнулся.

— Я понял, к чему вы ведете. Но если Скейд что-то предпринимает, мы должны найти способ сделать то же самое. На самом деле, меня беспокоит совсем другое.

Картина на вращающемся квадрате неуловимо изменилась. «Звезда», которая отмечала местоположения «Ночной Тени», стала немного ярче.

— Или она разгоняется, или меняет геометрию луча, — сказала Антуанетта.

— Я тоже так думал. Но тогда спектр был бы другим. Он вспыхивает и гаснет вместе со всем корпусом.

— Лазеры? — спросил Лашер.

Клавейн посмотрел на человека-свинью. Это был самый преданный союзник Скорпио.

— Похоже на то. Сверхмощные оптические лазеры — может быть, целая батарея. Лучи направлены назад, по линии полета. Думаю, мы видим не весь поток, а только часть.

— И что ей от этого? — спросил Лашер. Его лицо пересекал шрам — темная косая черта, словно проведенная карандашом от брови до щеки. — Она слишком далеко от нас, чтобы использовать лазер как оружие.

— Знаю, — отозвался Клавейн. — Это меня и беспокоит. Скейд пальцем не шевельнет без особых на то причин.

— Значит, она хочет нас прикончить?

— Мы просто должны выяснить, как она собирается это сделать, — ответил Клавейн. — И уповать на то, что мы можем накрыть, ко всем чертям, ее затею.

Никто ему не ответил. Каждый смотрел на медленно вращающийся квадрат света с маленькой злобной звездой в центре.

Спикер правительства был маленьким, опрятным мужчиной с холеными руками и идеальным маникюром. Он презирал пыль, сор, отбросы — в общем, грязь в любом ее проявлении. Поэтому, когда ему передавали подготовленное заявление — свернутый лист тонкого синтетического пергамента, на котором печатались правительственные документы — спикер брал его только двумя пальцами, большим и указательным, чтобы максимально ограничить контакт кожи с материалом. За свой рабочий стол в Доме Вещания — одного из приземистых зданий, соединенных с Домом Инквизиции, — спикер садился лишь после того, как убеждался в отсутствии крошек и жирных пятен. Вот и сейчас он разместил пергамент на столешнице — так, чтобы нижний край лежал строго параллельно ее краю — и сложенный пополам лист, медленно и тщательно, словно сапер, открывающий ящик, в котором может лежать бомба. Затем рукавом разгладил бумагу по диагонали, чтобы она лежала ровно, без выпуклостей. По завершении процесса спикер опустил глаза и начал знакомиться с текстом. Просто для того, чтобы убедиться, что не сделает ошибок, когда будет его произносить.

125

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru