Пользовательский поиск

Книга Аластор-2262. Содержание - Глава 18

Кол-во голосов: 0

– Потрясающий образ! – воскликнул Акади. – Позвольте мне угостить вас чуть-чуть более живительной жидкостью, чем чай.

– А почему бы и нет, в самом деле? – Шермац с нескрываемым удовольствием вытянул ноги поближе к огню. – У вас замечательнейший дом.

– Да, он приносит мне удовлетворение. – Акади вышел, чтобы принести бутылку.

– Надеюсь, вы находите Тралльон гостеприимной планетой? – спросил Глиннес у Шермаца.

– Безусловно. Каждая из планет Скопления проецирует свой особый душевный настрой, и впечатлительный путешественник способен быстро усваивать это своеобразие и наслаждаться его прелестью. Тралльон, например, безмятежен и мягок, в его водах отражаются звезды, весь он озарен ласковым, ровным светом, обворожительны его пейзажи, ни с чем не сравнимо обаяние его водных просторов.

– Вот эта нежность прежде всего и бросается в глаза, – согласился Акади, – но временами я серьезно задумываюсь над тем, так ли это в действительности? Например, под этой безмятежной гладью вод плавают мерлинги, создания, отвратительнее которых вряд ли можно себе представить, а за спокойными лицами триллов скрываются чудовищной силы страсти.

– Ну вот, приехали! – воскликнул Глиннес. – Вы сильно преувеличиваете.

– Отнюдь нет! Тебе когда-нибудь приходилось слышать крики из толпы на хассэйдных трибунах, требующие пощадить достоинство шейлы проигравшей команды? Никогда! Она должна предстать обнаженною под музыку, выражающую… ну, как это сказать… Это чувство не имеет своего обозначения, но оно такое же бурлящее, как кровь в жилах зрителей.

– Ловлю вас на слове, – возразил Глиннес. – Ведь в хассэйд играют повсюду.

Акади не обратил внимания на это соображение.

– Или возьмем прутаншир. Поразительное зрелище – исполненные немого восторга лица наших соплеменников при виде того, как какие-то жалкие преступники наглядно демонстрируют, насколько ужасной может быть медленная смерть.

– Прутаншир может служить вполне благородной цели, – заметил Шермац. – О воздействии подобных мер очень трудно судить.

– Только не с точки зрения злодея, подвергающегося прутанширу, – сказал Акади. – Разве это не самое страшное – умирать, глядя на восторженную толпу, понимая, что твои судороги привносят особую пикантность потехе?

– Но ведь это из ряда вон выходящий случай, – печально улыбнувшись, произнес Шермац. – Тем не менее, население Тралльона рассматривает пруташпир в качестве необходимого установления, и поэтому он не отмирает.

– Это позор Тралльона и всего скопления Аластор, – холодно заявил Акади. – Вседержителю следовало бы запретить подобное варварство.

Шермац почесал подбородок.

– В ваших словах что-то есть. Тем не менее, Вседержитель не решается вмешиваться в местные традиции.

– Весьма двусмысленная добродетель! Мы надеемся на мудрые решения с его стороны. Нравятся вам фаншеры или нет, но они, по крайней мере, категорически против прутаншира и уничтожили бы его. Если они придут к власти, они обязательно это сделают.

– Нисколько не сомневаюсь в том, что они заодно ликвидируют и хассэйд, – заметил Глиннес.

– Никоим образом, – ответил ему Акади. – Фаншеры относятся с безразличием к этой игре. Она для них, с любой точки зрения, просто бессмысленна.

– Какая унылая и привередливая публика! – воскликнул Глиннес.

– Такими они кажутся, поскольку являют собой прямую противоположность своим безответственным и неряшливым родителям, – сказал Акади.

– Что верно, то верно, – согласился с ним Райл Шермац. – И все же, всегда нужно иметь в виду, что крайности в мировоззрении часто провоцируют появление других крайностей, но с противоположным знаком.

– Как раз вот такой случай мы и имеем здесь на Тралльоне, – сказал Акади. – Я ведь предупреждал вас, насколько обманчивой может оказаться внешне идиллическая атмосфера, царящая на нашей планете.

На какое-то мгновение весь кабинет неожиданно залил чрезвычайно яркий свет. Акади вскрикнул в изумлении и бросился к окну, за ним последовал Глиннес. Они увидели огромный белый корабль, неторопливо пересекающий Клинкхаммерский залив. Кабинет затопил светом, скользнув по особняку Акади, луч прожектора на верхушке мачты.

– По-моему, – удивленно произнес Акади, – это «Скопея», яхта лорда Райэнла. С чего бы это она могла оказаться в Клинкхаммерском заливе?

С борта яхты спустили шлюпку, которая сразу же направилась к причалу Акади. Одновременно с этим раздались три предупредительных сигнала сирены. Акади пробормотал что-то себе под нос и выбежал из дома. Райл Шермац стал бродить по комнате, с интересом рассматривая разбросанные по ней с характерной для Акади бессистемностью различные сувениры, старинные безделушки, антикварные вещицы. Здесь же находилась и принадлежащая Акади богатая коллекция небольших бюстов различных выдающихся личностей, тем или иным образом оказавших ощутимое влияние на ход истории Аластора, – ученых, воинов, мыслителей, поэтов, музыкантов, проповедников, а на самой нижней полке – зловещая галерея «анти-героев».

– Интересно, – произнес Шермац. – Как богата наши история, как и история тех эпох, что предшествовали нашей.

Глиннес показал на один из бюстов.

– Вот здесь вы видите Акади собственной персоной, который вообразил, что его место тоже среди бессмертных.

Шермац беззлобно рассмеялся.

– Поскольку Акади сам собрал эту галерею, ему должно быть, предоставлено право включать в нее кого угодно по собственному усмотрению.

Глиннес подошел к окну и увидел возвращающуюся на яхту шлюпку. Мгновением позже в кабинет вошел Акади, лицо его было мертвенно-бледным, волосы свисали беспорядочными прядями.

– Что с вами стряслось? – спросил удивленно Глиннес. – Вы сейчас похожи на привидение!

– Это был лорд Райэнл, – еле выдавил из себя Акади. – Отец лорда Эрзана-Райэнла, похищенного старментерами. Он требует назад свои сто тысяч озолов.

Лицо Глиннеса вытянулось в изумлении.

– Он бросает своего сына на произвол судьбы?

Акади прошел к нише, где хранил телефон, и включил его. Затем повернулся к Шермацу и Глиннесу и произнес:

– Гвардия накрыла логово Бандольо арестовала самого Бандольо, всех его приспешников и захватила все корабли пиратов. Гвардейцы освободили всех узников, которых Бандольо захватил в Уэлгене, и еще множество других.

– Отличнейшая новость! – воскликнул Глиннес. – Почему же это у вас такой вид, как у мертвеца?

– Сегодня после полудня я отдал посыльному все хранившиеся у меня деньги. Тридцать миллионов озолов бесследно пропали.

Глава 18

Глиннес взял Акади под руку и провел к креслу.

– Садитесь, выпейте вина. – Он скосил взгляд в сторону Шермаца – тот стоял, глядя на пламя в камине. – Скажите, каким образом вы отослали деньги?

– Воспользовавшись услугами посыльного, которого ты сам направил сюда. При нем был соответствующий условный знак. Я отдал ему пакет. Он ушел, вот и вся история.

– Посыльный вам не знаком?

– Никогда не видел его раньше. – К Акади вдруг снова вернулась способность нормально соображать. Он встрепенулся, глаза его загорелись. – Тебя, похоже, очень уж сильно это заинтересовало.

– А разве можно оставаться равнодушным к судьбе тридцати миллионов озолов?

– Как же это так получилось, что ты ничего не знал об успешной операции Гвардии? Об этом только и говорили, начиная еще с полудня! Все бросились созваниваться со мною.

– Я работал в саду, не обращая внимания на телефонные звонки.

– Деньги принадлежат тем, кто уплатил выкуп, – решительно заявил Акади.

– Бесспорно. Но всякий, кому удастся спасти их, может на вполне законных основаниях запросить щедрое вознаграждение.

– Вот оно как, – пробормотал Акади. – Неужели у тебя нет ни стыда, ни совести?

Прозвучал гонг. Акади вздрогнул всем телом и проковылял к телефону.

– Лорду Гайгэксу также не терпится получить назад свои сто тысяч озолов, – сказал, вернувшись сразу же, Акади. – Он никак не может поверить, что я отослал деньги. Его настойчивость в какой-то мере даже оскорбительна.

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru