Пользовательский поиск

Книга Страна призраков. Содержание - 75 Эй, приятель

Кол-во голосов: 0

– Это НУ, – сказал он, указывая пальцем.

– Что? Где?

– Вон там. Зеленая куртка. Это он, да?

Вытянув шею, Браун ударил по тормозам и на полном ходу вылетел на встречную полосу.

Милгрим успел увидеть, как отчаянно визжащая девушка на пассажирском сиденьи автомобиля, затормозившего перед бампером, выставила средний палец.

Он успел увидеть, как изумленно расширились при виде «форда» мальчишеские глаза НУ.

Он успел заметить, как однообразен бежевый кирпич гостиницы «Принстон».

Он успел увидеть, как НУ совершил нечто совершенно невероятное: прянул в воздух, поджав колени, и прыгнул через голову; а «таурус» с Милгримом пролетели то место, которое НУ занимал секунду назад. Бампер ударился во что-то совсем другое. Между пассажиром и приборной доской невесть откуда возникла какая-то бледная твердая штука, словно большая игрушка, наполненная вместо ваты бетоном.

В автомобиле завыла сигнализация.

Он замер и больше не тронулся с места.

Опустив глаза, Милгрим увидел у себя на коленях некий предмет и поднял его.

Зеркало заднего вида.

Ужасная бледная и твердая штуковина, больно ударившая по лицу, понемногу сдувалась. Мужчина проткнул ее ручкой от зеркала.

– А-а, – протянул он. – Аварийная подушка.

И повернулся влево, на звук распахнувшейся дверцы. Не успевшая сдуться подушка водителя венчала рулевую колонку подобно зловещему и непонятному аппарату на витрине ортопедического магазина. Браун отбросил ее бессильным, но злым ударом. И встал на дрожащих ногах, держась за открытую дверцу.

Послышался рев сирены.

Милгрим смотрел на его лэптоп, застрявший между сиденьями в черной нейлоновой сумке. Потом увидел собственную руку: она расстегнула молнию на боковом кармане, полезла внутрь и достала несколько упаковок с таблетками. Затем опять поглядел наружу, поверх сдувающейся подушки. Браун, повредивший во время аварии ногу, неуклюже допрыгал до ближайшего мусорного контейнера, достал из куртки пистолет Ящера и стремительно сунул его под крышку на пружинах. Уже спокойнее поковылял обратно к машине, остановился и оперся на загадочно сморщенный капот. Взгляды мужчин встретились. Браун махнул рукой: мол, вылезай скорее.

Милгрим отрешенно напомнил своей храброй руке убрать лекарство в карман.

Оказалось, дверцу заклинило, но потом она отскочила, и мужчина едва не выпал на тротуар. Из «Принстона» повалила толпа. Замелькали бейсболки и непромокаемые плащи. И прически, как на рок-концерте.

– Давай сюда, – приказал Браун, держа ладони на капоте и пытаясь не давить своим весом на пострадавшую ногу.

С востока быстро приближались машины с мигалками.

– Ну нет, – произнес Милгрим. – Извините.

И, развернувшись, быстро как только мог, пошагал на запад. Он шел и думал: вот-вот на плечо опустится чья-то ладонь.

Мужчина услышал, как захлебнулись и умолкли сирены. Увидел собственную тень, заплясавшую в зареве красных отблесков.

Его рука нащупала упаковку в куртке «Jos. A. Banks» и выдавила одну таблетку. Милгрим не то чтобы одобрил ее решение, но все же заставил себя проглотить дозу всухую: не болтаться же лекарству в кармане просто так. Впереди белели полоски пешеходного перехода. В эту секунду светофор поменял сигнал, и мужчина двинулся через дорогу, не отрывая пристального взгляда от маленького, ярко подсвеченного человечка на той стороне.

Потом он поднялся по склону туда, где начинали сгущаться сумерки. Где-то вдали затихали гудки покалеченного «форда-таурус».

– Извините, – повторил Милгрим на ходу, обращаясь к темным силуэтам домов.

Беспокойная, умная рука похлопывала карманы, пересчитывая запасы. «Райз». Новый бумажник, пустой. Зубная паста. Зубная щетка. Пластмассовая бритва в куске туалетной бумаги. Милгрим остановился и оглянулся вниз, на дорогу, где Браун пытался прикончить НУ. Беглецу хотелось теперь очутиться снова в «Бест Вестерн» и глядеть в потолок. Включить бы какой-нибудь старый фильм по телевизору, только без звука. Лишь бы ловить краем глаза какое-нибудь движение, словно завел себе домашнего питомца.

Милгрим побрел дальше, чувствуя на себе мертвенные рыбьи взгляды старых домов. Сутулясь под бременем наступающей темноты и тишины, от которых веяло давно забытым уютом.

Но вдруг перед глазами словно ниоткуда возникли высотные здания другой улицы, другого, лучшего мира, во всей зловещей торжественности, какой обладает серьезная галлюцинация. Вот украшенная золотыми листьями, будто светящаяся изнутри вывеска табачной лавки; за ней универсальный магазин, и так далее. В эту самую заветную минуту близость мрачных и темных домов явилась ему во всей своей интимной откровенности.

Тут он увидел, как опустилась и плавно повернулась камера на конце металлического крана, и понял, что забрел внутрь декорации, сооруженной среди невидимых черных руин какого-то выпотрошенного завода.

– Извините, – пробормотал мужчина.

Шагая прочь мимо грузовых фургонов и девушек с переговорными рациями, он остановился почесать лодыжку, наклонился и нащупал у себя в носке сто пятьдесят канадских долларов, оставшихся после похода за наркотой.

Более того: оказалось, его другая, не самая умная рука сжимала книгу.

Милгрим распрямился и прижался к ней щекой. Его захлестнула волна благодарности. Ведь там, под истрепанной бумажной обложкой, жили пейзажи, герои, образы. Бородатые еретики в расчудесно украшенных нарядах, пошитых из крестьянских обносок. Деревья, похожие на мертвые веточки.

Милгрим обернулся на загадочно мерцающие декорации.

Браун уже наверняка в участке, объясняется с полицейскими.

В гостинице «Принстон» должны быть сандвичи с «кока-колой»; полученной сдачи хватит на билет на автобус, а может, и на такси. Потом он отыщет путь на запад, в самое сердце делового центра, найдет укрытие и, возможно, придумает, как действовать дальше.

– Квинтин, – произнес мужчина и тронулся вниз по склону в направлении «Принстона».

Квинтин по профессии портной. Основатель секты либертинцев. В тысяча пятьсот сорок седьмом году сожжен на костре за совращение почтенных леди города Турнэ.

Странная история, думал Милгрим. Еще какая странная.

На ходу он кивнул девушкам с роскошно зачехленными рациями. Красоткам из мира, в котором легко прижился бы Квинтин.

75

Эй, приятель

Разведчик и охотник Ошоси «оседлал» Тито на пике переворота назад. Мужчина услышал, как серый автомобиль ударил фонарный столб, и в ту же секунду черные «адидасы» коснулись асфальта; как тут не спутать причину и следствие? Ориша быстро повлек Тито вперед, словно ребенок, который тащит куклу за руку. В голове словно раздулся гигантский пузырь, начавший давить на черепную коробку и ее содержимое. Мужчина хотел закричать, но холодные пальцы Ошоси, похожие на сырое и скользкое дерево, крепко сжали ему горло.

– Эй, приятель, – послышалось откуда-то. – Эй, все нормально?

Ошоси пронес его мимо голоса. В опутанной веревочными кольцами грудной клетке обезумевшей птицей билось и трепетало сердце.

Бородатый мужчина в темном, тепло одетый, огромный, словно медведь, торопился залезть в кабину гигантского пикапа. Тито ударил раскрытой ладонью по стенке кузова. Раздался гул.

– Какого черта? – яростно крикнул водитель, высунувшись из кабины.

– Ты здесь ради меня, – произнес Ошоси, и Тито увидел, как округлились глаза над черной бородой. – Открывай.

Мужчина странно побледнел и бросился трясти запор задней дверцы. Та резко раскрылась, Тито перевалился в салон через борт, уронив на пол желтую каску, и рухнул на огромный лист безупречно чистого коричневого картона. Послышался звук сирены.

Что-то ударило пассажира по руке. Кусок желтого пластика на желтом шнурке. Нашейный личный пропуск. Дверца из черного стеклопластика с гулом опустилась, и охотник Ошоси благополучно исчез. Тито застонал, еле подавив острый приступ тошноты.

66
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru