Пользовательский поиск

Книга Страна призраков. Содержание - 70 Фо[170]

Кол-во голосов: 0

70

Фо[170]

На этот раз Браун повел своего спутника в унылый вьетнамский ресторан, не удосужившийся обзавестись вывеской на английском языке. Влажная духота, словно в сауне, пришлась Милгриму по нраву, чего он не мог бы сказать о резком запахе дезинфицирующего средства. Казалось, будто в здании очень давно располагалось что-то другое, но вот что именно, мужчина так и не сумел определить. Вероятно, шотландское кафе-кондитерская. Фанерная обшивка сороковых годов давно утонула под бесчисленными слоями облупившейся белой краски. Посетители заказали фо и теперь наблюдали, как тонкие ломтики розовой говядины сереют в горячей лужице почти бесцветного бульона поверх лапши и брюссельской капусты. Милгрим впервые видел, чтобы Браун ел палочками. Надо признать, тот мастерски управился с целой миской фо, а когда она была чиста, раскрыл свой компьютер на черном столике из «Формайки»[171]. Милгрим не имел возможности взглянуть на экран, однако догадывался: его сосед либо зашел в Wi-Fi, просочившуюся с единственного верхнего этажа, либо изучает файлы, скачанные из сети ранее. Пожилая официантка принесла пластиковые бокалы с чаем, который вполне мог сойти за простую горячую воду, если бы не особый уксусный привкус заварки. Любопытно, что к семи часам вечера в заведении не появилось больше ни единого посетителя.

Милгриму стало немного лучше. В парке он попросил у Брауна «Райз», и тот, уйдя с головой в работу, отрешенно расстегнул карман черной сумки, а потом протянул своему пленнику целую, даже не вскрытую упаковку на четыре дозы. Теперь, под защитой поднятого компьютерного экрана, Милгрим выдавил из целлофана вторую таблетку и запил ее водянистым чайком. Пожалуй, настало время почитать книгу, которую он захватил с собой из машины, предвидя, что Браун и здесь продолжит работать на лэптопе.

Мужчина раскрыл томик и нашел свою любимую главу: «Элита аморальных суперменов (2)».

– Что ты там все время читаешь? – неожиданно спросил Браун из-за экрана.

– «Элита аморальных суперменов», – ответил Милгрим и сам удивился, услышав, как его собственный голос повторяет название главы.

– Все вы так думаете, – проворчал Браун, думая уже о чем-то постороннем. – Либералы...

Милгрим подождал, не добавит ли сосед еще что-нибудь, не услышал ни слова и принялся за «Бегардов и бегинок»[172]. Он уже дошел до квинтинистов[173], когда Браун опять подал голос:

– Да, сэр. Это я.

Милгрим похолодел от изумления, но быстро сообразил, что разговор идет по сотовому телефону.

– Да, сэр, это я, – повторил Браун. Последовала пауза. – Да. – Молчание. – Завтра. – Еще одна пауза. – Да, сэр.

Экран телефона закрылся с тихим щелчком. А в ушах у Милгрима раздался звон фарфора, долетающий со дна узкого лестничного колодца на улице N.

Тот самый сэр? Человек на черном автомобиле?

Браун потребовал счет.

Милгрим захлопнул книгу.

С веток и проводов беспрестанно капало. Пока мужчины потели в сауне для любителей фо, в уличном воздухе копилась влажность иного рода. Горный хребет укрылся за плотной мглистой завесой. От этого небесный купол съежился, и, на взгляд Милгрима, стало только уютнее.

– Видишь его? – спросил Браун. – Вон тот, бирюзовый. Верхний из трех.

Милгрим прищурился, глядя в австрийский монокуляр, через который они когда-то следили за НУ из фургона, припаркованного на Сохо[174]. Четкость была поразительной, но зрителю никак не удавалось отыскать цель. Туман, огни, стальные ящики, сложенные аккуратными штабелями, словно кирпичи; гнутые трубы, похожие на части головоломки, огромные ко́злы подъемных кранов – и все это дрожало, подпрыгивало, накладывалось одно на другое подобно разноцветным стеклышкам в детском калейдоскопе. А потом изображение вдруг сошлось в одной точке – на бирюзовом прямоугольнике, верхнем из трех.

– Вижу, – сказал Милгрим.

– Сколько же было шансов, – проговорил Браун, вырвав у него из рук монокуляр, – что его складируют у нас на виду?

Милгрим решил рассматривать вопрос как риторический и промолчал.

– Ладно, хоть не на земле, – буркнул Браун, вдавливая окуляр себе в глазницу. – Сверху. Туда мало кто полезет.

Но даже эта, судя по всему, хорошая новость не помогла ему опомниться от увиденного.

Они стояли у новенького сетчатого ограждения двенадцати футов в длину, рядом с длинной уродливой закусочной из бежевого кирпича, прямо из которой вырастала аккуратная коричневая гостиница в четыре этажа под вывеской «Принстон». Милгрим успел подметить обыкновение здешних баров сохранять на себе останки вымирающих гостиниц. Огромная спутниковая тарелка на здании казалась настолько древней, что прохожий помоложе мог бы счесть их ровесниками.

За спинами мужчин трехполосная трасса, образуя Т-образную развилку, вливалась в улицу, на которой стоял «Принстон». Последняя граничила с портом, неподалеку от крохотного парка «CyndiNet». Сам порт напомнил Милгриму длинный, но удивительно узкий чертеж поезда, опоясывавший стены в комнате одного приятеля его деда.

– С улицы видно, – сказал Браун с монокуляром, который, казалось, рос у него из глаза. – Это же сколько было шансов, что выйдет по-другому?

Милгрим не знал ответа, да и если бы знал, наверное, придержал бы его при себе, видя, как удручен и сердит его спутник; однако, подстегнутый второй дозой, он вдруг решился поменять тему.

– А как же родные НУ в Нью-Йорке?

– А что?

– Они ведь не переписывались на волапюке, правильно? Вы же обходились без переводчика?

– Насколько мы знаем, они вообще не писали. Не звонили. Не слали е-мейлов. Они совсем не объявляются... Вот уже какое-то время.

Милгрим подумал о следящем устройстве, которое позволило Брауну перехитрить НУ, имевшего обыкновение постоянно менять телефонные трубки и номера́. Вспомнил, как сам предложил обратиться в Управление национальной безопасности, применить «Эшелон» или что-то в этом роде. Последние слова собеседника внушили ему сомнения: что, если кто-нибудь так и сделал?

– Полезай в машину, – процедил Браун, разворачиваясь к припаркованному «форду». – Еще не хватало сегодня, чтобы ты у нас думать начал.

71

Такой быть сложно

– Что вам известно об отмывании денег? – спросил пожилой мужчина, передавая Холлис горошек и панир[175] на круглой тарелке из фольги.

Все четверо сидели за дальним концом второго из длинных столов и ели индийский обед. Трапезу, разумеется, заказали по телефону. По убеждению журналистки, так и следовало поступить заговорщикам, не желающим лишний раз показываться на улице.

Бобби терпеть не мог индийскую кухню и не хотел сидеть с остальными; для него заказали простую сырную пиццу, потребовавшую отдельной доставки.

– Наркоторговцы ворочают горами наличных, – произнесла Холлис, при помощи пластиковой вилки перекладывая горошек на белую бумажную тарелку. – Мне как-то рассказывали, что эти парни выбрасывают пятерки и купюры по доллару, чтобы не возиться с мелочью. – Инчмэйл обожал собирать всевозможные факты о поведении людей из преступного мира. – Но не отправляться же за солидной покупкой с трейлером, набитым деньгами, а в банках разрешается класть на счет лишь определенную сумму. В итоге господин с распухшими чемоданами идет на немыслимые уступки тому, кто возвращает «грязные» денежки в оборот.

– Десять тысяч долларов. Ровно столько можно взнести наличными в банк США, – уточнил мужчина в возрасте, угощаясь разноцветным рисом с кусочками цыпленка в ярко-бежевом соусе. – Любая огромная сумма денег начинает составлять отрицательный баланс. Как бы вы, например, поступили с десятью миллионами, если бы не могли отчитаться, откуда они взялись?

вернуться

171

Фирменное название прочного жаростойкого пластика одноименной компании; часто используется для покрытия кухонной мебели.

вернуться

172

Бегарды – члены средневековых полумонашеских общин, обычно занимавшиеся ремеслом, бродяжничеством и собиранием милостыни по обету бедности. Бегарды (и аналогичные им женские общины бегинок) часто являлись распространителями еретических идей, что навлекало на них преследования со стороны католической церкви. Существовали в Нидерландах и Германии.

вернуться

173

Средневековая либертинская секта, основатель которой распространял, особенно во Франции, учение, что человек делает все лишь по внушению Святого Духа, что, следовательно, грех – воображаемое, ложное представление.

вернуться

174

Район г. Нью-Йорка, примерно 20 кварталов в южном Манхэттене. Название произошло от фразы «SOuth of HOuston», т.е. (район) к югу от (улицы) Хаустон.

вернуться

175

Свежий домашний сыр.

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru