Пользовательский поиск

Книга Роботы-мстители. Содержание - ГЛАВА 8

Кол-во голосов: 0

«Сопротивляется, – злорадно подумал Хиллари, – значит, рассудок еще цел и действует… „Никогда не сдавайся“, да? Как это по-людски, однако – продолжать надеяться, когда надежды уже нет… Пока пучок не разъединен, можно поговорить с ней».

– Привет, Маска. Я Хиллари Хармон, будем знакомы. Если ты перестанешь мешать нам, тебе будет легче. Нам нужна только твоя информация…

В ответ раздался лютый мат; девочка в разорванной до пояса одежде и со снятой с головы кожей неистово забилась в захватах манипуляторов, и обрезиненные клеши крепче сжали голову в тисках, чтоб инструмент ровно вошел под затылок; тихий звук силового привода потерялся в визге, смешанном из отчаяния и ярости. Селена тоже – не как шеф, по-своему – захотела, чтобы это побыстрее кончилось, чтоб прекратилась эта отвратительная сцена.

Ругань и крики вдруг оборвались – опытный Туссен быстро снял крепления между черепом и первым позвонком; онемевшая безобразная голова отвалилась кпереди, в лапе дистанта блеснул крохотной звездой разъем «голова-тело», а другая лапа сомкнула его с кабелем, ведущим в стенд. Но обезглавленное тело продолжало дергаться и вырываться.

– Не будем терять времени, – Хиллари надел шлем. – Туссен, подержи конечности, пока мы пробьемся к управлению.

Три торпеды в оболочке из огня ринулись в кипящее свечение сигналов – чувств и мыслей Маски, ставших зримыми. Где-то внизу справа Гаст залпами цепенящих команд прокладывал путь в управляющую часть, над головой, как громовым молотом, Хиллари разрушал защиту памяти, а перед Селеной простирались переплетения мотиваций и эмоций – здесь бушевала холодная цифровая буря, и в искрящихся потоках символов жило, страдало, извивалось Нечто, не названное ни робопсихологами, ни самим Карлом Машталером, Нечто, что, может быть, и не имеет названия, а лишь смутно и тревожно ощущается ныряльщиками в кибер-мозг.

Селена навела прицел на узел потоков и ударила; мельканье замерло, можно начать. И она принялась препарировать линии, стараясь не думать о том, что это дело с самого начала ей казалось вивисекцией, если не хуже.

* * *

Доран счастливой птицей выпорхнул из студии и натолкнулся на понурого, насупленного Сайласа, задумчиво вертящего в руке стаканчик с тоником.

– А?! Как тебе это понравилось?! Я уже слышу, как вся BIC шуршит извилинами, изобретая опровержение! Ооо, им придется попотеть, чтоб отрицать очевидное!.. Скажи, Сай, а неплохо я прижал Машталера? Пусть теперь лауреат напыжится и скажет, почему куклы с мозгом его фирмы не так безопасны, как это рекламируется!.. Факты, только факты! Я не боюсь BIC! Мы не продаемся!..

– Сядь, – показал Сайлас на стул.

– Что еще? – экстаз слетел с Дорана, как мимолетное наваждение.

– Сядь, пожалуйста.

– Ну, я сел! Говори.

– Ты хорошо сидишь?

– Да говори же!!

– У меня есть человек, – Сайлас пошел вокруг стула. – Информатор в кибер-полиции Дерека…

У Сайласа где только не было знакомых и осведомителей – на то он и менеджер «NOW», чтоб все разнюхать раньше шефа.

– …так вот, он передал, что аналитики из «Антикибера» им слили идентификацию на Фанка. Ты хочешь знать, кем Фанк был раньше?

– Хочу, ты еще спрашиваешь!..

– Это Файри, киборг Хлипа. То есть у него в мозгах – теоретически, во всяком случае – лежит Тринадцатый, заветный диск маэстро, «На берегу тумана». Если помнишь, дирекция «Audio-Star» обещала десять миллионов тому, кто предоставит хоть потертые, хоть исцарапанные записи со студии Greenneen, хоть жеваную копию напевок или репетиций…

– А! Ааааа!!! – Доран схватился за голову. – Воды!!

Сайлас сочувственно выплеснул ему в лицо свой тоник.

– Скотина!! Я сказал – попить!!

– Извини, я подумал – так лучше.

– Ааа! Аа!.. – Доран вцепился себе в волосы. – Я же был в метре от него! Я его видел! И я своими руками… Ооооо! Какой же я кретин!! Я отдал его в лапы Хиллари и Гаста – что они с ним сделают?!! Десять миллио… Спокойно! Спокойно, Доран, – он встряхнулся. – В 12.00 мы объявим это всем. Я взбаламучу Город. Хлиперы теперь не ребятня – кое-кто на высоких постах. Я сколочу из них кампанию в защиту Файри. Это не беглый кибер, а национальное сокровище! Мы спасем его, Сай! Мы начнем спасать его немедленно! А ведь еще был Санни, второй кибер Хлипа!.. Сай, это будет супер-телешоу с продолжением!

– Полный супер, – кивнул Сайлас, гордясь непотопляемым Дораном. – Только что Джун Фаберлунд из штаба полиции Айрэн-Фотрис факсом оповестила полицию Города, что сообщник баншеров с Энбэйк, 217 не кто иной, как маньяк F60.5.

– Я ведь мог взять у него интервью… – пробормотал Доран, потирая лоб. – Нет, это уж слишком – два таких облома сразу… Странно, как я до сих пор жив?! По науке, я должен сейчас умереть от досады… Если бы я вошел в магазин раньше серых… Стоп! Прошлого нет! А у нас есть ближайшая цель. За дело! Бегом!

* * *

Около 10.00 ветер с океана посвежел и сдул на север, к космопорту, хмарь городской испарины и клочья облаков. Город посветлел под солнцем, и наконец слепящий блик Стеллы отразился от мириад окон. В 10.52 солнечные лучи коснулись большого, шершавого, грязного ящика, мертво лежащего в руинах Пепелища рядом с трассой «Восток – Запад». Тепло солнца согрело облупленный бок с потускневшим орлом и бортовым номером S-501, и окоченевший в сонном забытьи монстр, казалось, вспомнил о своем предназначении. В чреве его зародилось низкое, гудящее рычание; призрачной водой полился с бортов выхлопной газ; ожили крошечные глазки во лбу. Почуяв свои силы, чудище взревело и зашевелилось – сор и щебень, шурша, посыпались с его броневой шкуры; со скрипом приподнялась и с грохотом опрокинулась слева плита – зверь сбросил с себя этот обломок, как пустой короб; будто спавший сотни лет летучий ящер возвращался в небо – туша оторвала брюхо от вмятины, за годы спячки выдавленной в грунте многотонным грузом, зависла на миг, а затем грузно поползла по воздуху – вперед и вверх; перевалив через гребень руины, дракон огляделся, выбирая цель – и, напряженно дыша мутным от перегара газом, поплыл к востоку, презирая все правила воздушно-транспортной полиции.

Так «харикэн» S-501 отправился в свой последний бой, и Рыбак, который управлял им с Вышки – в ста с лишним километрах отсюда, в Басстауне, – с наслаждением вонзил в кассетник плитку с надписью «Greenneen – Hleep /// 320x320», и давно мертвый Хлип запел:

Вечерний сумрак нынче вспорот
Цветными окнами квартир.
Я ненавижу этот Город,
Я ненавижу этот мир![2]

ГЛАВА 8

Человек в черном, ниспадающем ровными складками халате из холодного блестящего атласа, расшитого золотом – в точности повторяющим рисунок кожи королевского аспида, – играющего и переливающегося синевой и голубизной, медленно идет по анфиладе комнат-терм. Он хотел бы принять ванну, но еще не выбрал, какую именно. У него в череде терм установлены любые ванны – разных форм и расцветок. Купания в прозрачной, струящейся и вскипающей тучами пузырьков, словно жемчугом окутывающей тело минеральной воде он принимает в ванне из кристально чистого, вечно холодного горного хрусталя; купания в белом, теплом молоке – в ванне, сделанной из нежного, словно взбитые сливки, оникса с разводьями розово-желтой пены; купания в морской воде – в ванне, сделанной из блока лазурита – яркого, как небо, с неровными белыми пятнами, словно солнечные блики скользят по морскому дну; хвойные – в ванне из малахита, где изумрудные завитки пересекают черные прожилки породы, как веселую зелень хвои рассекают прочерки темных ветвей.

Человек останавливается, входит в дверь. Это то, что надо. Черный пол, черный монолит ванны. Вошедший сбрасывает халат. Тяжелая ткань, шурша, соскальзывает вниз, обнажая тело.

вернуться

2

Текст Владимира Кухаришина

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru