Пользовательский поиск

Книга МЕТРО. Предыстория. Содержание - Глава 1. Кризис

Кол-во голосов: 0

84.

Потолок плыл и кружился у неё перед глазами. Слышались чьи-то голоса, но глухо, словно в трубе. Шаги. Тусклый свет. Ещё голоса… Она попробовала сфокусировать взгляд, но ей это не удалось; девушка лишь поняла, что она находится не в палатке, но на какой-то станции. Попытка же пошевелиться обернулась пронзительно-резкой болью в левой руке, отчего в сознание снова хлынула темнота…

Когда она снова очнулась, вокруг был полумрак, разгоняемый только подрагивающим пламенем свечи. Всё ещё сильно кружилась голова, но уже меньше. Страшно хотелось пить, о чём Рысь и попыталась сообщить; но губы отказывались ей повиноваться, равно как и голос. У неё получился не то хрип, не то стон, который, тем не менее, был услышан. Откуда-то слева вынырнул тёмный силуэт.

– Очнулась… – хрипло констатировал силуэт голосом Мельникова. – Воды?

Девушка лишь кивнула.

– Тебе нельзя много… – предупредил он, отцепляя от пояса фляжку. Рысь кивнула и протянула было левую руку, но тут же скривилась от нестерпимой боли. Рука была забинтована.

– Лежи, не дёргайся! – полковник обнял её за плечи одной рукой, приподнял, приложил к губам фляжку.

– Воды! – потребовала девушка, когда он, посчитав её глотки, забрал флягу обратно.

– Тебе нельзя. Позже.

– Что случилось-то?

– Это я у тебя должен спросить! – Мельников не горел желанием рассказывать, как по пути к 350 метру он был вынужден несколько раз останавливаться и отмахиваться серебряным ножом от тварей с горящими глазами-угольками.

– Я не помню… ничего… – Линкс тоже не хотела пояснять, как она оплачивала Двуликой их спасение. Впрочем, глубокий продольный разрез на левой руке говорил сам за себя.

– Я тем более… не знаю! – он хорошо помнил, как, дойдя-таки до дозорного костра, обнаружил там Рысь – без сознания, с зажатым в правой руке серебряным ножом… и нигде – ни капли крови… – Знаю только, что врачи говорят про такое – «несовместимо с жизнью».

– Так я в раю? – усмехнулась девушка.

– Нет, Рыська. Ты ещё в нашем аду… в метро…

Она вряд ли узнает, как смотрели на Мельника врачи, когда он ворвался на станцию – грязный, уставший, тащивший её на руках всю дорогу от Спортивной до Кузнецкого Моста. Вряд ли кто-то расскажет, что полковник не спал трое суток – до тех пор, пока Рысь не очнулась. Да и он тоже, скорее всего, не узнает, что, уже теряя сознание от боли и потери крови, девушка заставила Двуликую принять на себя обязательство «охранять полковника Мельникова и всех ребят его команды…».

Час Х+10 лет

Глава 1. Кризис

1.

Хантер проснулся раздраженным и не выспавшимся. Он опять видел свой старый сон, пророчивший неприятности, но помимо этого было и что-то еще. Ощущение этого «что-то еще» преследовало его в последние месяцы – что-то во снах, что исчезало при пробуждении.

– Черт с ним, все равно пора вставать… – подумал Хантер и в очередной раз себя поймал на том, что и думает он теперь по-русски. Десять лет в России, в этом чертовом лабиринте… Сверившись с «вечным календарем», Хантер убедился в том, что как раз через восемь дней и будет десять лет, как люди ушли с поверхности земли.

– И всегда один вопрос – это только здесь или везде? Неужели и Америки больше нет, а? Ни Майами-бич, ни Нью-Йорка, ни Небраски… и Ленка тоже погибла? Время…

Хантер осторожно приподнялся на локте и свесил с кровати ноги. На постели, разметав по подушке темные волосы, спала женщина. Одеяло сползло с ее плеча, тонкая рука лежала на простыне. Одна из многих женщин подземелья – бледная, худая, выглядящая старше своего возраста – но чем-то напоминающая Хантеру его Ленку, отчего Хантер и обратил на нее внимание. Потом оказалось, что и зовут ее похоже – Еленой, Леной. В общем, с некоторых пор у Хантера было подобие дома – комната конце служебного коридора на «Смоленской», где и хозяйничала Лена.

До удара Лена была вагоновожатой в трамвайном депо им. Апакова, а до того – приехала в Москву из Суздаля поступать в театральный институт. В институт она, конечно, не поступила – но и возвращаться в родительский дом не стала, устроилась сначала дворником, потом – в депо. В первые годы в метро ей пришлось, как и всем, несладко – жизнь впроголодь, зависимость от щедрости и удачи немногочисленных сталкеров, приносивших с поверхности еду и все необходимое для жизни… Потом, когда на станциях научились выращивать грибы и разводить свиней – стало немного легче, хотя пришлось работать «за еду», но любая тяжелая работа для Лены была лучше, чем беспросветная зависимость от других. Наконец жизнь повернулась к ней лицом – когда ей удалось устроиться уборщицей на базу сталкеров на «Смоленской» – и особенно когда на нее «положил глаз» один из них, по имени Эд – высокий, крепко сбитый мужик с бритой головой и густыми бровями, говоривший с легким акцентом. Не то чтобы он ей очень уж понравился сразу – но выбирать не приходилось, а с таким – как за каменной стеной. Впрочем, узнав его поближе, Лена лишь уверилась в правильности своего выбора – несмотря на свою суровость и внешнюю жесткость, Эд был неплохим мужиком во всех отношениях – и это более чем устраивало Лену.

Хантер поднялся на платформу – утро потихоньку вступало в свои права. Дежурный прогромыхал с пустыми ведрами, отрядный повар Илья что-то варил на костре, пахло специями и мясом. Из палаток, приветствуя Хантера, появлялись сталкеры, их жены и дети.

– Дядя Эд, доброе утро! – это прошел Эдик Ульман, которого в свое время «Бурят» вырвал из рук бандитов, а Хантер на первое время заменил пареньку если и не отца, то старшего брата. Парень за девять с лишком лет сильно вырос и окреп, став одним из лучших бойцов отряда полковника Мельникова – настоящим спецназовцем: ловким, сильным, умелым, агрессивным и в меру «отмороженным». Несмотря на это, он называл Хантера по привычке «дядей» – отчасти по привычке, отчасти для прикола.

Хантер подсел к костру, потянул носом запах варева.

– Нравится? – оскалившись, спросил повар.

– Пахнет здорово… И что это у нас?

– А тэбэ ибэ? – на хохляцкий манер спросил Илья с широкой улыбкой.

– Ух, Илюха, хрен тебе в ухо… небось опять крыс наловил?

– Да не, сегодня на крыс неурожай. Порося на Белорусской по случаю прикупил…

– Вау! Вот это класс!

– Ага, и там же еще из старых запасов – специй и овощей сушеных. В запаянных банках, военный НЗ, что ли…

– Просто праздник какой-то! Может, чего отмечаем?

– А ты забыл? У «Бурята» младшей дочке три года! Командир сказал – хоть в лепешку разбейся, а девчонке настоящего борща сделай. И добавил – «Патронов не жалеть!»…

Хантер улыбнулся. Да, за всеми своими розыскными делами он часто забывал об отрядных заботах и радостях, бывало, даже не поздравлял Мельника с днем рождения – впрочем, после напоминания старался исправить свой промах в процессе обильных возлияний – и ему неизменно все прощалось.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru