Пользовательский поиск

Книга Мечи конных кланов. Содержание - 13

Кол-во голосов: 0

Покопавшись в отвороте сапога, Гравос вынул и кинул ему скрученную рулоном грамоту.

Хорошенько береги это, тохикс Маврос. Когда вернешься, скачи в столицу и Совет обеспечит тебя войсками, чтобы обезопасить твои границы.

— А теперь я должен ехать, — он вскочил на коня и помахал рукой. — Господи, благослови и храни тебя, парень, и может Он вернет тебя домой живым.

Пришпорив коня, он на полном скаку направился к горам.

13

Прошла неделя, прежде чем Милон переправился через реку. Конечно, нужно было разобрать стену, но это не могло его задержать, так как лорд Александрос оставил ему пару бирем с пиратами. Однако, когда некоторые из дворян Срединного Королевства узнали, что битвы не будет, они разделились на две группы. Вооруженные до зубов, они сели на коней и выехали в поля, к западу от лагеря. Происшедшая рукопашная битва была единственной и кровопролитной. Это было весьма беспокойное время для Верховного Владыки.

В конце концов ему пришлось разделить северные войска сильными контингентами войск Конфедерации и Вольных Бойцов.

Одетый в лучшую одежду и доспехи, Милон вышел из своего павильона и уже подозвал было своего боевого коня, как вдруг почувствовал знакомое прикосновение к шее. За ним стояла слониха.

Солнечное Сияние — она выбрала имя сама, когда ее телепатические способности были улучшены, — стала заметно толще. Как это и должно было быть, подумал Милон, вспомнив то фантастическое количество пищи, которое она употребила. Изо всех концов лагеря было не только видно, но и слышно, как она ела. А выражение: «Господи, как она ест!» и «голоден как слон» стали постоянными в армии Милона.

Когда Милон повернулся, Солнечное Сияние пододвинулась и положила свой хобот на его плечо.

— Пожалуйста, Бог-Милон, не отсылай Солнечное Сияние прочь. Возьми меня с собой.

— Солнечное Сияние, — Милон ласково мысленно обратился к ней. — Там, где я живу, очень холодно для тебя. Ты вскоре умрешь там. Тебе надо на юг, но не бойся, Гилл будет с тобой всегда. Он будет смотреть, чтобы у тебя всегда было много еды и никто не беспокоил тебя. А когда я приеду в твои земли, обязательно навещу тебя. Разве это не сделает Солнечное Сияние счастливой?

Ее ответ удивил его.

— Тогда разреши, Солнечное Сияние перенесет Бога-Милона через реку, пожалуйста, ты будешь в большей безопасности, чем на этом создании с тощими ногами, — она указала в сторону конюха Милона, который ждал его с боевым жеребцом. — Если ты будешь сражаться, разве это существо защитит тебя? Солнечное Сияние убила многих двуногих.

— Сражения не будет, — заверил ее Милон. — Те, кто был моими врагами, стали моими друзьями, и ты должна обещать мне, что не будешь вредить тем, кто остался за рекой. Ты и Гилл будете двигаться с ними.

— Солнечное Сияние не будет трогать тех, на кого покажет Гилл, — сказала она. — Пожалуйста, садись на Солнечное Сияние.

— Почему ты так хочешь этого? — спросил Милон.

— Бог-Милон — первый из двуногих, кто был добр к Солнечному Сиянию, кто говорил с ней и обращался с ней, как… как с двуногим. Солнечное Сияние не может оставаться с Богом-Милоном, чтобы служить ему всю жизнь, как хотела. Разреши, Бог-Милон, послужить тебе один раз?

— Черт побери, — подумал Милон, — какое впечатление я произведу, прибыв на слоне?

Гилл, приготовивший все заранее, вышел из-за слонихи, широко улыбаясь и таща седло и упряжь.

* * *

— И охранник услышал, — продолжал Маврос. — Услышал, как она кричит на незнакомом языке, и вошел в палатку, обнаружив ее согнувшейся перед этим устройством. Что точно произошло, никому не известно, даже охраннику, который только сказал, что он отпихнул ее своим копьем и убежал. Он думал, что онаведьма.

— И он не так далек от истины, — сказал Милон. — Если она то, что я думаю…

— Когда лорд Гравос, я и остальные вошли, она лежала на полу, здесь, — Маврос показал на пятно засохшей крови. — Левая часть ее черепа была расколота над и за ухом, и она не дышала.

— Устройство говорило мужским голосом, но никто не понял ни слова, хотя кто-то позднее сказал, что ему кажется, будто он слышал похожий язык, но не вспомнил где, когда и кто. Голос поговорил немного и исчез. Больше никто не касался этого уст ройства.

Милон присел на корточки перед странным ящиком и поднял микрофон, затем оглядел различные лампочки, кнопки и выключатели на передней панели. Повернувшись к королю Зеносу, тохиксу Гримосу и остальным, он сказал:

— Это, джентльмены, то, что люди, жившие семьсот лет назад, называли «Радио».

Оно использовалось для передачи устных посланий на большие расстояния. В них нет ничего колдовского, хотя я думаю, что цели людей, которые создали этот передатчик, так же греховодны, как любого волшебника.

Более подробное изучение показало, почему исчезли шумы. Шнур был кем-то отсоединен от второго ящика. Милон соединил его, аппарат загорелся, послышался низкий шум.

— Кто-нибудь слышит меня? — произнес Милон в микрофон. Он повторил это, затем поморщился и переключился на язык, который как он надеялся, был близок к американскому двадцатого столетия.

Послышалось потрескивание, затем голос ответил на том же языке:

— Да, вас слышим, кто вы? Где Лили… доктор Ландор?

— Если вы имеете ввиду женщину, которая последняя использовала этот передатчик, то она мертва, — коротко ответил Милон. — А я — Милон Морай, Верховный Владыка Кенуриос Элас. С кем говорю?

Голос стал возбужденным.

— Вы — один из мутантов? Из тех, кто живет в одном теле во времена войны?

— О'кей, вы знаете, кто я, — ответил Милон. Кто вы?

Но ему ответил второй голос, ровный и спокойный.

— Мистер Милон, я доктор Стергеймер, старший директор Мемориального Центра имени братьев Джона и Роберта Кеннеди. Мы были бы очень рады встретиться с Вами, на Ваших условиях, конечно. Мы можем подобрать Вас и переправить по воздуху в любом месте в пределах двухсотмильного радиуса от Центра.

Смех Милона был грубым, без капли веселья.

— О, да, я понимаю, что вам очень хотелось бы заполучить меня в свои руки. И я знаю, почему. Вы хотели бы вытащить из меня то, что делает нас более или менее бессмертными. Нет, благодарю вас, доктор Стернгеймер. Я не желаю быть объектом вивисекции.

— Подождите, пожалуйста. Вы не понимаете, мистер Морай, — начал Стернгеймер.

Но Милон оборвал его.

— Нет, я понимаю, доктор, какого черта вы вмешиваетесь в дела эллинойцев? На что надеетесь? У вас что, нехватка в телах?

Ему ответили вопросом на вопрос.

— Мистер Морай, Вы американский гражданин?

— Был, — ответил Милон. — Но почему вы не ответили на мой предыдущий вопрос, доктор?

Голос Стернгеймера стал возбужденным.

— Мы, мистер Морай, пытаемся восстановить Соединенные Штаты Америки.

В этот раз Милон засмеялся по-настоящему.

— Доктор, если вы не дурачите меня, то вам лучше поговорить с одним из ваших врачей. Вы что, потеряли чувство времени? Доктор, это двадцать седьмой век после Рождества Христова. Соединенные Штаты, как мы оба знаем, давно умерли. Почему бы не оставить их в покое?

— Потому, что я патриот, — объяснил Стернгеймер. Милон опять рассмеялся.

— Вы были так патриотичны, что не выполнили приказа Конгресса и ваших начальников в Н. Е. — прекратить ваши ужасныеэксперименты и уничтожить все записи о них.

— Но я знал, что наша работа очень важна, и события подкрепили мою убежденность, мистер Морай, — воскликнул Стернгеймер. — И кто они такие, эти политиканы, чтобы командовать мною?

— Это были выбранные гражданами конгрессмены, гражданами, чьими налогами оплачивались ваши эксперименты, — холодно сказал Милон.

На этот раз Стернгеймер издал короткий смешок.

— Великие неумытые массы? Хватит, мистер Морай, Вы, как и я, знаете, что эти ослы в Конгрессе были просто завалены письмами от религиозных фанатиков и горстки сплетников, именовавших себя «журналистами». Когда мы восстановим нацию, подобного сборища августейших идиотов не будет и в помине. Народ будет управляться по-умному, научно.

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru