Пользовательский поиск

Книга Заложники Света. Содержание - Глава 9 «Свет» и «тень»…

Кол-во голосов: 0

– Что бы это изменило?

Он вскинул голову, на лице, уродливо искаженном отчаянием, отпечаталось одно из звеньев пояса.

– Не знаю, Гэл. Все. Человек должен знать правду о себе. Его нельзя водить на веревочке, как слепого козла! Он должен видеть, куда идет! Почему вы не спросили меня!? Чего хочу я !? Что я собираюсь выбрать?! Кем хочу быть?! Что мне нужно!? Вы даже не разговаривали со мной по-человечески. Не спрашивали, что мне надо в Рэйме. Зачем мне во дворец. Почему мне так дорога Арэлл? Вы были рядом, но я все равно один! Всегда один!

Атэр вскочил, размахнулся и швырнул демоническую реликвию мне под ноги.

– Оставьте меня в покое! Я не хочу вас видеть! Я ничего не хочу!

Он выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Я сделал шаг за ним, но Энджи остановил меня.

– Не надо. Оставь его. Пусть идет. Ему нужно побыть одному.

Я послушался. Все-таки ангелы лучше понимают людей, даже если и ошибаются иногда.

Глава 9

«Свет» и «тень»…

Так было всегда. Стоило Атэру расслабиться хотя бы на минуту, позволить мыслям метаться в беспорядке, как стае ворон – начинало казаться, что в голове звучит тихий звон. Словно невидимая клепсидра отсчитывала минуты. Это текло время. Атэр чувствовал его. Оно утекало. Очень быстро. И все меньше его оставалось. На развлечения, удовольствия, получение новых сведений.

Сколько он себя помнил, ему всегда хотелось получить больше, чем было возможно. И было мало того, что есть. Всегда мало. Денег, красивой одежды, вкусной еды, знаний, ответов на вопросы, поцелуев. Хотелось всего, сразу.

В детстве начинало колотить от бешенства, когда он видел, как младшему брату дают сладости, обнимают, когда отец сажал его на плечо, а мать целовала. Все это должно доставаться ему, Атэру, или хотя бы сначала ему, а потом уже всем остальным. Впрочем, тогда его звали Валерием. Но проклятая кличка, придуманная Гэлом, приклеилась намертво. Теперь он сам представлялся всем именно так.

И объяснений тоже всегда не хватало. Почему мир устроен именно так? Почему через каждые три дня нужно колоть палец острой иглой и оставлять каплю крови на статуэтке толстопузого демона? Он стоял на столике в самом темном углу комнаты, и маленькому Валерию запрещалось подходить к нему. Но от идола так противно воняло, что однажды мальчик стащил его и, как следует, вымыл в корыте, где поили свиней. За это отец выдрал его. Хворостиной, словно последнего раба – кормилица потом неделю смазывала все седалищные места целебной мазью.

Почему мать раз в месяц уходит в храм Друзлта на целую ночь и возвращается только утром? Тогда от нее пахнет вином и какой-то приторно-сладкой дрянью. Глаза становятся мутными, как будто затянуте бельмами. Голос визгливым. Пронзительным. От нее хочется убежать. Он так и делал. Удирал из дома, прятался на голубятне и сидел там среди воркования и тихого шелеста крыльев до тех пор, пока за ним не посылали кого-нибудь из рабов. Обычно это был пятнадцатилетний Ксант. С ним Атэр дрался. Тот учил мальчика делать подножку и бить кулаком. А еще плеваться косточками кизила через трубочку, воровать сыр из кладовой и пить вино. Он же и объяснил, чем мать занимается в храме. С демонами или их прислужниками.

Сначала Валерий не понял, потом не поверил, а потом бросился на приятеля, и отчаянно бил его. Ксант хохотал, и заявил, что он, может, вообще и не сын хозяина, а подменыш. Может, его настоящий отец – какой-нибудь демон. Значит тогда Валерий сам демон. Этого мальчик не смог перенести. Рыдая во весь голос, он бросился бежать. Сам не зная как, взобрался на скалу, где росли кривые сосны, забился в расщелину между камней и сидел там до позднего вечера, дрожа от слез и холода. «Я не подменыш! – шептал он, поскуливая от жалости к себе. – Я не демон. Я не могу быть демоном».

С этого дня он возненавидел мать. Хотя и очень любил ее по-прежнему. Это были две разных женщины. Одна пела колыбельные песни, гладила по голове теплой ладонью, прощала мелкие шалости. Другая отвратительно хохотала, возвращаясь после демонических оргий, приносила в дом гнусную атмосферу распущенности.

Отца он тоже ненавидел. За то, что тот отпускает ее в храм. За то, что не может защитить от темных.

Говорили, что раньше демонов не было. Люди поклонялись богам. Атэру очень хотелось знать, как жилось тогда. Но учитель, купленный отцом, не мог ответить на его вопросы. Или не хотел.

То, чему учил старик, было очень просто.

В каждом человеке живет демон. Большой, или маленький. Его не видно и не слышно, но он есть у каждого. Будешь себя плохо вести, капризничать или драться с Ксантом, не станешь приносить жертвы Правителю Великому Друзлту, и он сожрет тебя. А если будешь делать все правильно – не тронет.

Судя по толстому животу учителя, в нем жил очень большой демон. А в Валерии, наверное, совсем маленький. Мальчик подолгу рассматривал себя в медном зеркале матери, пытаясь разглядеть там отражение своего собственного темного жильца, но видел только худого мальчишку с исцарапанными коленками, светло-зелеными глазами и волосами, выгоревшими до ржаво-каштанового цвета. Часто во время обеда он замирал, прислушиваясь к себе. Кто хочет еще рыбного пирога, он сам или демон? Почему отец пьет ежевичное вино? Потому что его темный этого хочет? И как он выглядит?

Он донимал домашних подобными вопросами до тех пор, пока его снова не выпороли. А потом Ксант поймал в огороде медведку, показал ее Валерию и сказал, что демон выглядит именно так. Неделю после этого мальчик ходил тише воды ниже травы, с ужасом прислушиваясь к себе. Потом понял, что приятель наврал, как всегда, но неприятное насекомое вспоминалось время от времени, заставляя ежиться и нервно сглатывать.

А потом, когда ему исполнилось тринадцать, всех убили. Демоны. Отца, мать, брата, учителя, вруна Ксанта, почти всех рабов и всех овец. Валерий выжил, только потому, что снова убежал на скалу, и уснул там в трещине между камнями, завернувшись в теплый плащ. А когда вернулся, нашел дымящиеся развалины дома, маленькие, черные, обгоревшие кучки – все что осталось от овец. И черные, сморщенные, страшные тела людей. Они лежали, словно сожженные солнцем раскрытые стручки гороха, такие же сухие и перекрученные.

Валерий постоял немного рядом с домом. А потом повернулся и пошел. Шел, шел, шел. Вперед. Прямо. Когда уставал, ложился спать, когда хотел есть – воровал еду, или просил у кого-нибудь, или брел дальше голодным. Наверное тогда он немного сошел с ума. Во всяком случае, Атэр почти не помнил того времени. Не помнил, как попал в рабство. В Великую, проклятую, могущественную, прожорливую Рэймскую империю.

Рэйму нужно было кедровое дерево, драгоценный светоносный эллидский мрамор для отделки дворцов, статуи богов, стоявшие в древних храмах, мягкие, тонкие шерстяные ткани, прекрасные краснофигурные амфоры, и рабы. Широкогрудые корабли с изображением барсов, орлов, и морских драконов останавливались у берегов Эллиды, солдаты в блестящих панцирях спускались на землю.

Иногда они казались Атэру похожими на демонов. И те, и другие, уничтожали его дом. Но с людьми хотя бы можно было бороться. Эллида сопротивлялась. Как могла. Долго и упорно. Пока были живы родители, он время от времени слышал обрывки разговоров о сражениях, победах и поражениях. А теперь узнал, что такое война, сам.

В Рэйм мальчика привезли в трюме одного из кораблей, среди других пленных. Продали в дом состоятельного патриция. Небогатого, иначе тот прикупил бы раба, более соответствующего элланскому идеалу красоты – светловолосому и светлоглазому. Но обращались с ним неплохо. Держали за ценную игрушку. Кормили, одевали, красили волосы в пшеничный цвет, хвастались перед гостями.

Атэр молчал, терпел и ждал, а в одну темную ночь сбежал, прихватив кое-что из ювелирной коллекции господина.

Рэйм был странным человеческим поселением. Потрясающим в своей отвратительной привлекательности. Почти год беглый раб блуждал по трущобам великого города. Злой, голодный, оборванный, переполняясь ненавистью. Казалось, еще немного – и она начнет литься с тела вместе с по том. Демон, который жил у него внутри, вырос до невероятных размеров. Иногда Атэр представлял, как он разорвет внешнюю оболочку его человеческого тела и выберется наружу. Чтобы сожрать всех, кто приблизится. Однажды в припадке бешенства Атэр набросился на такого же уличного мальчишку, как сам, вцепился ему в горло и не отпускал до тех пор, пока тот, посинев, не завалился на землю. «Это не я, – сказал он себе. – Это мой демон. Разве нет?» Другому, пытавшемуся украсть у него кусок хлеба, подросток разбил голову камнем.

86
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru