Пользовательский поиск

Книга За далью волн. Содержание - Глава 50

Кол-во голосов: 0

Глава 50

Анлодда теснее прижалась к Корсу Канту. Он нежно целовал ее. Шли часы, но юноша никак не мог уснуть. «У меня есть ответ», — сказал старый король, но больше не проронил ни слова. Ушел, оставив их с Анлоддой в своем павильоне, строго-настрого наказав не высовывать носа отсюда и сидеть тише воды, ниже травы.

— Гм-м-м… Анлодда, — неуверенно проговорил бард.

— Да, милый?

— Ведь в конце концов.., мы любим друг друга, верно?

— Да.

— И несмотря на то, что нам никогда не суждено пожениться, мы будем всегда любить друг друга?

— Да?.. — Она нахмурилась и подозрительно посмотрела на Корса Канта. — Корс Кант Эвин, надеюсь, ты не предлагаешь, чтобы мы накинулись друг на дружку, словно парочка диких свиней?

— Нет! Нет! — поспешно возразил юноша.

— Ты должен понимать: если я и выйду в конце концов за кого-нибудь замуж и если этот кто-то окажется человеком цивилизованным, вряд ли ему придется по душе мой отпрыск, зачатый раньше срока, и к тому же внешне как две капли воды похожий на одного барда. Так что.., если у тебя нет при себе мешочка из телячьей кожи, которые римляне надевают.., ну ты знаешь, на что.., то лучше бы нам воздержаться.

— Но ведь с Ланселотом.., ты…

— Питер? Он научился владеть собой. К тому же тогда со мной это было впервые. В первый раз не забеременеешь. Корс Кант посмотрел на возлюбленную.

— Бывает и такое, — заявил он уверенно.

— Нет, не бывает.

— Говорю тебе — бывает! Мои отец и мать зачали меня с первой же попытки.

Брови Анлодды взлетели вверх.

— Правда? Ну и ну… Ну что ж… Если волна нахлынет, придется ее одолеть.

— Ну а если ты, — продолжал Корс Кант, — вступишь в брак с каким-нибудь кельтом, язычником вроде Гвинифры? Эти любого ребенка принимают, для них это всего лишь доказательство того, что их жена не бесплодна.

— Гвинифра тут при чем? Я предпочла бы выйти замуж за мужчину.

— Ты понимаешь, о чем я говорю!

— Что ж, и этот мост будет сожжен, когда мы до него доберемся. — Она легла ближе к нему, нежно коснулась его щеки. — Корс, я хочу тебя. Но прошу, пойми меня, и не взваливай на меня новую ношу, покуда мы не разобрались, в какой миг в какие сапоги обуться и какой надеть плащ. А не то получится как тогда, когда перед голодной лисицей одновременно окажутся миска с едой и лающая гончая!

— Я только хотел удержать тебя, — солгал Корс Кант и скрестил ноги.

— Конечно, — прошептала она и прижалась к нему. Миновало еще несколько мгновений — и Анлодда крепко заснула, и к изумлению барда захрапела так громко, что могли проснуться тени в Гадесе. Даже если бы юноша так не переживал за то, что будет с ними, и не гадал, какое же решение принял Лири, он не уснул бы рядом с Анлоддой.

«Похоже, придется к этому привыкнуть, — грустно подумал он. — Может, уши воском заливать!» Это ухищрение помогло Улиссу, чтобы ни он, ни его соратники не слышали убийственного пения Сирен. Вскоре и он задремал, и ему приснились багряноволосые Сирены, дующие в бараньи роги.

Разбудил Корса Канта король Лири, вернувшийся после своей тайной вылазки.

— Вставайте же! — ворчал Лири, тряся за плечо Анлодду. — Ужасное происшествие!

— Происшествие?

— Медраут мертв, его убил Ланселот. А некоторые болтают, будто и Dux BeIIorum отправился к праотцам.

— Что?!! — Корс Кант вскочил на ноги, Анлодда приподнялась и села.

Барда словно парализовали страшные вести. Совсем как та лисица, о которой недавно говорила Анлодда, он разрывался между двумя огнями. Священный долг повелевал ему бежать к своему господину, но он понимал, что сейчас его возлюбленная нуждается в нем сильнее, чем когда бы то ни было.

— Стой, не шевелись, — распорядился король Лири тоном, не допускающим возражений, и Корс Кант без раздумий повиновался. «Это все фокусы Строителей, — мелькнула у юноши дикая мысль. — Так уже делали и Анлодда, и Меровий».

Бард тяжело вздохнул, вспомнив о том, что Длинноволосого Короля, получеловека-полурыбы, как о нем говорили (а теперь Корс Кант понимал, откуда взялось это предание — он хорошо знал, символом какого предка Меровия была рыба), уже нет на свете.., и еще Корс Кант помнил о том, что только ему одному вверена величайшая тайна престолонаследования Меровиуса Младшего.

«Ты будешь призван зачесть этот свиток, когда остынет прах Артуса Пендрагона…» Эти слова пылали в мозгу у Корса Канта — пророческие слова Меровия, произнесенные в кабинете у Артуса, когда оба они были живы.

— Артус мертв? — в страхе воскликнула Анлодда, все еще плохо соображавшая, что происходит.

— Нет, нет. Точно пока неизвестно. Если он мертв, тут такая неразбериха начнется… Как бы то ни было, Ланселот прикончил Медраута, а…

Корс Кант громко, отчаянно закричал и тяжело повалился на спину.

— О Господи, только не это! Мирддин и Артус — они оба… Нет!!! Слезы ручьями бежала по его щекам.

Анлодда села рядом с ним, обняла, прижала его голову к груди, принялась гладить, успокаивать.

— Все хорошо, — тихо говорила она. — Я не отпущу тебя. Я никогда не умру, мы с тобой всегда будем вместе, как два созвездия на небесах.

Корс Кант не в силах был вымолвить ни слова. Он только тихо плакал.

— Дети мои, все это очень трогательно, но только нам надо поторопиться. Нам нужно как можно скорее убираться отсюда, а до того еще многое надо успеть сделать. Познакомьтесь с моим большим другом, отцом Фиделиусом Дамасусом — одним из капелланов легионов Ланселота и представителем римской церкви. Я бы раздобыл самого Патрика, но он сейчас жутко занят — обращает все мое треклятое королевство в христианство.

Анлодда нерешительно пожала руку священника, пробормотала какие-то невнятные слова приветствия.

— Святой отец, — пояснил Лири, — пришел сюда для того, чтобы совершить церемонию венчания по церковному канону.

— Я не могу выйти замуж, — грустно вздохнула Анлодда. — Потому что Корс Кант родился простым горожанином, он даже не рыцарь, не говоря уже о том, что он — не дворянин. — Голос ее звучал холодно и тоскливо.

Лири ухмыльнулся. Как ни печальна была Анлодда, она не могла не ответить на извечное добродушие дяди.

126
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru