Пользовательский поиск

Книга За далью волн. Содержание - Глава 18

Кол-во голосов: 0

Глава 17

Миновав гробницу, Корс Кант полз так долго, что потерял счет времени. Наконец впереди он увидел пятнышко света. Это оказалась дырка в очередной перегораживающей коридор каменной кладке. Однако туннель перед кладкой настолько сужался, что, даже протянув руку, Корс Кант не мог дотянуться до расшатавшихся камней. Он в ловушке!

Корс Кант сжал плечи так, что их свело судорогой, протиснулся вперед. Но что-то держало, не пускало его. «Мои сандалии! Они за что-то зацепились!» Юноша отполз назад, но не обнаружил ничего, за что могли зацепиться сандалии, обреченно вздохнул, расшнуровал их и снова пополз вперед.

Снова что-то помешало ему продвинуться. На этот раз это оказался нож. Недолго думая, бард распустил ремень, бросил его и рванулся вперед, к свету. Кружилась голова, мысли метались и путались. «До сих пор на меня действует зелье Анлодды», — решил Корс Кант.

Но алчный туннель не желал отпускать его. У юноши осталось одно-единственное сокровище, но его он крепко сжимал левой рукой.

«Нет!» Он дернулся, пытаясь протиснуться вперед, но арфа вместе с ним прочно застряла в этом бутылочном горлышке, привязанная веревкой к оставленному ремню. А Корс Кант, изо всех сил вытянув правую руку, едва дотягивался кончиками пальцев до камней полуразрушенной кладки, до желанной свободы.

Арфа, подарок от Мирддина в честь того, что он выдержал первое бардовское испытание, не давала обрести ему свободу!

«Нет! — Корс Кант закрыл глаза, отвернулся от света. — Хватит упрямиться! — подсказывал ему чей-то голос, на сей раз, похоже, его собственный. — Это всего лишь арфа. У Мирддина их десятки — в сундуках и коробах».

«Но она моя! Я могу развязать веревку и…» Бард застрял основательно: правая его рука вытянулась вперед, к каменной кладке, к воле, левая закинута назад, и кончики пальцев едва касались арфы. Юноша попытался отползти назад, но не смог пошевелиться. При этом он все же ухитрился задеть локтем потолок туннеля, и на него сверху осыпалась вековая пыль.

Он едва-едва касался арфы, он не мог ее ухватить за край и потянуть вперед. И еще Корс Кант понимал: если он попробует отползти назад, произойдет обвал, и тогда ему суждено навеки остаться здесь, превратиться в стражника гробницы, где лежит мумия какого-то мальчика.

«Будь проклята твоя гордыня! Это всего лишь вещь! Она тянет тебя назад! Из-за нее ты чуть не утонул, из-за нее тебя чуть не убили около бань. Брось ее!» «Нет, — наконец решил юноша. — Не могу! Это часть меня, ради нее я столько совершил в жизни с тех пор, как был еще безымянным!» Он снова вытянулся, как только мог, прикоснулся к камням кладки. Несколько резких ударов по расшатавшимся камням — и он свободен! Но для этого нужно было проползти еще несколько футов.

Слезы катились по щекам Корса Канта. Поспешно, пока не передумал, он высвободил левую руку, вытянул ее вперед. Его драгоценный инструмент остался позади, навеки похороненный под падающей сверху пылью.

«Прощай, моя старая подруга, — грустно подумал он. — Прости, я должен уйти. Вперед, к свету!» Оставшись в одной холщовой рубахе, юноша рывком дернулся вперед и нанес удар по каменной кладке.

Еще удар. Еще… Резкая боль в костяшках пальцев. «В кровь разбил, наверное, — отрешенно подумал юноша. — Неужели плата за свободу состоит в том, что я никогда больше не смогу играть?» Все было бесполезно. Потолок обрушился вновь. Юноша дико закашлялся, погрузился в темноту. Его последний удар сокрушил стенку — ровно настолько, что он смог просунуть в образовавшийся пролом руку. Плача от боли, он выхватил из кладки первый камень, потом еще один. Наконец ему удалось протиснуться в новый коридор, где он без сил повалился на пол.

Взметнулось облако пыли, ослепило его. Когда пыль осела, Корс Кант обернулся и посмотрел на дыру, из которой только что вылез. И не увидел ни ремня, ни сандалий, ни арфы. Дыра закрылась, потолок обвалился окончательно.

«Там, позади, осталась моя жизнь, — в тоске подумал юноша. — Теперь я больше не бард». Но в ушах у него звучал собственный голос: «Хватит разыгрывать дурную греческую трагедию! Может, еще раба позвать, чтобы он совершил за тебя твое же самоубийство? Или ты все же решишься сделать это сам?» Корс Кант догадался: снова дух покинул его тело, как тогда, на берегу моря, и теперь бьется о потолок. Он смотрел сверху вниз и видел мириады себя: напуганного маленького мальчика, которого чуть не похоронило под обвалом, циничного скептика, отвергающего любую благородную мысль, изначально считая ее притворной, будущего сказителя, записывающего рассказ о собственных приключениях даже сейчас, сидя в подземелье и дрожа от страха, но все же пребывая в поисках драматического поворота, который повергнет будущих слушателей в священный трепет, бесстрастного наблюдателя, парящего под потолком и взирающего с высоты на остальные воплощения, смеющегося друида, сознающего, что все воплощения, включая и это, — всего лишь крошечные частицы целого, содержащего и их, и еще десятки тысяч воплощений.

Но даже целое являлось всего лишь частицей, мельчайшей частицей. «Мир содержит меня, но и я содержу мир. Он внутри моего разума. Макрокосм отражает микрокосм. Что вверху, то и внизу. Богиня Анлодда, как я могу описать это, не говоря устами Мирддина, старого притворщика?» Корс Кант вздрогнул, поежился и не смог удержаться от смеха. Каменный пол содрогнулся, закачался под его босыми ступнями, загремел — словно где-то рядом проснулся Таранис-Громовержец.

Юноша чихнул и постарался овладеть собой. Пошатываясь и не переставая тихонько смеяться, он тронулся в путь по зловеще подрагивающему коридору.

То он казался ему самым обычным туннелем, прорубленным в скальной породе, то вдруг ни с того ни с сего превращался в устланный коврами коридор Каэр Камланна, где стены были обиты дубовыми панелями, а в нишах прятались злорадно смеющиеся маски. И снова каменный туннель. Но пол все время угрожающе дрожал, словно его раскачивали высокие волны Харлекского Залива.

«Да, да, да, теперь я все понимаю. Это все твое зелье, богиня-принцесса, это все равно, что выпить все цвета радуги, и чувствовать, как остатки питья стекают струйками по подбородку».

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru