Пользовательский поиск

Книга Выбравший бездну. Содержание - Глава 21

Кол-во голосов: 0

Оно было потертым и продавленным. Маг обновил его и уселся.

— С трудом, — сказал он. — Жизнь не стоит на месте.

— Она идет, бог, — подтвердил Гермес, садясь на свое привычное место. — Она проходит и наконец уходит. — Он развернулся вполоборота, лицом к Магу. — Ничего, что я зову тебя просто богом? Как-то странно звать тебя своим именем.

— Нормально, — заверил его Маг. — Как у тебя дела?

— Живу помаленьку. — Гермес отодвинул бумаги на дальний край стола, чтобы облокотиться. — Теперь я не один — у меня есть ученики.

— Я видел их. Я ждал, пока они уйдут.

— И как они тебе?

— Да как тебе сказать… — Маг выразительно глянул на собеседника. — Не спеши говорить, что ты теперь не один.

Не превзошли они своего учителя, нет. И даже не сравнялись с ним. Их рассуждения были пустыми словами, без настоящего понимания смысла и сути затронутой темы. На высших планах это было еще заметнее. Их искры были мелкими и заурядными, они плохо впитывали тонкие энергии, необходимые для роста творца. Эти люди походили на лягушек, силящихся раздуться до размеров слона — похвальное намерение, конечно, но невыполнимое. Однако из чего еще могли развиться творцы? Может, они еще подрастут позже, несколько поколений спустя, когда-нибудь…

Но не здесь и не сейчас.

— Они не понравились тебе? — насторожился Гермес.

— Почему же, понравились, — уклончиво сказал Маг. — Стремление к истине не может не нравиться. Но… нужно учитывать не только стремления учеников, но и их возможности.

Гермес прекрасно понял его высказывание.

— Если бы мне было из чего выбирать, — усмехнулся он. — Даже стремления встречаются редко — что уж говорить о возможностях. Те, кто согласен искать истину, уже ценны.

— Понимаю, — кивнул Маг. — Сочувствую.

— Может быть, я еще встречу их — настоящих. — Взгляд Гермеса стал отсутствующим, словно тот уговаривал сам себя. — Может быть, я еще отдам им свои знания, а они понесут их дальше. Пусть не все, пусть частично…

— Допустим, моя чаша полна, — подхватил Маг. — Если не найдется второй такой же чаши, то, может быть, я перелью ее в чашу поменьше… А тот, другой, может быть, тоже не найдет такую же чашу и перельет свою в другую, поменьше… так и до наперстка дойти можно.

— Что же делать, бог? — стиснул пальцы Гермес. — Если я не буду лить свою воду в мелкие чаши, в конце концов мне придется просто вылить ее на землю! Что мне делать, ответь, всеведущий!

— Не знаю. — Маг потупился под его напряженным взглядом. — Боюсь, что это за пределами моего всеведения.

Некоторое время он сидел молча, размышляя над вопросом этого человека. Гермес тоже не говорил ни слова. Казалось, он не ждал ответа, а тоже размышлял над собственным вопросом.

— Видимо, истину еще много раз придется познавать заново, — произнес наконец Маг. — И много еще воды прольется впустую, но пытаться передать ее нужно — хоть чашу, хоть ложку, хоть каплю — это больше, чем ничего. Если кто-то будет сам наполнять свою чашу, ему будет легче на эту каплю.

— Если вода останется чистой, — уточнил Гермес. — Воду познания могут загрязнить или отравить, и тогда даже капля испортит всю чашу. Хорошо, что мы заговорили об этом — теперь я понял, как быть. Я перелью свою воду избранным, только тем, кто не запачкает ее. Я завещаю хранить ее, скрывать ее от грязных рук, грязных глаз, грязных мыслей. Меня зовут Гермесом-скрытным! — и я сохраню ее чистой.

Маг смотрел на этого человека, на его вспыхнувшие глаза, гордо вскинутую голову. Они были равны — они оба были искателями.

— Может быть, ты поможешь мне, бог? — вдруг заговорил Гермес. — Может быть, ты поможешь передать людям мои знания?

Маг печально усмехнулся в ответ на эту просьбу.

— Это невозможно, — сказал он. — Думаешь, мне самому нечего передать другим? Думаешь, мне этого не хочется? К сожалению, передать им можно только то, что они в состоянии взять. А это… — он развел руками, — сам понимаешь.

— Понимаю. — Гермес подтвердил свои слова медленным кивком. — Значит, у нас с тобой одни и те же трудности. Что наверху — то и внизу.

— Увы, — согласился с ним Маг.

— Тогда давай поговорим о чем-нибудь другом, — предложил тот. — Расскажи мне о вечном. О сущем. О природе всего.

— Что ж, поговорим. — Маг откинулся на спинку кресла, предвидя долгий разговор. — Спрашивай, я отвечу. Если ты сумеешь задать вопрос, значит, ты достоин ответа.

Наговорившись с Гермесом, Маг помчался в Аалан. Ему хотелось тишины и уединения. Не только Гермесу, но и ему самому было о чем поразмыслить после этого разговора. Он испытывал странную легкость, словно переложил часть своих тягот и разочарований на плечи этого человека, и был уверен, что и тот сейчас чувствует точно такое же облегчение. Казалось, должно быть наоборот, ведь каждый из них принял на себя чужой груз, — как же получилось так?

Он появился в Аалане почти у самого купола. Замечательная точность, если учесть, что он давно не практиковался в переносах между мирами. Маг шагнул сквозь оболочку купола и остановился, натыкаясь взглядом на непривычную пустоту. Среди людей он жил в окружении вещей.

На переливающемся нежными оттенками полу появилось ложе. Мгновение спустя оно дрогнуло и стало медленно превращаться в кресло, которое снова начало принимать форму ложа. Маг затруднялся с решением, чего ему больше хочется — сидеть или лежать. Нужно бы расслабиться, забыться, но он был слишком напряжен для этого. Ложе… кресло… ложе… кресло… Он в нерешительности стоял посреди купола, отстраненно наблюдая за превращениями, происходившими словно бы помимо его сознания.

Наконец он выбрал кресло, широкое, просторное, с наклонной спинкой, чтобы можно было сидеть полулежа, и опустился в него. Значит, Нерея была права, когда утверждала, что если выговоришься, от этого становится легче. После разговоров с ней, однако, у него не было такого безусловного ощущения легкости. Но сейчас, после общения с Гермесом, Магу было так легко, словно у него с этим человеком была одна ноша на двоих. Какое новое чувство — только теперь, расставшись с тяжестью невысказанных слов, Маг осознал, как давила она на его плечи.

Милая, добрая Нерея, во взгляде которой светилось обожание… наверное, он был слишком требователен к ней. Жаль, конечно, что она не знала, что слова должны быть не только высказаны, но и приняты. Между Силами это было несложно, у них всегда находились такие, кто был в состоянии принять друг друга. Но его, Мага, они не принимали никогда — вечная маета Властей, которым некуда прийти со своим словом.

Там, в плотном мире, существовал этот человек.

Со следующим пробуждением он придет сюда, в этот мир. И не он один, будут и другие. Внезапная мысль пришла в голову Магу — кто знает, может быть, этого и хотел Единый, допустив его беспечную выходку в ночь семнадцати лун? Кто знает…

Следующая мысль закономерно выходила из предыдущей — он, Маг, обязан сделать все, чтобы это сбылось. А если Единому все-таки не хотелось этого?

Так ли уж это важно? Он, Маг и творец, свободен в своем выборе, и он выбрал — пусть люди станут творцами, пусть они придут сюда, в Аалан. Он выбрал — и никто не остановит его.

— Талеста, — позвал он.

— Да? — приподняла узелок дремавшая на его поясе веревка.

— Ты ведь подслушивала мой разговор с Гермесом?

— И подсматривала. Должна же я быть в курсе твоих дел.

— Ну и какое у тебя от него впечатление?

— Его кожаный пояс — дурак и хам, — возмущенно фыркнула Талеста. — Сразу видно, что из свиной кожи, и пряжка у него медная!

— С чего ты взяла? — спросил Маг, поперхнувшись смехом. Веревка была искренне рассержена, она могла и обидеться на него, если он вдруг расхохочется.

— Когда вы начали рассуждать об очевидных вещах, мне стало скучно, и я решила познакомиться с этим парнем. Все-таки, раз вы с Гермесом такие приятели, почему бы и нам с ним не познакомиться? — Светский тон Талесты не мог замаскировать обиженные нотки в ее голосе. — И что, по-твоему, мне сказал этот неотесанный тип?

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru