Пользовательский поиск

Книга Выбравший бездну. Содержание - Глава 11

Кол-во голосов: 0

День тянулся бесконечно. Плоты немилосердно качало на беспорядочно волнующейся зыби. Поднятые элементалами буруны, казалось, не могли принять решение, в какую сторону катить, к какому берегу направляться. Люди цеплялись за плоты, прижимаясь плотнее к мокрым, скользким бревнам. Беременную женщину рвало, верещал промокший младенец, испуганно хныкал на руках у отца старший ребенок. Старуха, едва живая, бормотала под нос все ту же молитву.

Вдруг Маг почувствовал, что на среднем плоту что-то случилось, и взглянул туда. Связывавшая плот веревка перетерлась от качки и лопнула, бревна на дальнем торце плота начали разъезжаться в стороны. Хозяин и средний сын встали на колени на краю плота и стали ловить под водой концы веревки. Наконец им это удалось, но плот продолжал разваливаться. Маг вскочил на ноги и одним движением перемахнул через разделяющую плоты щель величиной с человеческий рост. В два прыжка он очутился рядом с ними.

— Давайте сюда! — Он выхватил концы у обоих и потянул на себя.

Пляшущие на волнах бревна начали медленно сходиться. Когда между ними почти не осталось щели, Маг попытался связать концы веревки, но ее длины не хватало.

— Дайте веревку, — скомандовал он следившим за его действиями людям.

Край плота подпрыгнул на волне, и его руку защемило между бревнами. Маг зашипел от боли и поспешно отключил ощущения в руке. Его пальцы были раздавлены, но, кажется, еще могли действовать. Он сжимал их что есть силы, чтобы не выпустить конец веревки.

— Талеста, выручай! — то ли прошептал, то ли подумал он.

Веревка соскользнула с его пояса в руки, а затем шмыгнула между бревен, обвилась вокруг них, удерживая вместе. Теперь можно было не бояться, что плот развалится — во всем плотном мире не было ничего прочнее этой веревки. Но Маг не собирался оставлять ее на бревнах.

— Дайте другую, эта долго не выдержит, — потребовал он, надеясь, что у Талесты хватит ума не обидеться.

Ему сунули другую веревку. Маг кое-как обвязал ее вокруг бревен, затем потянул Талесту к себе. Та мгновенно отцепилась и скользнула ему в руки. Маг повязал ее на пояс и только тогда вспомнил о своих пальцах.

Они синели и распухали на глазах. Хозяин со средним братом сочувственно уставились на его руку. Спасибо им, конечно, за сочувствие, подумал Маг, но теперь не было никакой возможности залечить пальцы тайком от них. Значит, придется оставаться так до конца наводнения. Маг включил ощущения в руке и заскрипел зубами от боли. Нужно было сделать хоть что-то. И он начал залечивать руку изнутри, чтобы это не сказалось на ее внешнем виде. Несколько мгновений спустя боль поутихла.

— Эк тебя… — покачал головой хозяин.

— Ничего, мне уже не больно, — ответил Маг.

Тот недоверчиво взглянул на его руку — она не могла не болеть.

— Отчаянный ты парень, — сказал он. — Как, однако, ты махнул с плота на плот — не знаю, кто бы еще на это решился!

— Плот мог развалиться, — пожал плечами Маг.

— И развалился бы, если бы не ты, — подтвердил хозяин. — Надо же, какая силища! Ну, спасибо, парень, спас ты нас всех.

До спасения было еще далеко, и Маг напомнил ему об этом.

— Да, — согласился с ним хозяин. — Все мы, смертные, под богом ходим. Но мы пока живы, а раз живы, то поесть бы надо. Силенки нам еще пригодятся.

Хозяйка развязала один из узлов и достала припасенную еду, промокшую насквозь. Она раздала остальным куски заранее нарезанного хлеба с салом. Женщина на заднем плоту последовала их примеру. Младший сын с девчонкой не знали, где у них лежит еда, поэтому им перебросили куски со среднего плота.

Маг впился зубами в мокрый хлеб. Смертные — вот как они себя называют. Неужели они не знают, что в них живет частица бессмертия? Он задал этот вопрос хозяину.

— Как же не знать — знаем, — ответил тот. — Слыхали мы от вас, жрецов, что есть у человека бессмертная душа. Да много ли в том радости телу? Оно страдает, оно изнывает под тяжестью жизни, оно в конце концов старится и умирает — а кто ее, эту душу, знает? Разве кто-нибудь вернулся оттуда и рассказал, где и как она там поживает? Все об этой душе слыхали, но спроси любого — разве он торопится умирать? Да, тяжко нам сейчас, но разве тем, кто там, — он указал взглядом на темную, мутную воду, — разве им не хуже?

— Им уже никак, — вмешался в разговор средний сын. — По мне, уж лучше жить как-нибудь, чем никак. Спроси любого, парень, любой тебе так и скажет. Ты сам из жрецов, а ведь не остался со своими. Захотел, небось, пожить еще.

Жить их жизнью — теперь Маг лучше представлял себе, что это такое. Ему было непонятно, как люди выдерживали эту жизнь, не говоря уже о том, что они не хотели расставаться с ней. Здесь, на плоту, бездомные, посреди бушующей воды, они хотели жить.

Сейчас он был с ними, он был таким же, как они. Его смертное тело болело с головы до пят, оно было измучено, нуждалось в отдыхе и пище. Он с трудом шевелил распухшими пальцами руки. Он с трудом переносил весь этот кошмар.

Но люди пока выдерживали — в отличие от него у них не было выбора. Значит, он будет терпеть наравне с ними. Он не простит себе, если не выдержит того, что выдерживают смертные.

Маг дожевал раскисший хлеб и перескочил на передний плот. Младший сын уставился на него восхищенным взглядом. Маг понадеялся про себя, что у того не хватит смелости повторить его передвижения и ему не придется снова вылавливать парня из воды.

Мгновенная мысль посетила его — как же он не додумался раньше? Маг разыскал и подозвал к себе резвящихся поблизости водных элементалов. Когда они явились, он поручил им следить за волнами, чтобы те не перевернули плоты, а заодно возвращать на плоты все, что свалится оттуда. Элементалы недовольно заворчали, но не посмели ослушаться творца. Они окружили плоты и приступили к работе.

Теперь можно было расслабиться и отдохнуть. Маг улегся вдоль бревен, повозился немного, укладывая тело так, чтобы сучки не впивались в спину. Пожалуй, было даже удобно, если не привередничать. Он закрыл глаза и полностью перешел на высшее зрение, чтобы осмотреть долину и найти подходящее место для высадки.

Всюду была вода. Над водой оставалась только верхняя часть горных хребтов вокруг долины. Оглядев их, Маг наконец обнаружил место, подходящее для высадки — пологий перевал, по другую сторону которого была похожая долина с протекающей по ней речкой. Если высадить людей на перевале, они быстро отыщут ее сами, даже если он покинет их.

Маг мысленно окликнул элементалов и приказал им тащить плоты в том направлении, потихоньку, чтобы не заметили люди. Плоты медленно развернулись на стихающих волнах и поплыли к указанному месту. Близился вечер, непогода понемногу успокаивалась. Видимо, Гелас решил, что поработал достаточно.

К ночи волнение улеглось. Измученные люди заснули, один Маг не спал. Он лежал неподвижно, давая телу отдохнуть, прокручивая в голове все, что успел узнать о человеческой жизни. Тысячи вещей, без которых люди не могли обходиться. Труд с утра до вечера ради куска хлеба. Грязь, грубость, жестокость — но и терпение, сочувствие, взаимная поддержка. И тяжелая, невыносимо тяжелая жизнь. С непривычки она казалась Магу ужасной, но люди любили ее — они никогда не видели другой.

Теперь он лучше понимал их. Люди не щадили друг друга, потому что их жизнь была беспощадной. Люди помогали друг другу, потому что выжить они могли только вместе. Их доброта была основана на взаимной выгоде — но подала же та женщина кусок хлеба слепому мальчишке? Больше нет ни женщины, ни слепого мальчишки — их искра освободилась и ждет другого вместилища. Но было время, когда она существовала в них, когда она, слабая, неоформленная, ощущала страдание и сострадание, когда она росла и развивалась благодаря этому.

Может быть, рыжий поторопился? Может быть, пока с людей было бессмысленно требовать большего? Маг заворочался на плоту, укладывая поудобнее ноющее тело. Эти люди, которые позволили ему выбрать себя среди других, были вовсе не плохими, если узнать их поближе. Они не были склонными ко злу, а просто жили так, как их вынуждала жизнь. Неразборчивое добро было для них опаснее неразборчивого зла.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru