Пользовательский поиск

Книга Выбравший бездну. Содержание - Глава 7

Кол-во голосов: 0

Прошло немало времени, когда он оторвался от Плана. Однако Маг не чувствовал усталости. Он никогда не уставал за работой. Гораздо больше он уставал от безделья, поэтому всегда стремился хоть чем-то занять себя — видимо, этим и объяснялись многие его выходки. Теперь в его голове вертелись формулы и условия, выбирались первичные элементы, складывалась последовательность действий и взаимодействий. И вычислялся конечный результат — шикарный, гармоничный.

Многое зависело и от других участников работы. Маг обратился к Императрице, чтобы обсудить взаимодействие минерального и растительного миров, затем они переговорили с Геласом, получили сведения от разработчиков законов и сообщили Крону, в каких местах потребуются остановки времени для включения новых компонентов. Когда последний из участников сообщил остальным о своей готовности, все шестеро собрались в зале Вильнаррата вокруг повисшей над столом сферы безвременья, в которой вращалась избранная система.

— Все готовы? — спросил Маг.

В начале процесса его часть работы была стержневой, которой должны были придерживаться остальные творцы.

Получив утвердительный ответ, он сделал знак Крону. Иерофант протянул руки над сферой и начал прокручивать местное время системы назад. Вращающиеся вокруг центрального мира сгустки стали накаляться, постепенно превращаясь в расплавленные капли, окруженные газовыми облаками.

— Достаточно, — сказал Маг. — Возьмем это за основу.

Вслед за Кроном он простер руки над сферой, излучая внутрь скорректированные правила взаимодействия ее элементов.

— Крути, — кивнул он Крону. Тот ускорил бег времени системы вперед, расплавленные шарики бешено завертелись вокруг себя и центрального мира. — Стой, — скомандовал он, заметив, что сгустки начали остывать. — Теперь ты, Аллат.

Императрица критически рассмотрела систему.

— Горячо, — сказала она Иерофанту. — Еще чуть-чуть. Да, вот так. Спасибо.

Она зашевелила пальцами над сферой, закладывая туда основы растительной жизни.

— Теперь, ты, Гелас.

— Не рано?

— Нет, нормально. Ваши законы, девочки.

Хриза и Юстина безоговорочно послушались Императрицу, считавшуюся общепризнанным мастером творения.

— А почему сейчас? — спросила-таки Юстина, когда закладка законов была закончена. Она была новичком в подобных видах творения — колодец выбрал ее во Власти всего лишь в третий раз. — Здесь же пока нет сознательного бытия.

— Социальные законы должны впитаться бессознательным бытием, — пояснила Императрица. — Для достижения единства. Крон, крути дальше.

Система снова бешено завертелась. Теперь хозяйкой процесса была Императрица.

— Помедленнее, пожалуйста, — сказала она. — Я не успеваю следить.

Остальные склонились над сферой, наблюдая за изменениями в системе и в интересующем их мире.

— Стой! — вскрикнул Гелас. Крон от неожиданности остановился. — Что вы делаете? Здесь слишком холодно. Эти животные развиваются холоднокровными, а эдемские — теплокровные. Несоответствие получается.

— Это временно, Гелас, — досадливо нахмурилась Императрица. Ее прозрачно-голубые глаза не отрывались от созидаемого мира. — Мы с Магом договорились об этой фазе для формирования минерального состава. Растения, знаешь ли, оказывают существенное влияние на минеральный состав. Крути, Крон.

Маг не удивился, что Гелас не знает этого, — он сам узнал об этом только после обсуждения с Императрицей. В промежуточных мирах базовые законы выглядели совершенно иначе.

— Они вымирают, — снова встревожился Воин. — Мои звери вымирают.

— Ты же сам сказал, что развились не те звери, — невозмутимо заметила Императрица. — Температура понизилась, вот они и вымирают.

— А если они все вымрут?

— Ты задашь им более высокий коэффициент приспособляемости, и мы начнем работу сначала.

Однако этого не потребовалось. Большая часть животных вымерла, но некоторые стали развиваться в нужном направлении. Гелас по-прежнему волновался:

— Почему у вас то жарко, то холодно?

— Где?

— Ну вот, только что — большая часть мира была покрыта толстым слоем льда. А вот — все опять оттаяло. Неужели нельзя выровнять температурный режим?

— Это естественные колебания после перегрева, — успокоила его Императрица. — Сейчас все само выровняется. Сезонные колебания, конечно, останутся, с этим ничего не поделаешь. Это вам не промежуточный мир.

— Нет, я не могу поселить сюда своих подопытных, — упрямо качнул головой Гелас. — Что мы будем делать, если они подохнут до того, как дадут потомство?

— Сделай похожие модели и запусти сюда, пока есть время, — посоветовала Императрица. — Если выживут эти, то выживут и те. В крайности, можно дождаться от них потомства прямо в Эдеме. Крон, подожди.

Иерофант приостановил время. Гелас наскоро создал творческий импульс и запустил в мир. Вскоре там заходили крупные двуногие твари с зачатками разума, отдаленно напоминавшие эдемских животных.

— Ну как?

— Вроде бы живут.

Часть тварей погибла во время очередного похолодания, но многие выжили. Затем, как и предсказывала Аллат, температурный режим стабилизовался. Плотный мир летел по своей орбите, плавно вращаясь вокруг себя, круглый, голубой, красивый как игрушечка.

— Какую мы установим скорость местного времени? — спросил напоследок Крон.

— Император советовал установить ее как можно медленнее — примерно несколько поколений этих зверюшек на ааланские сутки, — ответил Гелас. — Он сказал, что медленное время стабилизирует развитие искры.

Иерофант кивнул и снова простер руки над сферой, регулируя местное время системы:

— Примерно так?

— Да, достаточно, — одобрил Воин.

— Я верну систему на место, — предложил Маг, — а ты, Гелас, отправляйся за своими творениями.

— Сначала нужно показать работу Императору, — напомнил Крон.

— Такую работу и показать не стыдно, — подвела итог Императрица.

Глава 4

Маг не отправился вместе с Воином переселять животных на новое место жительства. Его легкомысленная выходка закончилась более-менее благополучно, и он потерял интерес к ней. Хотя дальнейшую заботу о животных поручили им обоим, Маг сильно подозревал, что, если его не будет поблизости, Гелас будет только доволен этим. Хотя, конечно, он поможет рыжему, если тот будет очень настаивать.

Как и ожидал Маг, рыжий пока ни на чем не настаивал. В последующие дни он пропадал в плотном мире, занимаясь устройством своих творений. Маг несколько раз вызывал его, чтобы узнать, как идут дела, но застал его в тонких мирах только однажды, на следующий день после того, как Император одобрил их совместное изделие. Гелас вернулся в Аалан ненадолго, чтобы посмотреть План Мироздания, доступ к которому в плотных мирах был значительно сложнее, чем в тонких. Он радостно сообщил Магу, что самка уже принесла потомство, но обоим животным с непривычки приходится трудно, поэтому поначалу он будет помогать им. Маг напомнил ему, что непрошеная помощь подпадает под действие закона, запрещающего эксперименты, но тот нашел себе оправдание, сказав, что они, конечно, попросили бы ее, если бы знали, что, как и у кого просить.

— Хорошо, что подсказал, — поблагодарил его Гелас. — Я как можно скорее выучу их просить.

Связь прервалась — видимо, Гелас понесся учить их. В отличие от Мага, он всегда уважительно относился к законам. Несколько дней спустя рыжий сам связался с ним.

— Все в порядке, — сообщил он. — Они освоились на новом месте и быстро размножаются. Кроме того, у них быстро развивается речь и язык, в нем появилась масса новых понятий и конструкций. Я думал, будет хуже, но, наверное, повлияла смена условий. Я выучил их просить меня, и теперь они сами говорят мне, что им надо.

— Избалуешь ты их, — предупредил его Маг. — И не забудь — Император говорил, что будет лучше, если они не будут размножаться быстро.

— Поначалу так нельзя, — возразил Воин. — Их еще слишком мало, они могут вымереть от любой случайности. Пока их нужно беречь — все-таки это не простые животные, а носители божественной искры.

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru