Пользовательский поиск

Книга Урук-хай, или Путешествие Туда…. Содержание - Глава 34

Кол-во голосов: 0

– Знаешь, Чшаэм. Если я не ошибаюсь, и старые книги не врут, то где-то здесь есть ещё одна дверца. Взломаешь?

– Конечно, – пожал я плечами. – Ты же для этого меня сюда и привёл.

Дверцу мы нашли быстро. И она была совсем нетолстая, не окованная железом, не такая, как все. Простая дверь, словно в нашей гостиной, в Тукборо. Её даже взламывать не пришлось, она от одного пинка вылетела.

За дверцей оказалось совсем небольшое помещение, по трём стенам уставленное полками с толстенными фолиантами. По середине стоял хрупкий круглый столик. Рядом с ним – кресло с высокой резной спинкой. На столике, на блестящем бронзовом треножнике, покоился шар, размером примерно с мою голову.

Гхажш подошёл к столику, сел в кресло и ладонью стёр пыль со стеклянной, отражающей свет факелов, поверхности шара. «Если корноухий не соврал, – сказал он, – эта штука должна работать». И положил ладонь на верхушку шара. Некоторое время ничего не происходило. В свете факелов я не сразу заметил, что шар начал светиться. Светиться мягким, жемчужным светом.

Затаив дыхание, с замершим сердцем я смотрел, как разгорается этот призрачный свет, уступая место проступающему изнутри видению. Как будто кто-то протирал шар изнутри. Сначала проступило нечто, движущееся по внутренней поверхности, оказавшееся мягкой тряпочкой и держащими её пальцами. Потом тряпочка убралась, и к стеклу приблизилось благообразное бритое лицо. Лицо дыхнуло на стекло, а тряпочка стёрла появившийся туманный след. И снова уступило место лицу. Лицо собралось, было, дыхнуть на стекло ещё раз, но вдруг глаза его округлились, рот открылся, и я с удивлением услышал исходящий из шара вопль.

Через мгновение в шаре было видно только быстро удаляющуюся человеческую фигуру, да ещё слышался непрекращающийся вопль. «Подождём, – сказал Гхажш, снимая ладонь с шара. – Ты бы присел. Это, наверное, надолго».

Поискав глазами, я обнаружил какой-то табурет и уселся на него, вперив взор в шар. Там ничего не происходило. Потом внутри проявилось изображение двух человечков. Люди приблизились, и в шар затянуло новое лицо. Лицо старика. Строг был его взгляд, и мужественна складка губ.

– Кто ты? – сурово спросил старик голосом человека, привыкшего повелевать. – Кто ты? И как посмел заглянуть в Палантир?

– Гондор Кримпатулагх атул! – сказал Гхажш, и лицо его тоже стало суровым. – Здравствуй, Великий Король!

Глава 34

Сколько лет прошло с того, изменившего мою жизнь, лета. Сколько лиг с тех пор осталось за моей спиной. Сколько отметин от чужих клинков осталось на теле, и сколько крови отведал мой собственный клинок. Клинок у меня всё тот же – предсмертный подарок Урагха. Он лишь стал немного уже и легче от встреч с точильным камнем.

Огхр, который раскрыл-таки тайны Гхазатбуурза, а может, придумал свои, не один раз порывался переделать мой кугхри, обещая облегчить его и наварить на него новые лезвия, что будут одинаково хорошо рубить и гномское железо, и кхандский шёлк. Но я ему запретил даже прикасаться к моему мечу. Тяжёлый подарок Урагха ни разу не подвёл меня за все эти годы, и при каждом взгляде на него оживает моя память.

Гхажш говорит, что у меня совсем не урруугхайское отношение к мечу. Он считает, что в этом я похож на гондорцев, которые дают своим клинкам имена и считают, что в них заключена особая, внутренняя, сила. Может быть, он и прав, иногда мне, действительно, кажется, что в моём клинке есть немалая доля силы и мужества Урагха.

Гхажш, он часто бывает прав. Даже странно, он на одиннадцать лет моложе меня и во столько же раз мудрее. Из каждого события жизни он ухитряется извлечь намного больше, чем я. И получается так, что он моложе меня годами и гораздо старше опытом. Одно время я думал, что таковы все урр-уу-гхай. Но потом убедился, что это далеко не так. Гхай, например, так и остался бесшабашным мальчишкой. Кажется, что годы изменили в нём только цвет волос, но это бывает заметно лишь в долгих походах, когда голову негде и некогда брить. Тогда у него отрастает жёсткий серебристо-каштановый ёжик.

Седина появилась не только у Гхая. Рыжие лохмы Огхра давно уже стали пегими, и лоб стал намного выше. Пепельные волосы Гхажша тоже сменили свой цвет и поредели, и если раньше он увязывал их в пышный красивый хвост, то сейчас получается лишь скромная серебряная кисточка. Даже в соломенно-белых косах Мавки прячутся тонкие серебристые нити. Лишь у меня волосы остались прежними.

Это не удивительно. Хоббиты – долгоживущий народ. А я к тому же пил напиток энтов. Даже по хоббитским меркам мне суждена долгая жизнь. Мои нынешние годы – зрелость, до старости мне ещё очень далеко. Только грустно бывает видеть, как быстро старятся те, кого любишь.

Гхажш меня обманул. Это я понял в миг, когда он приветствовал Великого Короля Гондора. Совсем не книги были нужны шагхрату в Барад-Дуре. Вернее, не только книги. Ему нужен был сам Барад-Дур. Со всем его содержимым. С древними книгами, с забытым Палантиром, с огромными плавильными печами и исполинскими молотами, с наполненными вкрай подземными водохранилищами в сердце безводной пустыни. Шагхрат пришёл сюда не ради мёртвого знания. Он пришёл сюда за наследством. За великим наследством, оставшимся от погибшего народа. Он пришёл не ради памяти о мёртвых. Он пришёл ради будущего живых.

Несложно было понять, что будет происходить дальше. Оживёт не только город, засыпанный когда-то пеплом Роковой горы. Оживёт вся эта едва не умершая страна. По её безводным пескам караваны бактров повезут от оазисов горького озера Нурнон соль и продовольствие. В заброшенных рудниках опять начнут добывать железо и уголь, медь и олово, серебро и свинец. В печах исполинской каргханы и под её молотами всё добытое с помощью разума огхров и труда снаг превратится в изделия за которыми на север, к Воротам сумеречной пустыни, как в былые времена, потянутся караваны из Кханда, Умбара и Харада. И на пепле прошлого возникнет новый, огромный и сложный мир. Мир, в котором потомки «не видящих света», смогут, не щурясь, смотреть в небеса.

Всего этого Гхажш не сказал мне в том памятном разговоре между нами, в Хмурых горах. Я не обижался. Не мог он сказать такого парню, которого нанимал за два мешка монет. Он уже тогда знал, что нарождающемуся миру предстоит нелёгкая борьба за своё существование. Он не хотел создавать случайностей, что после камнем могут упасть на чужую сторону весов. Лишнее знание может быть тяжёлым камнем. Теперь я тоже это понимал.

Пока я размышлял над всем этим, Великий Король Гондора и Гхажш молча смотрели друг на друга. Потом Гхажш вдруг рассмеялся и сказал: «Не стоит играть со мной в гляделки, Великий Король. Я не назгул. И я не отвернусь. Меня с младенчества учили смотреть в глаза эльфу и не отводить взгляда».

– Кто ты?.. – прозвучало из Палантира совсем не так уверенно, как в первый раз. – И что тебе надо?

– Моё имя – Гхажш, – ответил шагхрат. – Что на Всеобщем означает «Огненный демон». На Синдарине меня можно называть Балрогом. Но моё имя не важно. Важно то, что я говорю голосом ста семидесяти девяти буурзов, от Ангмара до Итилиэна.

– Мне не о чем разговаривать с тобою, орк! – сказал Король.

– Если под «орками» ты разумеешь народ уруугх, с которым твои воины воюют в Итилиэне, то я не принадлежу к ним, – заметил Гхажш. – Я – урр-а-гхай, «воин, видящий свет», и я не боюсь солнца.

– Быть может, колдовство Сарумана и дало возможность таким, как ты, жить при солнечном свете, но вы всё равно остались приспешниками Тьмы! – высокомерно заявил Король. – Нам не о чем говорить!

– Ты говоришь – «Тьмы!», Великий Король, – Гхажш склонился к самому шару, едва не коснувшись его. Со стороны казалось, что сейчас они с Королём упрутся лбами. – Ты попрекаешь меня родством с теми, кто тысячелетиями не мог видеть солнца? Но разве они виноваты в выборе своих отцов? Разве я виноват в этом? Если это так, то и тебе, Великий Король, стоит оглянуться в ушедшее! Или ты уже не потомок Исилдура, что присвоил Кольцо Чёрного Властелина? Или ты не потомок Нуменорских королей, что двинули своё войско на Заокраинный Запад, стремясь мечом завоевать себе бессмертие и Свет Валинора?! Или восемь принцев Нуменора и их Король, ставшие назгулами, не принадлежали к твоему народу? Быть может, ИХ ты считаешь верными Слугами Света? Если Свет у тебя таков, то что ты называешь Тьмой?!

89
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru