Пользовательский поиск

Книга Урук-хай, или Путешествие Туда…. Содержание - Глава 24

Кол-во голосов: 0

Хотя для женщин ничего необычного, видимо, не происходило. Наверное, они каждый день видели воинов, идущих по деревянной дороге в деревню. Лишь некоторые разгибали спины и смотрели на нас с Гхажшем из-под руки, закрываясь от слепящего солнца. Совершенно так, как и у нас в Хоббитоне любопытные кумушки разглядывают случайных прохожих.

Я вертел головой, пытаясь на ходу разглядеть кого-нибудь поподробнее, но Гхажш, как назло, прибавил ходу, торопясь к воротам, и мне не удавалось почти ничего рассмотреть, как следует. Я лишь отметил, что большинство женщин одеты в простые платья из некрашеного домотканого холста. У нас, в Хоббитоне, такие носят самые бедные, те, у кого нет своей земли. Но в Хоббитоне бедных, а тем более безземельных, мало. После того, как король Элессар подарил Хоббитам Южные увалы, клочок собственной земли есть почти у каждой семьи.

Ворота в деревню были распахнуты настежь, и их никто не охранял.

– А сторожа где? – спросил я. – Почему ворота не запирают?

– Не от кого, – отмахнулся Гхажш. – На ночь запрут, чтобы медведи не забредали, а днём не от кого. Идём быстрее.

Мы почти пробежали по улице мимо длинных и низких домов, сложенных из толстенных брёвен и крытых дёрном, и вышли на круглую площадь. Посреди площади стоял огромный, больше моего роста, замшелый сруб колодца, и я еще раз подумал, что огхры, наверное, великаны. К верху сруба вела лестница. Бадья, что была привязана к колодезному вороту цепью, на глаз вмещала не меньше десяти вёдер, а то и всех пятнадцати.

Гхажш взвился по лестнице, подскочил к бадье, заглянул в неё и, коротко ругнувшись, плечом столкнул её в колодец. Прогрохотала цепь, и раздался мощный всплеск. «Лезь в колесо», – приказал Гхажш, и только тут я увидел, что вместо ручки у ворота приделано огромное деревянное колесо со ступеньками внутри. «Быстрей давай, – поторопил меня Гхажш, – пока любопытные не сбежались, неприятности могут начаться». Я послушно забрался в колесо и начал переступать со ступеньки на ступеньку. Это было совсем нетрудно. К моему удивлению. Потому что вместе с колесом крутился и колодезный ворот, а значит, поднималась и пятнадцативёдерная бадья! Когда она показалась над краем сруба, Гхажш вытянул откуда-то сбоку верёвку с железным крюком на конце и зацепил им за кольцо у дна бадьи. «Там ручка над тобой в колесе, потяни», – попросил он. Я посмотрел вверх, увидел деревянную ручку и потянул, что-то щёлкнуло, и колесо перестало дрожать под ногами. «А теперь подойди к лестнице, – продолжал он. – Там жёлоб из сруба торчит, встань под него». Я вышел из колеса, обошёл сруб и встал под жёлоб.

От ворот, по той же улице, по которой пришли мы, к площади кто-то шёл. Над моей головой проскрипел ворот, и за шиворот мне обрушился поток ледяной воды.

– С ума сошёл, – возмутился я. – Холодно же.

– Надо, – удовлетворённо ответил Гхажш, спрыгнув со сруба. – Ты тут парень новый, незнакомый, лучше перебдеть. Мало ли что может случиться.

Это его замечание мне не понравилось. Гхажш посмотрел на приближающегося к нам и добавил: «Веди себя вежливо, здоровайся, если будут угрожать, отвечай, что ты тут под защитой воды. Понял? Я скоро приду».

И не дожидаясь моего ответа, убежал, только пыль на площади взвилась. Я с тоской смотрел ему вслед, пока моих сапог не коснулась чья-то тень.

Передо мной стоял коренастый круглоголовый крепыш, ростом чуть выше меня самого. Стоял, широко расставив ноги в коротких сапогах, сбычив лобастую бритую голову на короткой шее и скрестив на обнажённой груди мощные, такие же перевитые мышцами, как у Урагха, руки. Крепыш некоторое время внимательно изучал меня хмурым взглядом раскосых глаз, а потом упёр руки в боки, словно для того, чтобы я мог полюбоваться разворотом широченных плеч и втянутым, твёрдым, даже на вид, животом, и открыл рот.

– Не очень-то ты на нашего похож, – обобщил он свои наблюдения.

– Здравствуйте, – возможно, это был не лучший ответ, но неудобно начинать разговор без приветствия, а Гхажш велел быть вежливым.

– Ты что здесь делаешь, крыса? – моя вежливость крепыша, похоже, не затронула, или он решил не отвечать взаимностью.

– Стою под защитой воды, – послушно ответил я. – Только я не крыса. А также не крысёныш, не суслик, не заяц и не кролик. Я, вообще, не грызун. Я хоббит. Ежели Вы знаете это слово. А ежели нет, можете звать меня полуросликом.

– Крыса полурослая… – презрительно процедил крепыш, а потом наклонился и вытянул из-за голенища маленький, с клинком в мою ладонь, кугхри, поиграл им между пальцами и спросил зловещим шёпотом. – А что, если я тебе сейчас ушки урежу?

Глава 24

Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Кто бы мне тогда у колодца сказал, чем всё это кончится… Впрочем, мне кажется, что я злоупотребляю такими выражениями. Мало ли чего я тогда не знал. Не буду забегать вперёд и расскажу всё по порядку.

Крепыш, пожелавший «урезать» мои уши, чем-то меня забавлял. Наверное своей задиристостью. Или, может быть, уверенностью, что он сможет это сделать своим игрушечным кугхри, несмотря на то, что я вооружён. По хоббичьему счёту крепыша можно было бы назвать старшим доростком или только вошедшим в возраст, не по годам, но по жизненному опыту. С поправкой на разные сроки нашей жизни нас можно было считать ровесниками. Он стоял передо мной, весь такой ладный, крепко сбитый, всхорохоренный, словно молодой петушок, только без встопорщенного гребешка на бритой голове, такой забавный, что я невольно улыбнулся.

– Чего скалишься? – немедленно взъелся крепыш. – Зубы убежать просятся? Так я могу вырвать.

– Стараюсь быть приветливым, – объяснил я ему. – Тот, кто оставил меня под защитой воды, наказал мне быть вежливым с местными жителями.

На это крепыш не нашёлся, что ответить, но второе упоминание о «защите воды» его, видимо, задело. Он сдвинулся с места и начал прохаживаться в двух шагах от меня, возбуждённо поматывая головой и поглядывая на меня исподлобья, но ближе, однако, не подходил.

– Я присяду, – сообщил я ему и сел на ступеньку колодезной лестницы. – Чего ноги зря трудить. Да и разговаривать сидя удобней. Как тебя зовут?

– Зовут? – крепыш остановился и некоторое, не особенно длительное, время то открывал, то закрывал рот, как выброшенная из воды рыба. – За это «зовут» я тебе крыса-переросток не только уши, но и язык урежу, – и стал медленно покрываться крупными багровыми пятнами не только по лицу, но и по обнажённому торсу тоже.

– Извини, если я сказал что-то не так, – попытался успокоить я его. – Я плохо знаю здешние обычаи. Я не хотел тебя обидеть.

– Кто? Ты? – крепыш расхохотался, широко открывая рот. Зубы у него были такие ровные и белые, что я даже позавидовал. – Ты? Меня обидеть? Это я тебя обижу! Защита воды невечная. Она кончится. И я тебя так обижу, ты таких обид ещё не видал! Понял, чучело щербатое? – вид у него в это мгновение был совсем не забавный, скорее страшный. Будь мы в Хоббитоне, он бы меня, пожалуй, напугал.

– О чём беседуете? – есть у Гхажша такая особенность, появляться неожиданно и как бы ниоткуда.

– О моих ушах, – наябедничал я. – Мне их отрезать обещают.

– Не отрезать, а урезать, – буркнул крепыш, глядя на Гхажша снизу вверх. Гхажш со времён Фангорна вытянулся фута на полтора и стал заметно шире в плечах, а это впечатлило даже Бэрола, который и сам мелким не выглядел. – Объясни этой крысе разницу.

– Объясню, Гхай, объясню, – миролюбиво сказал Гхажш. – Но если хочешь услышать мой совет, то я тебе посоветую поберечь свои уши. Этот парнишка на моих глазах без всякого оружия свалил с ног бородатого, а потом подобрал чужой кугхри и разрубил его пополам. Вместе со всеми железяками. Если дело дойдёт до урезания ушей, то пострадают, скорее всего, твои. Но он тебя прощает. Верно, Чшаэм?

Я не сразу сообразил, что он обращается ко мне, а когда сообразил, то лишь кивнул.

– Я не нуждаюсь ни в чьих советах, – снова буркнул крепыш, но вид у него был уже не такой заносчивый. – У меня есть своя голова.

54
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru