Пользовательский поиск

Книга Урук-хай, или Путешествие Туда…. Содержание - Глава 15

Кол-во голосов: 0

Глава 15

Я знаю, многие из тех, кто будет читать эти строки, осудят меня. Осудят потому что я плакал. Плакал навзрыд, захлёбываясь и глотая горячие солёные слезы. Плакал, как не должен плакать мужчина. Тем более по врагу. По орку. Но я плакал. И я не стыжусь этих слез. У урр-уу-гхай не принято плакать по мёртвым «ибо, лишь живые нуждаются в сострадании», но тогда я не знал ни правил, ни условностей, ни обрядов, принятых у орков. Я просто плакал, как плачут у нас в Хоббитоне по умершим друзьям или родственникам. Потому что плач по мёртвым и есть проявление сострадания к живым.

Урагх не был мне другом. Он даже не был мне приятен. Он будил меня пинками, он грубо ржал и отпускал солёные шуточки, когда водил меня «делать дела». Он словно пойманного зверя таскал меня то на верёвке, то на цепи, безжалостно гнал бегом под палящим солнцем, нисколько не обращая внимания на мои в кровь разбитые ноги, он много чего ещё делал мне неприятного и обидного. И он же делил со мной хлеб и убил себя, чтобы дать мне свободу. Кто спросил бы с него, здесь, посреди заросшей древней сединой чащобы, как он выполнил приказ? Кто, вообще, узнал бы, выполнил он его или нет? Но он решил, что моя жизнь и свобода дороже, чем его. Дороже, даже для него самого. Вот поэтому я и плакал.

Но плакать я стал не сразу. Сначала я просто долго сидел в буро-красной грязи и смотрел на распростёртое в мутной жиже огромное тело. Лес вокруг, и до того невыносимо мрачный и хмурый, стал ещё невыносимей и мрачней. Даже деревья, казалось, плотнее сдвинулись на топком болотном берегу. И солнце погрустнело и робко спряталось за густыми темнолистыми кронами, оставив в покое нагловатые колышущиеся тени. А тени, обрадовавшись негаданной свободе, неторопливо потянули к краю болота свои тонкие то полупрозрачные, то густые лилово-чёрные жадно трепещущие лапки.

Урагх лежал вытянувшись во весь свой немалый рост, сложив на грудь единственную руку, и лицо, впервые с того мгновения, как я увидел его, было спокойным. Умиротворённым. Смерть разгладила на щеках и лбу морщины и складки, и лицо огромного орка стало похоже на лицо набегавшегося, уснувшего от усталости мальчишки. Даже сплюснутый, словно сломанный, нос, кривые зубы и короткая, раздвоенная «заячья» губа не ломали этого впечатления.

Тогда я впервые в жизни задумался над тем, как мне относиться к оркам. До этого я считал их врагами. Злом без всяких оговорок. Правда, те орки, что были вокруг меня мало походили на описанных в Алой книге злыдней, но всё равно я невольно искал в них самое худшее, то, что оправдывало бы мои с детства затверженные представления. Искал и, конечно, находил. Если хочешь видеть в окружающих тебя только плохое, то увидишь обязательно. Но смерть Урагха что-то сломала во мне, в самой глубине меня. Его поступок противоречил всем моим представлениям об орочьей породе. Ну не могло это косоглазое чудовище испытывать чувство долга или благородства, так я до этого думал. К своей собственной смерти от его руки я был готов более, чем к тому, что он сделал. А теперь его рука, прикованная к противоположному концу моей цепи, валялась отдельно от тела в болотной грязи. И это означало, что моя свобода оплачена его смертью. Смертью, которую он выбрал сам.

Просто уйти после этого, бросить его тело гнить на краю болота я не смог, и решил похоронить его. Но это оказалось легче решить, чем сделать. Вы никогда не пробовали вырыть яму в болоте? Копать в мягкой грязи несложно, даже если вместо лопаты – кугхри и кинжал, но только что выкопанная яма тут же затягивается водой и оплывает краями прямо на глазах. Я сделал несколько попыток, стараясь выбирать места посуше, но ни одна из них не была удачной. Только сил с каждым разом становилось всё меньше и меньше: я всё ещё был очень слаб. Тогда я решил вырыть могилу на твёрдой земле, но поглядев на деревья, подступающие к самому краю болота, отказался от этой мысли. Фангорн там или не Фангорн, но мне этот лес ужасно не нравился. Тем более, вспомнились слова Древоборода о том, что в его лесу есть места, куда он и сам боится заходить. Похоже, в одном из таких мест я как раз и находился. Очень уж вид у окружающей растительности был злобный, я бы сказал – плотоядный. Возможно, все мои страхи были лишь порождением моего разума, утомлённого событиями последних дней, но от этого они не становились менее страшны.

Вот тогда я и заплакал. Что ещё остаётся делать, когда не можешь даже схоронить умершего. На меня нахлынуло такое ощущение отчаяния и безысходности, что я завыл в голос, как тоскующий волк на зимнюю луну. Да только луны на небе не было, а равнодушное солнце не интересовалось ни мёртвым орком, ни моим безутешным плачем. Оно небрежно поглядывало за мной сквозь седые лохмы древних крон и жарило во всю силу, так что пот со лба то и дело заливал глаза солью и грязью. Иногда солнце пряталось ненадолго за пробегающее мимо облачко, и тогда в лесу сразу становилось сумеречно, как в умертвищном склепе. Но слез моих оно не осушало, да и то сказать, что солнцу до плача маленького растерянного хоббита посреди бескрайней древней чащобы. Для него мой плач не имел никакого значения.

Но мне, наверное, именно плача и не хватало. Вместе со слезами ушла растерянность, и вытекло в болото отчаяние. Проплакавшись, я сообразил, что копать могилу мне не обязательно. Зверей в этом лесу нет, и некому будет разрывать яму, чтобы съесть мясо. Значит, и яма не нужна, достаточно просто укрыть тело. А это уже гораздо легче.

Дедушка Сэм говорил, что если тебе надо сделать какое-то очень трудное, невозможное дело, то надо забыть о нём. Отодвинуть на край памяти его трудность и невозможность, помнить только направление к тому, чего ты хочешь достигнуть, и сделать маленький шаг. А потом ещё один, и ещё один. Когда кончаются силы, надо сделать привал, а потом идти дальше. И, в конце концов, окажется что до бывшего когда-то невозможным остался один маленький шаг. На свете немного великих, умеющих делать невозможное, но чтобы сделать один маленький шаг, сил и терпения достанет любому. Надо просто уметь ходить. И не бояться вставать после каждой неудачи, как встают после каждого падения маленькие несмышлёные дети.

Прежде всего, надо было вернуть Урагху его руку. Она так до сих пор и таскалась за мной на цепи, потому что я боялся к ней прикасаться. Но теперь страх ушёл, а вместо него внутри появилась какая-то отрешённая уверенность, что я сумею преодолеть всё. В конце концов, чем меня могла напугать отрезанная рука? Разве что погрозила бы скрюченным, перемазанным в грязи и крови пальцем. И что мне до того? Мне, висевшему на пыточном столбе, видевшему атаку эореда и своими руками убившему закованного в железо гнома, который хотел убить меня. Да по сравнению с тем, что мне довелось пережить за последний десяток дней, прикосновение к мёртвой руке просто ничего не значило. Мягкий, домашний, хоббит, любитель умных книг и хорошего пива мог бы испугаться такого, но тот, кто принял меч от умирающего орка, не мог позволить детскому страху владеть собой. И, тем более, не мог позволить страху мешать в исполнении должного. Я подтянул руку Урагха поближе, наступил на цепь, ухватил покрепче широкое холодное запястье и дёрнул, что было сил.

Даже слишком «что было сил». Рука держалась в цепном кольце не слишком прочно. Цепь звякнула, скользнула по торчавшей кости, и я с размаху плюхнулся навзничь в болотную жижу, захлебнувшись ею в невольном вскрике. Не самое приятное ощущение – тонуть в болоте. Даже на сравнительно мелком месте. Всё произошло так быстро, рот наполнился липкой и вонючей болотной грязью так внезапно, что я едва не вдохнул её от неожиданности и страха. Если бы запаниковал, то так бы и произошло, и Вы бы не читали сейчас эти воспоминания. Спасла меня мёртвая рука Урагха. Это было… Словно не я держался за неё, а будто она держала меня, вот как это было. Почему-то именно ощущение твёрдости и надёжности запястья этой руки удержало меня от паники и беспорядочного барахтанья в грязи. Рассудком я понимал, что рука отрезана и на другом её конце нет тела, но где-то в глубине разума казалось, что это сам Урагх протянул мне свою мощную, жилистую лапу.

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru