Пользовательский поиск

Книга Тени киновари. Содержание - Глава 8

Кол-во голосов: 0

Жидкость с верхушки посоха Руари брызнула на ногу Павека. Она была теплая, слизкая и невыразимо противная. Павек вытер ногу пальцами, потом резко потряс головой. Руари перевернул посох и пристально вгляделся в оставшееся на его конце мокрое пятно.

Он коснулся его кончиком пальца, обнюхал, и в тот момент, когда он коснулся его еще раз и хотел уже лизнуть его кончиком языка — но тут Павек выбил посох из рук полуэльфа и отправил полетать.

— Ты что, потерял даже тот остаток ума с которым родился, червяк?

Руари выпрямился в полный рост, на полторы головы выше чем Павек. — Я собирался определить, безопасна ли она. Друиды могу делать, ты сам знаешь. Настоящие друиды, а не неумехи вроде тебя.

— Идиоты тоже могут делать это, и тем же самым путем, что собирался делать ты! Милосердие Хаману — на посохе яд!

— Яд?

Руари посмотрел на темные капли у себя на пальцах, потом, судя по его удивленному выражению, увидел что-то совершенно другое. Так что Павек схватил руку Руари, и стал счищать остатки слизи с руки полуэльфа на медальон, где та шипела и испарялась, оставляя за собой кошмарный запах. Руари побледнел.

— Лаг?

— Будь я проклят, если знаю!

— Лаг? — крикнул снизу Звайн, который уже махал посохом Руари.

— Держи свои грязные руки подальше от этого конца — понял! — закричал Павек, чем только привлек внимание мальчишки именно к этой части пасоха, которую он немедленно потрогал.

Павек спрыгнул на землю, подвернув при этом лодыжку. Когда дело закончилось, хромали уже оба, он и Звайн, а Руари присоединился к ним.

— На этот раз Какзим пытается отравить воду Урика, — гордо сказал полуэльф, довольный тем, что установил цель котлов.

— Похоже на то, — согласился Павек, осторожно перенося тяжесть тела на поврежденную лодыжку. — Он избавился от народа, живущего здесь, только для того, чтобы построить эти проклятые костяные платформы и кожаные котлы. — И это, несмотря на абсолютную правду, были не самые мудрые слова, которые он произнес в своей жизни.

Матра, до этого совершенно спокойная, подняла голову и с расширенными глазами уставилась на котлы. Не нужно было быть псиоником чтобы угадать, что она подумала о коже и костях, использованных Какзимом для своих сооружений.

— Отец! — выкрикнула Матра и кинулась к ближайшей платформе.

Руари схватил ее за руку, когда она пробегала мимо и попытался остановить с криком, — Что ты делаешь!

Она упала на берег с откинутой головой, так что они смогли увидеть полупрозрачные мембраны, покрывшие ее глаза. Золотые метки на ее коже ярко вспыхнули, от них потяныл дымок, запах которого был немного похож на запах серы.

Звайн мгновенно упал на землю. — Не сражайся! — крикнул он, потом свернулся в клубок, упершись головой в колени. — Не сражайся! — опять повторил он, на этот раз всхлипывая. — Она испепелит тебя, если будешь сражаться.

Павек стоял рядом с Руари, одна рука на мече, вторая на медальоне, ожидая, пока Матра придет в себя. Дым перестал идти, мембраны исчезли. Она медленно уселась, вытянув вперед руки.

— Ты можешь сказать нам, что это было? — спросил Павек.

— Создатели… — начала Матра, и глаза Павека округлились.

Тогда она начала плакать — по меньшей мере Павек решил, что она делает именно это. Она издавала звук, который он никогда не слышал раньше, но она свернулась клубочком, как и Звайн. Не обращая внимание на свою лодыжку, он сел на корточки рядом с ней.

— Я не хотел напугать тебя.

— Отец-Я не знаю, что случилось с телом Отца, но это не его кости. Это вообще не кости людей, а кости животных. И сами котлы тоже. Они сделаны из шкур животных, может быть иниксов. Я был жестоким топоголовым болваном, когда сказал то, что сказал.

— Кости и шкуры, — прокомментировал Руари. — Дом Экриссара не был достаточно кровавым для него, так что Какзим предпочел ему скотобойню…

Скотобойня. Павек встал на ноги.

— Кодеш! — Слово наконец-то вышло, после чего начался словесный понос. — Кодеш! Какзим в Кодеше! Он в деревне мясников, — но тут его энтузиазм угас так же быстро, как и родился.

— Но проход на эльфийском рынке. Кто-то должен был заметить, там невозможно скрыться от всех глаз. Может быть не кожу, но уж кости точно. Невозможно перенести столько костей, чтобы хоть кто-нибудь не заметил.

Матра медленно поднялась, держась за руку Павека. — Энторен послал ребенка ко мне тем утром. Он сказал, что никто не входил в пещеру с заката, когда я ушла из нее. Я думаю — я думаю, что он узнал, что случилось, и пытался сказать мне, что это не его вина.

— Потому что есть другой проход в пещеру… в Кодеше, — заключил Павек.

Звайн поднял голову. — Нет, — простонал он. — Не Кодеш. Я не хочу идти в Кодеш. Я не хочу идти никуда.

— Не беспокойся. Кодеш подождет до завтрашнего утра, — уверил мальчика Павек. И для него самого приключений сегодняшнего дня было более, чем достаточно. Лодыжка стреляла огнем, когда он ступал на нее, поднимаясь по обрыву к далекому Урику. Растяжение, ничего серьезного, но очень больно. — Еда, — сказал он себе и своим товарищам. — Хороший ночной сон. Вот что нам нужно. Мы позаботимся о Кодеше — и о Хаману — завтра утром.

Руари, Матра и Звайн пошли за ним шаг в шаг.

Глава 8

Администраторы гражданского бюро ждали около дверей Дома Экриссара, когда Павек, все еще хромая из-за поврежденной лодыжки, привел туда своих товарищей незадолго до заката. Администраторы чуть не заснули от скуки, стоя и сидя недалеко от нагруженной вещами ручной тележки, которую Манип привез сюда от ворот. Используя привелегии высшего темплара, Павек наградил Манипа и отослал его прежде, чем сказал даже слово администраторам, каждый из которых был выше рангом, чем молодой темплар.

С подходящим уважением один из администраторов дал ему ключи, нанизанные на такое большое кольцо, что на нем можно было повесить человека. Другой протянул ему нетронутую печать, вырезанную из порфира, на которой были его ранг, обычное имя и наследственный дом. Он попытался было дать Павеку и золотой медальон, но Павек отказался, объяснив это тем, что ему вполне достаточно его прежнего, керамического. Это смутило администратора, дав Павеку на мгновение чувство триумфа, когда он оттиснул свое имя — Просто-Павек — на гладкой белой глиняной поверхности камня-расписки, под которой обнаружился обычный грубый обсидиан.

Администратор завернул камень-расписку в пергамент, который был в свое время запечатан сине-зеленым воском самого Короля-Льва, для них и для Павека, использовавшего свою порфировую печать в первый раз. Потом администраторы исчезли, и Павек, перебрав пять ключей, все-таки нашел тот, который открыл дверь. Он сам переволок тележку через порог.

Дом Экриссара был опечатан несколько пятнадцатых частей назад. Он был тих, как могила под толстым одеялом желтой пыли. Хотя оба, и Звайн и Матра, уверили нового хозяина, что дом был в точности таким, каким они его помнят, по спине Павека пробежал холодок.

Тем не менее ни в простой мебели, ни в мозаике на полу или во фресках на стене не было ничего, что говорило бы о жудком монстре, жившем здесь. Он ожидал картин рапущенности, пыток или всеможной жестокости, но картины ярких веселых садов и зеленых лесов могли быть сделаны даже по эскизам друидов… хотя бы по эскизам самой Акашии.

— Это было похоже на это, — повторил Звайн, когда любопытство заставило Павека коснуться нарисованного оранжевого цветка. — То, что было хуже всего…

Слова мальчика внезапно оборвались. Павек обернулся. К ним неслышно присоединилась женщина, самый старый и самый морщинистый полуэльф, из всех, кого он видел в своей жизни, ее кожа с пигментными пятнами свисала с каждой выпиравшей кости, а ее спина была так сгорблена от старости, что легче всего ей было глядеть на собственные ноги. Она с трудом подняла голову и посмотрела на него. На ее щеках были черные линии шрамов, которые складывались в клеймо, которое, пообещал себе Павек, никогда больше не будет врезано в живую плоть.

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru