Пользовательский поиск

Книга Тень Аламута. Содержание - МЕЛИСАНДА, ИЛИ НОВОЕ РОЖДЕНИЕ ХРАМА

Кол-во голосов: 0

МЕЛИСАНДА, ИЛИ НОВОЕ РОЖДЕНИЕ ХРАМА

В антиохийской штаб-квартире ордена жизнь кипела и бурлила. Годфруа с утра засел за проект орденского знамени. Вариантов было два: черное (практично и немарко) и белое (на солнце не выцветает). Эти два достоинства предстояло как-то объединить. Пэйн де Мондидье плавал в неверном море рифм. Андре возился с новичками.

– Мессир! – донесся со двора ликующий голос Жоффруа. – Тут к вам народу-то! народу! И все, говорят, в храмовники вступать.

– Пусть ими Андре займется, – приказал магистр. – Я занят.

– Слушаюсь, мессир.

Гуго лукавил, никакие особенные занятия его не обременяли. Просто он устал, последние деньки выдались тяжелыми. Мессиру де Пейну пришлось оправдываться перед Боэмундом и коннетаблем Антиохии. Преступления, в которых обвиняли храмовников, выглядели очень серьезными. Чего стоила рука командира стражи, которую отсек Аршамбо!

Но, к счастью, Храм обелил себя. Документы, найденные в доме ассасинов, неопровержимо свидетельствовали, что некоторые антиохийские стражники вступили в сговор с Аламутом. Сир Бертран кусал губы, но сделать ничего не мог.

Факты есть факты.

Орден приобрел известность. Чудачества храмовников получили свое возвышенное, а местами и зловещее истолкование. О флорентийском коте поползли удивительные слухи. Историки и летописцы их не только приумножили, но и переврали. Поскольку отучить Аршамбо и Жоффруа от дурных привычек не представлялось возможным, а гнать из ордена было глупо, магистр распорядился, чтобы два храмовника, едущих на одной лошади, стали символом ордена. По мнению Гуго, это должно было символизировать скромность и непритязательность рыцарей.

На деле же символизировало черт-те что. Из городских игроков на лошадь Жоффруа не играл только ленивый и нищий.

Но это совсем другая история.

Магистр сидел в трапезной, потягивая падуанское вино. Известный паломник Греффин Аффагарт рекомендовал пить его в жарких странах, поскольку оно некрепкое. Но оно было еще и кислым, оттого магистр беспрестанно морщился.

Брат Роланд изучал содержимое корзин, только что принесенных с базара. Аршамбо и рыжий оруженосец вели сугубо мужской разговор.

– Наплюй, – это Аршамбо. – В первой заварухе всегда так… Ты парень хват, еще себя покажешь.

– Эт точно, – с кислой миной отвечал оруженосец. – Покажу. Но всё равно зло забирает, сир Аршамбо. Хоть отправляйся в Аламут и погибай смертью храбрых!

– Наплюй. Хочешь, научу одному богохульству?

– О да, сир! Всей душой.

– Ну слушай.

Аршамбо наклонился к своему духовному преемнику и что-то зашептал на ухо. До магистра доносились лишь обрывки:

– Святая Екатерина… сон… брачная ночь… – Оруженосец захихикал:

– Ух ты! Обалдеть, что делается!

Храмовник сделал строгое лицо:

– Но учти: при дамах молчок. А то умрешь в целибате. И при священниках помалкивай.

– А те что?

– Вовек не отмолишься. Страшное богохульство.

Рошан Фаррох примостился у окна с книгой на коленях. Мелисанда наблюдала в окно за тем, как Андре принимает новобранцев.

– Имя и титул! – грозно ревел он. – Что? Не слышу!

– Сир Робер де Краон, – доносилось в ответ. – Сын Рено де Краона, сеньора Краона и Эннаген де Витре…

– Стоп, стоп! Довольно, сир.

– …правнук Рено Неверского и Аделаиды Французской, – безжалостно перечислял новобранец, – коя была дочерью Гуго Капета…

– Достаточно, сир, достаточно. Ваше благородство неоспоримо. Ответствуйте же: как вы относитесь к котам?

– Весьма!

– А к кошкам?

Мелисанда задумчиво покачала головой:

– Знаете, мессир… Я думаю, когда-нибудь Андре станет магистром Храма.

– Возможно, сударыня, возможно. Но вот только человек, с которым он разговаривает, станет магистром раньше.

– Никогда бы не подумала. Кстати, мессир, вы так и не рассказали, каким образом вам удалось выбраться из тюрьмы и так вовремя прийти на помощь.

– Боже, какая кислятина! – Магистр отставил в сторону кубок. – Ваше Высочество, я не могу рассказать вам этого. Повествование всецело принадлежит брату Роланду. А я не привык похищать чужие истории.

– Брату Роланду?

– Да. Это он нас всех спас. – Мелисанда захлопала в ладоши:

– Роланд, милый! Умоляю, расскажите! – Толстячок зарделся:

– Ну раз вы настаиваете… Но это всего лишь стечение обстоятельств. – Тут он сообразил, что чересчур скромничает и махнул рукой: – А, ладно. Слушайте же. Началось всё, когда я в тот злополучный день отправился на базар.

Рошан отложил книгу в сторону. Аршамбо и оруженосец перестали шептаться и уставились на брата Роланда.

– Я приобрел баранины и рейхана. Я отыскал анис, горчичное семя, имбирь и майоран. Приценился к перцу и шафрану. Пополнил запасы вина. Когда же я хотел присовокупить к этому немного сельдерея и проса, продавец – тот злосчастный коротышка, что нашел смерть на ноже Аршамбо, – схватил меня за руку. «Эй, правоверные!» – закричал он на весь базар. Прямо так и закричал: «Эй, правоверные! Держите мошенника!» Тут же появилась стража. «Внемлите, о воины-кафиры! – завопил наглец. – Свидетельствую, что человек этот купил товаров на много дирхемов, а заплатил мало. Да и то – фальшивыми деньгами. Он фальшиво улыбался, и купленного им вполне достаточно, чтобы приготовить фальшивого гуся. А то и фальшивого зайца».

– Наглая клевета. Ты не умеешь готовить фальшивого зайца. И что же ты ответил?

– К стыду своему, мессир, я оробел. Схватил корзины и бросился наутек.

– Ты опозорил орден. Что же случилось дальше?

– Я вернулся в штаб-квартиру. Расстройство овладело мной. Я приготовил поесть, но никто не явился на мой зов, хотя время обеденное подошло. Тогда я отправился на поиски братьев.

– Видимо, вы разминулись с нами совсем чуть-чуть, – заметила Мелисанда. – Когда мы пришли, все блюда были еще горячими.

– Воистину так. Я бегал по городу, пытаясь разузнать что-нибудь о воинах Храма. Но мне и в кошмарном бреду не могло привидеться, что вы все под стражей! Когда же я вернулся обратно, на улице стемнело. На ощупь я пробрался в трапезную. Там на меня напал вот этот незнакомец, – Роланд указал на Рошана. – Я дрался, как лев.

– Сомневаюсь, – ухмыльнулся Аршамбо. – Иначе бы он вышиб тебе мозги.

– Вовсе нет, – вступился гебр за рассказчика. – Мы действительно сражались… Некоторое время.

Чем закончилось побоище, он не стал объяснять. За что и заслужил благодарный взгляд повара.

– Как оказалось, – продолжал Роланд, – ожидая встретить врага, я обрел союзника. Этот достойный язычник рассказал мне о вашей горестной судьбе. Нисколько не медля, я испек пышный вкусный хлеб и нашпиговал его пилами, веревочной лестницей и всем, что потребно для бегства из тюрьмы…

– А мы спали и ничего не слышали! – огорченно воскликнула Мелисанда. – Верно, Гуго?

Рыжий оруженосец обиженно засопел. Принцесса сыпанула соли в его раны.

Роланд же продолжал рассказ. Опуская подробности, сообщим лишь, что он передал насыщенный воровским инструментом хлеб заключенным через стражу.

– Ночью-то? – удивилась Мелисанда.

– Нет, утром. Но всё равно это было чудо. Пэйн каким-то загадочным образом убедил стражников впустить Роланда с его корзиной. Этот мошенник подчас бывает весьма убедителен.

– Иначе не был бы мошенником, – подтвердил Аршамбо. – Это, мессир, я говорю, как знаток дела.

– И что дальше? – выпытывала Мелисанда. – Вы пилили решетку? А потом протискивались наружу сквозь узкое оконце и по веревочной лестнице спускались вниз?

– Если бы. – Магистр вновь поморщился. Воспоминания эти вызывали у него отвращение. – Канальи стражники сожрали весь хлеб… При этом они схватили брата Роланда и попытались впихнуть его в камеру к Аршамбо. Тут-то нам и улыбнулась удача. Разлюбезный сир де Сент-Аман сгреб их в охапку и сдвинул лбами. После чего мы выбрались из крепости и, не теряя времени, отправились вам на выручку. Успели в самый последний миг.

74
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru