Пользовательский поиск

Книга Тень Аламута. Содержание - ПРАВЕДНОСТЬ РОШАНА ФАРРОХА

Кол-во голосов: 0

– Внимание и повиновение, повелитель.

Марьям вновь стало страшно. Ей уже виделось, как шейзарец рассказывает эмиру о леопарде и выпавшем письме к Жослену. Как наливается дурной кровью загривок Балака. Говорят, эмир обожает обычаи степняков. Это когда лошади разрывают изменника на части… Бр-р-р!

– Пресветлый эмир!.. – пискнула она и осеклась под бешеным взглядом Балака. Пресветлый эмир в советчиках не нуждался. Он и сам знал, что делать.

Кольчуга полетела в лицо лекаря. Зейд не успел увернуться, и стальная бляха рассекла ему бровь.

– Шайтан побрал бы твои советы, Зейд! Я распух от твоих снадобий, как лягушка. Уж и в доспех не влажу. Клянусь небом и землей, отныне я глух к твоим словам. Навсегда!

Сказав это, эмир вышел из шатра. Марьям прислушалась. Одно слово прозвучало громче и явственнее других, и девушка обмерла.

Это слово было – «леопард». Или послышалось?

ПРАВЕДНОСТЬ РОШАНА ФАРРОХА

Весь обратный путь Рошана душил смех. Истинно сказал когда-то христианский пророк: кесарю – кесарево, а богу – богово. В смысле: занимайся своим делом и не лезь в то, чего не понимаешь.

Ассасина из него не вышло. Он удачно переоделся, неузнанным проник в лагерь, отыскал Марьям и Хасана, но и всё. Его великолепный план – вывести обоих из лагеря – с треском провалился. Ох, как не вовремя рыцарь в желто-зеленом плаще напал на Балака!

Оставалось полагаться на естественный ход событий. Аша – мистическая сила, закон и понимание – окутывала Рошана. Несмотря на то, что его план провалился, гебр чувствовал, что победил. Тут удачно оброненное слово, там намек… Балак запутался в его сетях. Каждое движение лишь приближало развязку. Фаррох еще не знал как, не знал – отчего, но чувствовал, что эмир обречен.

Завтрашнего дня он не увидит.

Осталось разобраться с Исой и быть наготове. Керим отпустил его под честное слово. Кто знает, быть может, по цитадели уже носятся стражники. Факелами размахивают, пленника ищут. Казначей – мерзавец, но мерзавец обыденный – такой, каким любой бы стал на его месте. Не стоит его подставлять под удар.

Звуки шагов вязли в сонной расслабленности цитадели. Рошан торопился. Через стену он перебрался сквозь закрытый вьюнком пролом. Знай Балак о нем, ему бы не потребовалось и штурма. Тяжело оборонять стену, которая рассыпается на камешки…

– Стой, кто идет? – гортанно выкрикнул стражник.

– Это я, Абдукерим. Я, твой ненавистный десятник, – отозвался Рошан. – Пришел проверить караулы. Отчего это ты на посту спишь?

– Никак нет, десятник! – вытянулся в струнку воин. – Сон для меня запретен. Нешто понимание далеко от нас? Запретное есть запретное, а дозволенное есть…

– Да? – перебил Рошан. – А это что?

Воин тупо заморгал. Аллах велик! Что за чудо? Только что коридор был пуст, и нате вам: девы бесстыжие в легких шелках бегают. На полу ковер расстелен, а на нем чего только нет! Икра, рыбы жареные, куропатки кожицей масляной лоснятся. И каша просяная – с курагой, изюмом, финиками и инжиром – так сладким паром и исходит. В кувшинчике вино финиковое!

А за занавесями – Сабих ибн Васим. Глаза пучит, усы топорщит:

– Встать, Абдукерим!

Страж вскочил:

– Я!

– За бдительность твою и заслуги перед Манбиджем назначаю тебя сотником. Над всеми десятниками начальником.

– Ох, хорошо-то! – радуется стражник. – Ох сердце затрепетало от известий таких. И что, я могу десятнику своему по щекам надавать?

– Можешь, Абдукерим, можешь.

– И бороду ему обрить?

– И это дозволено славному сыну ислама.

– И прочие беды и неприятности причинить?

– Да хоть сейчас!

– Вот счастье-то! Ай, где же этот шелудивый пес? Куда пропал?

…Рошан Фаррох крался по коридору. За его спиной спал нерадивый страж. В снах его мерзавец десятник униженно валялся в ногах, вымаливая пощады. Отводить глаза гебр не любил. Магия – стихия своенравная, добра от нее не жди. Чего хорошего, если стража в цитадели спит? А ну враг ворвется? Но другого выхода он не видел.

На лестнице, ведущей вниз, во тьму казематов, ему встретился Керим.

– Слава Аллаху! – обрадовался казначей. – Я уж думал, всё, сбежал. К Балаку переметнулся.

– Так меня там и ждали, – хмыкнул Рошан. – С раскрытыми объятиями. Вот, забирай своё. – Он стянул с себя одеяния муллы и запихал в мешок. Оставшись в своем обычном халате, гебр почувствовал себя заново родившимся.

– Возвращаемся, – объявил Керим. – Чует моя душа, Иса скоро станет тебя искать. – И добавил то, на что долго не мог решиться: – Как твои дела? Успешны ли?

– Успешны, как всегда, – усмехнулся Рошан. – Ты удивишься, но я успел побывать на свадьбе Хасана и Марьям. Я даже повстречал Усаму Мункхаузида…

– …так он существует? Я думал, это легенда.

– Существует, существует. Я рассказал ему о слабых стенах Манбиджа. О том, где каменщики чинили бреши.

– Но зачем?

Рошан пожал плечами:

– Зачем? Чтобы знать, где они поставят стеноломные машины. Это же полезно – заставить врага действовать так, как ты ожидаешь.

– Аллаха молю, Рошан, чтобы знал ты, что делаешь. От меня это пока сокрыто.

– А ты не волнуйся зря. – Гебр рассмеялся. И хлопнул казначея по плечу: – Из темных туч порой проливается благодатный дождь. И почему бы из бессмыслицы не вышло чего-нибудь полезного? – Он резко остановился. – Тебе лучше бы спрятаться. Я слышу шаги. Иса идет с ковриком крови под мышкой. Чтобы пол не запачкать, когда мне голову рубить станет.

Евнух вжался в стенную нишу. Шаги приближались, и Керим затаил дыхание. Многое ему было непонятно. Он не понимал, зачем Рошан вернулся в город, где ему грозила смерть. Ведь безумец Иса спит и во сне видит, как бы расправиться с Фаррохом!

Не иначе, гебр мастерски владеет ремеслом толкователя снов.

– Здесь, господин. – На стену плеснуло тускло-желтым светом. Стала видна ее убогость: неряшливые швы меж камнями, пятна селитры. Недовольный голос Исы объявил:

– Всем молчать! Всем читать суру «Алькур». Мерзавцу Фарроху шайтановы силы подвластны. Иначе как бы он отвел взгляд моему брату?

– Господин! – отозвался Сабих. – Если он станет колдовать, я отрублю ему голову!

– Говорят, эти кафиры очень пронырливы, – Подтвердил тюремщик. – Оглянуться не успеешь – а он уж притворился хорошим человеком. Любые облики ему дозволены. Ты его рубишь, а он, глядишь, не он – а твоя теща.

– Закрой пасть, дурень! – взвизгнул Иса. – Племянник ишака по материнской линии. Нешто рассуждения дозволены Аллахом простому стражнику? Молчать! Не рассуждать!

– Позволь, я отрублю ему голову!

– Тихо. Ты, Сабих, стань здесь. Вдруг Рошан колдовством выбрался из зиндана? Сердце замирает от страха!

– Я отрублю ему голову!

Фаррох решил, что долго испытывать судьбу не стоит. Насмерть перепуганный Иса лучший собеседник, чем обозленный. Он шагнул в пятно света и склонил голову:

– Мир тебе, Иса. Как спалось повелителю?

Сабих огорченно шмыгнул носом. Рошан появился с той стороны, откуда его не ждали. Чтобы напасть, начальнику стражи пришлось бы оттоптать мозоли на ногах Исы и тюремщика. Зная, как ловко гебр управляется посохом, Сабих и помыслить не мог, чтобы опередить его в бою.

– Откуда ты, нечестивая душа? – поинтересовался Иса.

– Разве ты не знаешь, Иса, что у нас, маздаяснийцев, есть власть над стихиями? Огонь, воздух, вода… о камне я уж не говорю. Но не бойся. Я с миром к тебе пришел.

– Сабих, – слабым голосом позвал Иса, – отруби ему голову.

– С радостью и послушанием, повелитель! – Начальник стражи, которого в последние часы терзали разнообразнейшие сомнения, наконец-то обрел почву под ногами. Стало ясно, что делать. Выхватив меч, он двинулся к Защитнику Городов.

– Сабих! – воскликнул тот. – Вспомни Керима и возрадуйся. Ваше дело обернулось выгодным.

Сабих остановился. Ситуация вновь запуталась. Керим отправился к гебру, чтобы убедить того принять ислам, а потом исчез. Но если казначей преуспел, тогда надо избавляться от Исы и провозглашать Фарроха правителем города. По крайней мере пока город осажден.

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru