Пользовательский поиск

Книга Сын Чернобога. Содержание - Глава 8 БИТВА ПРИ ВАРУНЕ

Кол-во голосов: 1

– А ведь о тех уграх еще две седмицы назад не было ни слуху ни духу, – удивился чужой расторопности Вузлев. – Как же это Данбор их прозевал?

– Боюсь, что не Данбор их прозевал, а Ратмир, – с охотою отозвался на вопрос княжича воевода Звенимир. – И все мы знаем почему.

– Быть того не может, – удивился Гневомир, младший сын торусинского князя. – Они же с Данбором братаны!

– Когда речь идет о власти или мести, у многих людей отшибает память, – с горькой усмешкой произнес князь Яромир.

Богдан вздрогнул и пристально глянул на дядю – уж не почувствовал ли угрозу, исходящую от гостей, старый ворон? Сюда, в детинец, Богдан взял самых преданных своих мечников, только тех, кто обиду князя воспринимал как свою. Не должны они дрогнуть в последний момент и провалить дело, которое Богдан готовил многие месяцы. Именно о мести идет речь, тут Яромир прав. О мести ближникам Велеса, забывшим правду своего бога и возомнившим себя хозяевами земли радимичей. Они не взяли в расчет, что у радимичей есть князь, который не позволит самозванцам сбросить себя в грязь с великого стола.

– Пора! – крикнул Богдан мечникам и первым подхватился с лавки.

За стол все садились вроде без оружия, но после слова великого князя в руках радимичей засверкали клинки. Богдан лично нанес удар кинжалом в шею княжича Вузлева, так и не успевшего встать на ноги. Вузлев захрипел и упал лицом в стол. Кровь из раны хлынула на золотое блюдо, выставленное старым князем Яромиром для дорогих гостей.

– Бей! – страшным голосом закричал воевода Звенимир и вогнал свой нож в спину княжича Гневомира.

Яромир, потрясенный кровавым зрелищем, все-таки успел глянуть на Богдана и задать ему последний в своей жизни вопрос:

– За что, сестричад?

– Бей, – взвизгнул по-бабьи Богдан, и чей-то широкий меч снес голову гостеприимному князю.

Торусинцы, сидевшие за столом, были настолько потрясены внезапным нападением, что почти не оказали сопротивления. Один за другим они падали на окровавленные половицы под ударами озверевших радимичей. Однако захватить детинец совсем уж без потерь Богдану не удалось. Почуяв неладное и заслышав несущиеся из терема крики жертв, гриди Яромира, находившиеся в сторожевых вежах, ринулись с мечами в руках на помощь своему князю. К ним присоединились и челядины, вооружившиеся серпами и вилами. Схватка завязалась нешуточная, дрались как в самом тереме, так и во дворе. Похоже, Богдан допустил ошибку, прихватив с собой в детинец слишком мало мечников. Эта ошибка едва не стоила ему жизни, когда сулица, брошенная рукой холопа только что убитого князя Яромира, едва не пробила его грудь, прикрытую одной рубахой. Князь Богдан с трудом увернулся от летящей смерти и выскочил на красное крыльцо в душную летнюю ночь.

– Ворота откройте! – крикнул он своим мечникам.

К счастью для Богдана, его приказ не только услышали, но и выполнили. Крепкие ворота детинца распахнулись, впуская в его окровавленное нутро еще одну ватагу убийц. Численное превосходство радимичей сказалось очень быстро, торусинцы падали один за другим, и вскоре все защитники детинца были мертвы.

– Убей Любаву! – прохрипел Богдан прямо в лицо Звенимира.

Воевода побледнел, но ослушаться не посмел и метнулся обратно в терем с окровавленным засапожником в руках. Князь застыл на крыльце, напряженно вслушиваясь в ночь. Бабий вопль, оборвавшийся хрипом, заставил его вздрогнуть.

– Коня мне, – крикнул Богдан и рванул ворот рубахи, перехвативший горло.

Коня ему подвели, принесли и доспехи, оставленные в тереме. Князь с трудом взгромоздился в седло и огляделся. Во дворе детинца было светло как днем от факелов, чадящих черным дымом. Мечники, возбужденные резней, громко кричали. Богдан провел ладонью по лицу и почувствовал чужую кровь на губах. Его передернуло от отвращения.

Сердце вдруг защемило от страшной боли, а в ушах отчетливо прозвучал вопрос:

– За что, сестричад?

Еще днем Богдан знал на него ответ, но сейчас под черным небом, усыпанным светлячками, он вдруг осознал, что ему нечего сказать ни Яромиру, ушедшему в страну Вырай, ни обывателям Торусина, ни даже радимицким ратникам, разоряющим в кровавом угаре чужой город.

– Поджигай! – крикнул он мечникам и повернул к воротам разгорячившегося коня.

Исход радимичей из ограбленного города был похож на повальное бегство. Богдана едва не сшибли с седла его же собственные мечники, когда он вздумал обернуться на горящий детинец. Видимо, виноватым чувствовал себя не только великий князь, но и простые воины, сотворившие в эту жуткую ночь злое дело.

– За что, князь? – вдруг прозвучал из ночи все тот же страшный вопрос.

Богдан успел увидеть лицо, белым пятном проступившее сквозь сумрак, но не узнал спросившего. Рука опередила мысль. Глухой вскрик стал ответом на удар меча.

– Да это же боярин Вячеслав! – ахнул воевода Звенимир, склонившись над поверженным.

Богдан скрипнул зубами, хлестнул коня плетью и поскакал прочь из горящего Торусина, ставшего в эту ночь его проклятием и позором.

Глава 8

БИТВА ПРИ ВАРУНЕ

Известие о подходе радимичей достигло ушей Ратмира почти под стенами Варуны, куда он подошел с двадцатипятитысячной ратью на исходе лета, опоздав почти на седмицу против установленного срока. Впрочем, Богдан тоже задержался, так что некому было выражать протест по этому поводу. Теперь свое слово должен сказать Данбор. У великого князя Русалании был выбор. Он мог спрятаться за стены крепости, обрекая тем самым город, раскинувшийся у ее подножия, на разорение, либо выйти в чистое поле навстречу врагу, уже успевшему переправиться на другой берег через приток Северского Донца, обмелевший в эту пору.

– Где сейчас находятся радимичи? – спросил Ратмир у мечника Плещея.

– В пяти верстах от города. К полудню они подтянутся к его стенам.

– Передашь князю Богдану, пусть схоронится вон в том лесочке, за протокой, и не высовывается, пока я не пришлю к нему гонца. Почему вы задержались?

– Князь Богдан разорил город Торусин, убил князя Яромира и его сыновей.

Ган Кончак, сидевший в седле гнедого коня неподалеку от Ратмира, удивленно ахнул. Голубец и Огнеяр переглянулись. Весть, что ни говори, была из ряда вон. Похоже, князь Богдан сжег все мосты даже раньше, чем на это решился Ратмир и его союзники, которые до последнего момента надеялись, что все уладится само собой и, может быть, удастся избежать кровопролития. Ведь Данбор не настолько глуп, чтобы не понимать безнадежность своего положения. Так почему бы не вернуть братану Ратмиру похищенную ганшу Зару вместе с негодяем Лихарем, а заодно отказаться от великого стола. Только под стенами Варуны предводители вдруг осознали, что их надежды призрачны и что сражения не избежать.

– А вот и князь Данбор, – вдруг указал в сторону города ган Кончак.

Ратмир вздохнул с облегчением. Надо отдать должное сыну Листяны Урса, он не стал отсиживаться за стенами крепости, а вышел навстречу своим врагам во главе десятитысячной рати.

– Пеших у него больше, чем конных, – быстро определил Арпад.

– Я бы на твоем месте не слишком радовался, ган, – осадил его Кончак. – Лучше драться с конным печенегом или арабом, чем с пешим русом.

– Нас втрое больше, чего мы ждем? – рассердился угр.

– Мы ждем дозорных, – спокойно отозвался Ратмир. – Я хочу убедиться в том, что нам противостоит только Данбор.

– Но киевляне не успеют подойти, даже если Данбор просил их о помощи, – стоял на своем Арпад.

– Ты плохо знаешь Олега Вещего, ган, – усмехнулся Кончак. – Да и времени по милости твоих угров мы дали им вполне достаточно для того, чтобы перебросить мечников через северские земли на ладьях, а потом здесь, в Русалании, пересадить их в седла.

– Это вряд ли, – с сомнением покачал головой Огнеяр. – Но даже если им это удалось, то их рать не настолько велика, чтобы помешать нам одержать победу. На месте Данбора я бы сидел в крепости, не высовывая носа.

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru