Пользовательский поиск

Книга Сын Чернобога. Содержание - Глава 5 ВЫБОР

Кол-во голосов: 1

– Что еще за обстоятельство? – удивился Олег.

– Женщина, – развел руками Рулав. – Богдан – человек ревнивый, а его жена Любава, дочь Листяны Урса, склонна к некоторым вольностям, непростительным для обычной женщины, но почти обязательным для Макошиной ведуньи.

– Что-то ты слишком витиевато рассуждаешь, – засмеялся Олег.

– Речь идет о таинствах богини, в которые непосвященному лучше не соваться.

– Но мы-то с тобой посвященные, – нахмурился Олег.

– Мы – да, а князь Богдан – нет. Он не пожелал пройти всех испытаний, положенных боготуру, несмотря на настоятельные советы своей матери кудесницы Милицы. Поэтому в одном из таинств' посвященных бабьей богине, его вынужден был заменить ближайший родович, княжич Вузлев, а ложе богини, о котором тебе, Олег, должно быть известно, заняла княгиня Любава. Теперь тебе понятно, чем недоволен князь Богдан?

На ложе богини, хранящемся в городе Тарусине, Олег действительно побывал. По преданию, оно было похищено из древнего храма, стоящего в далеких землях, и перевезено по воле самой Макоши в более безопасное место. Именно на этом ложе богиня предавалась любви с избранными ею мужами, и уклониться от ее ласк не имел права никто из простых смертных.

Обычно Макошь воплощалась на этом ложе в свою кудесницу, но только в том случае, если та сохраняла способность к деторождению. Но кудеснице Милице было уже далеко за шестьдесят и олицетворением Макоши на радимицких землях стала княгиня Любава. Такое развитие событий было вполне ожидаемым, но оно поставило княгиню в довольно непростое положение из-за непонятного упрямства князя Богдана. Теперь она была женой сразу двух мужчин, причем каждый из них имел на нее равные права.

– И что теперь?

– По моим сведениям, Богдан в ярости. Он собирается отослать княгиню Любаву к отцу.

– Но ведь он сам во всем виноват, – пожал плечами Олег. – Если бы он стал боготуром, то Макошь наверняка выбрала бы его и брачный обряд богини и ее избранника закончился бы ко всеобщему удовлетворению. А теперь его развод с княгиней Любавой будет означать отказ от ряда, заведенного богами, следовательно, и от их правды.

– Об этом я толкую тебе, князь. Конечно, Богдан, скорее всего, возьмется за ум. Возможно, он обретет утешение еще в одном браке, ибо никто не может помешать князю завести и вторую, и третью жену, но не исключено и другое – обиженный князь захочет отомстить, что чревато для него и для нас большими неприятностями.

Олег поморщился. Все-таки любовные игры богов порой бывают весьма обременительны для простых смертных, понуждая их совершать поступки, влекущие за собой печальные последствия. Оставалось надеяться на то, что Богдан, человек далеко не глупый, сумеет совладать со своими страстями и подчинится воле богов, как это делали, делают и будут делать многие и многие достойные мужи.

– Так ты считаешь, что ган Борислав заслан к нам хитроумным Кончаком? – спросил князь.

– У нас есть все основания предположить именно это, – кивнул Рулав. – Я думаю, его следует устранить как можно скорее.

– А если он невиновен?

– И что с того? – пожал плечами Рулав. – С нашей стороны это будет всего лишь разумная предосторожность.

– Устранить гана Борислава мы всегда успеем. Мне не хотелось бы огорчать сестру и ссориться без нужды с Нигером. Я хочу повидаться с этим человеком, прежде чем ты отправишь его в страну Вырай.

– Как тебе будет угодно, князь. Сейчас Ефанда и Борислав находятся в загородной усадьбе.

– Тогда седлай коней.

В Угорском гостей среди ночи не ждали, но и остановить князя Олега, решившего навестить сестру, мечники и челядины не посмели. Князь, сопровождаемый только воеводой Рулавом, легко взбежал на второй ярус терема, ставленного еще великим князем Яромиром, и толкнул дверь в ложницу сестры. Служанки, бросившиеся было наперерез охальнику, испуганно отшатнулись.

На роскошном ложе лежали двое. Рулав вскинул над головой светильник, чтобы князь мог лучше видеть сердечного друга сестры. Испуганная Ефанда приподнялась на ложе и закрыла своим телом тмутараканского гана. Проснувшийся Борислав мягко отодвинул княгиню и сел на ложе. В глазах его не было испуга, а губы и вовсе кривились в усмешке.

– Прости, сестра, дело почти срочное, – спокойно сказал Олег и, обернувшись к Рулаву, приказал: – Выйди.

– Я удивлена, князь, – дрогнувшим от негодования голосом произнесла Ефанда.

– А уж как я удивлен, – засмеялся Олег. – Никак не ожидал увидеть на твоем ложе мужчину.

– А что же в этом странного, князь? – спокойно отозвался Борислав. – Княгиня Ефанда – вдовая женщина, она вправе сама определять, кто мил ее сердцу.

Князь Олег оборвал смех и зло глянул на залетного гана.

– Я считаю, Борислав, что ты в Киеве лишний.

– Ты не прав, Олегаст. Дело не во мне, а в великом князе Ингере. Отрок скоро станет мужчиной, и это не может тебя не беспокоить. Он твой соперник в борьбе за власть.

– И что с того, ган?

– Соблазн уж больно велик, князь. Можно решить все дело одним ударом. Это соблазн не только для тебя, но и для твоих ближников. Но кто бы ни убил Ингера, вина за его смерть все равно падет на тебя.

– Никто из ближников не посмеет выйти из моей воли, – нахмурился князь.

– Значит, это сделают твои враги. Одним ударом они устранят одного киевского князя и опорочат другого.

Олегаст в задумчивости провел рукой по бритому подбородку и скосил глаза на притихшую сестру.

– Выходит, Ефанда, ты веришь ему больше, чем мне?

Княгиня ответила не сразу, но все-таки ответила:

– Ты же знаешь, Олег, что он прав.

– Ну что же, – сказал князь. – Ты взял на себя большую ответственность, ган. И если с Нигером что-нибудь случится, я спрошу именно с тебя.

– Твое право, Олегаст. Я не бог, но сделаю все от меня зависящее, чтобы с головы великого князя не упал ни один волос.

Олег резко развернулся на пятках и покинул ложницу столь же стремительно, как и вошел в нее.

На лестнице он сказал Рулаву, не отстававшему от него ни на шаг:

– Не трогайте его. Во всяком случае, пока.

Глава 5

ВЫБОР

Князь Листяна Урс умер в самый разгар Ярилиных дней, оставив Русаланию без мудрого правителя в нелегкие времена. Большому кругу Русалании, куда входили русы-ротарии, ганы и старейшины славянских и скифских родов, предстояло сделать нелегкий выбор между сыном умершего князя Данбором и его братичадом Ратмиром.

Ратмир был старше, опытнее, но отнюдь не мудрее своего родовича. Многие отмечали его непомерное властолюбие и тщеславие. Данбор, коему уже исполнилось тридцать два года, тоже отличался крутым нравом, унаследованным от отца и деда, но его поддерживали ротарии из Вагрии, с которыми русаланам ссориться не хотелось. Споры на большом кругу предстояли нешуточные, но все-таки многие предводители русов рассчитывали на мирное разрешение всех накопившихся противоречий. А тут еще по Русалании пополз слух, что объявился третий претендент на великий стол, якобы это был внук старшего сына Искара Урса, сгинувшего много лет тому назад в чужих землях.

Ратмир, приехавший в Варуну в сопровождении большой свиты, только плечами пожимал по поводу этого Рулава, взявшегося невесть откуда. Однако, к удивлению многих, Данбор родовича признал и даже появился с ним несколько раз на людях. Если судить по внешнему виду, то Рулав был молодец хоть куда, к тому же сходный ликом и с тем же Данбором, и с Ратмиром. Более того, старые русы, помнившие юного Лихаря, в один голос утверждали, что варяг – вылитый дед, которому смерть, увы, помешала состариться.

Все сомнения по поводу Рулава снял кудесник Драгутин, прибывший в Варуну, чтобы проводить в страну света князя Листяну, тело которого, залитое медом, было вознесено на вершину холма в ожидании огненного погребения. Драгутин и поднес горящий факел к погребальному костру, дабы облегчить душе старого друга переход в вечность. Тризна по ушедшему князю продолжалась девять дней, участие в ней приняли не только русы, ганы и гости из соседних земель, но и простолюдины, населявшие город, настолько разросшийся за последние годы, что среди его теремов и домов терялась крепость, поставленная когда-то на берегу Донца князем Искаром Урсом.

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru