Пользовательский поиск

Книга Султан Луны и Звезд. Содержание - Глава 56 ТРИ ШКАТУЛКИ

Кол-во голосов: 0

Звон бубнов отдавался эхом в голове у Полти. Звук мучил его, приносил боль. Он привалился к балюстраде, сжал виски ладонями. Вдруг ему вспомнилась Ката — да так ярко, что Полти не сдержался и застонал. А не мог ли он обрести свободу с помощью любви Каты? Вспоминая о последней встрече с возлюбленной, Полти проклинал собственную глупость. Но... в следующий раз все будет иначе! Он представил, как падет к ее ногам, как покается во всем, что было раньше. Ее доброе сердце непременно смягчится, оно непременно должно смягчиться! «Нареченная сестрица, будь моей! — произнесет он, заливаясь слезами. — Твоя любовь спасет меня. Мы вместе победим антибожество...»

Но где же она? Куда же она могла подеваться?!

Мир пустыни был проклят богами навек,
Здесь от зноя и жажды умрет человек,
Но в пустыне иначе народ заживет,
Лишь принцессу свою наш Рашид обретет!

Глава 56

ТРИ ШКАТУЛКИ

— Ката, давай убежим!

— Мне уже скоро выходить!

— Я бы на твоем месте помедлил.

— Почему?

— Может быть, это последнее мгновение твоей свободы!

— Я бы не стала так говорить. Радж, у меня такое чувство, что все идет так, как надо.

— О нет! Если бы все шло, как надо, я бы сейчас был евнухом!

— Это было бы не как надо, а наоборот. Нет, Радж, я думаю, мне было суждено приобрести это новое обличье. Думаю, с его помощью я должна куда-то попасть... В какое-то важное место. Какие-то силы пришли в движение, и я это ощущаю.

— Снова что-то с животными?

— Птицы взволнованы. И если шейх думает, что все идет так, как он замыслил, то он ошибается, поверь мне на слово.

Поддельная принцесса потребовала, чтобы ей принесли подзорную трубу. Выглянув из-за ширмы, она приставила ее к глазу. Толпу Ката уже не раз осматривала, а теперь навела подзорную трубу на галерею.

— Что там видно?

Ката поежилась.

— Вижу моего так называемого братца.

— Полти?

— Он навалился на балюстраду... Похоже, его сейчас стошнит.

— Отлично! Вот все и отвлекутся!

— Для того чтобы отвлечь такую толпу, нужно что-то посерьезнее, Радж. О, погляди-ка, и лорд Эмпстер там!

— Он с Полти?

— Рядом с ним.

— Понятно. Я ему больше не доверяю. Просто не могу ему больше доверять!

Их беседа могла бы продолжаться и дальше, но брачное песнопение уабинов близилось к концу. С деланным чувством долга Ката заняла свое место и приготовилась к тому, что в любое мгновение ширму отодвинут и она предстанет перед толпой. Стоявшие за ее спиной Раджал и Сефита, выпучившая от волнения глаза, взялись за край сверкающего шлейфа. Время от времени, покуда шла подготовка к этому мгновению, Раджал ловил на себе подозрительные взгляды Сефиты. Пожалуй, в этих взглядах была не только подозрительность, но и укор, но девица была напугана и не решалась возражать против того, что ей казалось странным или неправильным. Ей было достаточно стоять рядом с принцессой — более чем достаточно.

Снова зазвучала музыка, и на сцену вновь вышли старики-танцоры.

— Ката? — прошептал Раджал.

— Радж?

— Я думаю, ты очень храбрая.

— Радж?

— Ката?

— Ты очень смешной в этом платье.

Раджал, лицо которого пряталось под чадрой, покраснел, но для того, чтобы съязвить в ответ, времени не было. Ширма с помощью хитро спрятанных веревок отодвинулась в сторону, и толпа тут же огласилась приветственным ревом. Ни разу в жизни Раджал не слышал более громкого звука. Сила его была подобна взрыву, и Раджал даже пошатнулся и покрепче вцепился в шлейф платья Каты, словно тонкая ткань могла помочь ему устоять на ногах. Но и сама Ката вдруг покачнулась, будто была готова упасть в обморок. Не слишком ли она была уверена в себе? Быть может, именно сейчас Ката осознала, какие опасности подстерегают ее, принявшую обличье Мерцающей Принцессы.

Но в следующее мгновение она сделала глубокий вдох и величавой поступью стала спускаться с лестницы. Какое чудесное зрелище она являла собой, когда ее рабыни несли за ней длинный шлейф! Как она сверкала и переливалась в роскошном серебристом платье! Толпа уже не ревела. Слышались вздохи и даже рыдания. Многие тысячи глаз неотрывно следили за девушкой-идолом.

И вот на помосте, щедро украшенном цветами, предводитель старцев занял свое место рядом с будущей невестой. Старец был в черных одеждах, его лицо было спрятано под страшноватого вида маской. Голову старца венчала корона с длинными зубцами, а из прорези в виде рта торчала блестящая труба. В то время как остальные старцы-жрецы продолжали песнопение, верховный жрец поднял руки, призывая толпу к тишине, и проговорил в трубу слова, означавшие, что пробил час искателям руки принцессы заявить о себе:

Все клятвы, что прежде были даны,
Отныне навеки отменены!
Музыка, громче играй, веселей!
Первый жених, выходи поскорей!

Трель, которую сыграл затем флейтист, гораздо больше напоминала крик боли. Звук флейты сменился бешеным звоном бубнов. На несколько мгновений зрелище замерло, но затем из толпы медленно вышел мужчина в одеждах цвета бронзы. Он взошел на помост, держа на вытянутых руках небольшую блестящую шкатулку такого же цвета, что и его одежды. Словно по волшебству, из середины помоста поднялся пьедестал. Мужчина в бронзовых одеждах почтительно преклонил колени перед той, кого считал принцессой Бела Доной, и водрузил на пьедестал шкатулку.

Музыка утихла.

— Хм-хм, — ерзая на подушке, выдавил калиф. — Пока Мерцалочка держится неплохо, не правда ли?

— Воистину, Оман, она играет свою роль великолепно.

Дар преподнес первый из женихов!
Кто состязаться с ним в этом готов?
Музыка, громче играй, веселей!
Ну же, второй, выходи поскорей!

На помост по мостику, спускавшемуся от галереи, взошел второй мужчина. На нем были серебристые одежды. Какое-то мгновение казалось, будто он шагает по воздуху, словно сказочный гость из иных миров. Мужчина в серебряных одеждах водрузил свою шкатулку на второй пьедестал.

Калиф нервно посасывал изогнутую трубку, набитую джарвелом.

— Знаешь, Хасем, пожалуй, мне вправду понадобится то развлечение, которое ты для меня приготовил.

— Развлечение, Оман?

— Ну, этот ваган.

— Ах да, конечно, — сдержанно отозвался Хасем и после паузы добавил: — А девицы, сопровождающие твою дочь, совсем недурно смотрятся, правда?

— Право же, Хасем, прекрати свои попытки отвлечь меня!

Вот уж двое готовы жену себе взять,
Но принцесса должна из троих выбирать,
Чтобы Деа лишился невесты своей.
Где ты, третий жених, выходи поскорей!

Когда появился шейх, разряженный в золотые одежды, толпа снова взревела — словно этот пустынный кочевник, разбойник был не захватчиком Куатани, а его великим освободителем. На вытянутых руках Рашида лежала золотая шкатулка.

— Нет, это возмутительно! Чему они радуются, эти глупцы? — заливаясь слезами и кашляя, вымолвил калиф. — Хасем, разве меня они когда-нибудь вот так приветствовали?

Визирь опустил руку на плечо своего друга.

— Не переживай, Оман, его слава будет короткой. По правде говоря, я сильно сомневаюсь, что она продержится до вечера.

Калиф, лицо которого пряталось под золотой маской, медленно повернул голову.

— Хасем, ты знаешь что-то такое, чего не знаю я?

В трех шкатулках сокрыта невесты судьба.
Пусть же выбор свершит поскорее она!
Громче, музыка, выбор невесты воспой!
Бела Дона, принцесса, шкатулки открой!
116
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru