Пользовательский поиск

Книга Рудная черта. Содержание - Глава 22

Кол-во голосов: 0

Как будто переломили толстую подгнившую изнутри ветку. И – опять вопль, полный дикой боли. Тоже, впрочем, быстро прервавшийся.

Это молниеносно распахнулась и закрылась чудовищная зубастая пасть-клюв летающей твари. Змей перекусил надвое человеческую фигуру в черных одеяниях орденского кнехта. Глотать не стал – выплюнул. Из-за посеребренных доспехов, видать.

И – сверху – кровь с дождем, прямо в лицо.

Однако степняки с арканами уцелели. Пригнулись пониже под обломком флагштока. Проскочили под чешуйчатым брюхом. Увернулись от растопыренных лап. Оба – и сам юзбаши, и его ловкий воин.

Две петли метнулись вслед взмывающему обратно – к тучам – крылатому змею.

Тварь, не успевшая вновь набрать скорость, поднималась грузно, неповоротливо. Тварь не смогла отлететь достаточно далеко. Отяжелевшие от влаги веревки, словно цепкие щупальца, достали, хлестнули по черному, блестящему…

Но, увы, это была не привычная для татар ловля лошадей из полудиких степных табунов. Извивающийся аркан Сагаадая, брошенный повыше и посильнее – через крыло, чуть не на голову Черного Князя, хозяин крылатого змея на лету срубил мечом-серпом. Вторая петля – другого ловца – захлестнула заднюю лапу дракона. А тот. казалось, даже не заметил накинутых пут.

Взмах широких крыльев. Вновь набухает, будто парус и шумно хлопает влажной тканью поверженное полотнище тевтонского стяга. Прочный аркан, соединенный с основанием сломанного флагштока, натягивается, как тетива татарского лука, как струна на цимбале Раду.

А в следующий миг…

Словно сарацинский порошок взорвался в следующий миг под дощатым настилом.

Рывок. И брызги, щепа, труха, гвозди, железные кольца – во все стороны. Огрызок флагштока и обломки досок, под которыми он крепился к прочным балкам, взмывают вверх. Подцепив и выдернув из-под завала тяжелый промокший стяг. И не только его подцепив. Не только его сдернув с башни.

Вослед дракону летит еще и человек. Степняк, набросивший петлю на лапу крылатой твари, то ли не успел вовремя выпустить аркан из рук, то ли сам был захлестнут предательской веревкой с основанием флагштока на конце.

Сыплются обломки. Тевтонское знамя и татарский воин уносятся вверх, исчезают где-то в низвергающихся потоках воды, в кромешной тьме, навалившейся после череды слепящих молний.

Но еще миг спустя…

Еще молнии.

И вновь видно. Все.

И то, как…

Большое развевающееся белое с черным крестом полотнище и маленькая орущая, дергающаяся в воздухе человеческая фигурка падают вниз. А следом – сложив крылья… догоняя, обгоняя… камнем, глыбой, обломанной скалой – устремляется в очередную атаку черный змей с черным всадником на спине.

Не удалось! Арканами – тоже не вышло! Затея провалилась!

Всеволод вскакивает на нога, озираясь. Стоять трудно. От ровного дощатого настила уже мало что осталось. Весь пол смотровой площадки словно перепахан безумными оратаями. Под ногами – вздыбленные обломки досок да обнаженные, скользкие от дождя и несмытой еще дождем крови округлые бревна перекрытий. По таким не шибко-то поскачешь. Да и они тоже, наверное, не смогут долго выдерживать наскоки крылатой твари. Значит, скоро вся верхняя площадка донжона будет разметена по бревнышку, сброшена за заборало или обрушена внутрь. И что тогда?

– Наверх! Все наверх! – Конрад тоже уже на ногах.

Ага, уцелел, значит. Только вот шлем-горшок со спины сорван, и невесть где теперь его искать. Да и нет времени для поисков: упыри перемахнули через крепостные зубцы. Кровопийцы – на башне! Конрад, однако, держится молодцом. Отдает дельные приказы и сам лихо рубит прорвавшихся тварей.

Всеволод рубит тоже. Двумя руками. Двумя мечами.

Из раскрытого люка на разбитую площадку выскакивают защитники донжона. И с лестницы – сразу в бой, оттесняя нечисть.

Повезло. Оттеснили. Сбросили. Очистили пространство. В этот раз – да. Встали на прежние места. Заняли прежние позиции. Успешно отбивают новые атаки снизу.

До следующей – которая сверху?

А после – снова снизу.

И опять – сверху.

И снизу. И сверху. И…

И надолго ли их хватит?

Вряд ли. Если ничего не изменится, не под силу будет выстоять эту ночь обычным людям.

А необычным? А нелюдям?

Всеволод вновь обратил взор вниз. Туда, где над крышами замкового двора метался черный змей с Черным Князем на спине и где бушевало разлившееся по Стороже упыриное море. Только не эти твари интересовали его сейчас. Другие.

В лабиринтах крепости Всеволод выискивал мертвую дружину Бернгарда.

Ага, вон они! И ведь не только они! Не одни умруны там! Надо же, отряд-то Бернгарда по мере продвижения вперед не уменьшается вовсе, а наоборот – увеличивается, обрастая новыми примыкающими к нему воинами.

Всеволод начал понимать, что именно задумал магистр.

Глава 22

Бернгард вел своих мертвых рыцарей вдоль внешней северной стены к Серебряным Вратам. Вел упорно, настырно, сминая любое сопротивление на пути. Однако не покидая при этом тесных проходов и не забывая укрываться под крышами и нависающими карнизами от атак крылатого змея. Умруны то растекались по соседним улочкам, то вновь объединялись, но неизменно продвигались в одном направлении – слаженно, спаянно, помогая друг другу, прикрывая друг друга.

У запертых ворот, куда так стремился Берн-гард, а также на примыкающих к надвратным башням стенных пролетах, окруженных нечистью, шла, пожалуй, самая ожесточенная битва. Защитников здесь укрылось немало, и оборону они держали крепко. Тевтоны, русские дружинники и татары умело отражали натиск упырей, не особо подставляясь летающей твари.

– Мастер Бернгард хочет соединиться с привратным отрядом… – подле Всеволода вновь стоял Конрад. Едва глянув вниз, тевтон тоже верно оценил обстановку. – А по пути собирает тех, кого еще можно собрать. Всех – в один кулак.

Мертвая дружина продвигалась не спеша, но уверенно. Деловито прокладывая путь в сплошной массе упыриного воинства и почти не неся потерь. Что, впрочем, неудивительно. Не так-то просто потерять в бою однажды уже умершего воина. Покуда не разорвут такого в клочья – и не потеряешь. А разрывать покойников, облаченных в серебро и серебром же пропитанных, кровопийцы Шоломонарии не успевали: клинки умрунов все-таки разили податливую белесую плоть быстрее и беспощаднее, нежели когтистые лапы крушили броню из белого металла.

Мертвецы шагали за своим магистром, как зримая чума, как неумолимый мор. Там, куда они еще не дошли, – кишмя кишели темные твари. Там, где они прошли, в струях дождя бурлила черная кровь и едва ворочалась подыхающая нечисть.

Серебряные умруны двигались по трупам от строения к строению, расчищая дорогу, прорубаясь к окруженным, рассеянным, разбросанным по крепости, но уцелевшим еще защитникам Сторожи. Вызволяя каждого способного к бою ратника – будь то тевтон, русич или татарин.

Сейчас мертвецы Бернгарда по воле своего Властителя спасали людей, чьей смерти жаждал иной Черный Князь и иные твари. Мертвецы освобождали то один островок сопротивления, то другой…

Вон там – освободили.

И там.

И там – тоже.

И там – еще.

Вырванные из лап лютой смерти, одиночки и небольшие группки гарнизонных ратников без промедления примыкали к магистру, не особенно интересуясь, кто это такой несокрушимый и неуязвимый следует вместе с Бернгардом. Это спасенные будут выяснять позже. А пока – нет на то ни времени, ни возможности. Обстоятельства не располагали к расспросам. Упыри наседали со всех сторон. Шел бой. И нужно было сражаться.

Дружина Бернгарда множилась. Переставала быть мертвой. Смешивалась с живыми защитниками Сторожи. И с каждым пройденным отрезком пути обращалась в силу более грозную, нежели была прежде.

– Если мастер Бернгард соединится с привратной стражей, – вслух прикидывал Конрад, – А после вместе с ними обойдет крепость по кругу, собирая всех уцелевших… Тогда к донжону подступит немалый отряд. И пусть проклятая нечисть попробует взять нас до рассвета!

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru