Пользовательский поиск

Книга Продажное королевство. Страница 106

Кол-во голосов: 0

Темная дверь приоткрылась шире. Казу хотелось шагнуть в нее. Ему никогда не стать прежним. Джорди никогда не вернется. Но Пекка Роллинс еще мог почувствовать их беспомощность.

– Ну, значит, тебе не повезло, – процедил он. – Тебе и твоему сыну.

– Ты блефуешь.

Каз улыбнулся.

– Я похоронил твоего мальчика, – пропел он, наслаждаясь каждым словом. – Закопал его живьем на два метра под землю посредине каменистого поля. Все это время он плакал и звал тебя: «Папа, папа!» Никогда не слышал ничего слаще.

– Каз… – позвала Инеж с побледневшим лицом. Этого она ему никогда не простит.

Роллинс накинулся на него, схватил за лацканы и прижал к стене часовни. Парень не сопротивлялся. Пекка потел, как влажная слива, его лицо исказилось от ужаса и отчаяния. Каз наслаждался этим. Он хотел запомнить каждую секунду.

– Скажи, где он, Бреккер! – Бандит снова стукнул голову Каза об стенку. – Сейчас же!

– Это легкая сделка, Роллинс. Просто назови имя моего брата, и твой сын выживет.

– Бреккер…

– Назови имя моего брата, – повторил Каз. – Хочешь подсказку? Ты пригласил нас в дом на Зельверштрате. Твоя жена играла на пианино. Ее звали Маргит. У вас была собака, и ты звал свою дочь Саския. Она вплетала в волосы красную ленту. Видишь? Я помню. Я все помню. Это просто.

Роллинс отпустил его, зашагал по часовне, провел руками по редеющим волосам.

– Два мальчика, – лихорадочно выпалил он, копаясь в памяти. Затем повернулся и ткнул пальцем в Каза. – Я помню! Двое мальчишек с Лижа. Вам досталось небольшое состояние. Твой брат вообразил себя торговцем, хотел стать купцом и разбогатеть, как каждый второй филя, сходящий с лодки в Бочке.

– Все верно. Очередные дурачки, которых можно облапошить. Теперь назови его имя.

– Каз и… – Роллинс схватился руками за голову. Начал ходить взад-вперед по часовне, взад-вперед, дыша так тяжело, словно пробежал через весь город. – Каз и… – он снова повернулся к парню. – Я могу озолотить тебя, Бреккер.

– Я и сам могу себя озолотить.

– Я дам тебе Бочку, влияние, о котором ты и не мечтал. Все что захочешь.

– Верни моего брата из мертвых.

– Он был глупцом, и ты это знаешь! Таким же, как любой другой филя. Думал, что он умнее системы, и искал быстрый способ разбогатеть. Честного человека не обчистить, Бреккер. Тебе ли не знать!

«Жадность – мой рычаг». Пекка Роллинс преподал ему этот урок, и он прав. Они были глупцами. Возможно, однажды Каз простит Джорди за то, что тот не был идеальным братом, жившим в его сердце. Возможно, он даже смирится, что и сам когда-то был доверчивым, наивным мальчишкой, который верил, что люди могут просто так проявить доброту. Но Роллинсу не будет пощады.

– Быстро говори, где он, Бреккер! – проревел Пекка ему в лицо. – Говори, где мой сын!

– Назови имя моего брата. Произнеси его, как фокусники в шоу в Восточном Обруче – будто заклинание. Хочешь вернуть своего мальчишку? Какое право имеет твой сын на свою драгоценную, балованную жизнь? Чем он отличается от меня или моего брата?

– Я не знаю имени твоего брата. Не знаю! Не помню! Я зарабатывал себе репутацию. Организовывал небольшие махинации. Я думал, что вы оба поживете в нищете с недельку и вернетесь на ферму.

– Неправда. Ты ни разу больше о нас не вспоминал.

– Пожалуйста, Каз, – прошептала Инеж. – Не делай этого. Не будь таким.

Роллинс застонал.

– Умоляю тебя…

– Что-то не вижу.

– Сукин сын!

Каз сверился с часами.

– Столько болтовни, в то время как твой мальчик лежит во мраке…

Пекка оглянулся на своих людей. Потер лицо руками. Затем медленно, двигаясь неохотно, словно боролся с каждой мышцей своего тела, опустился на колени.

Каз увидел, как Грошовые Львы покачали головами. Слабость никогда не заслуживала уважения в Бочке, какой бы ни была причина.

– Я умоляю тебя, Бреккер. Он все, что у меня есть. Пусти меня к нему. Позволь спасти.

Каз посмотрел на Пекку Роллинса, Якоба Герцуна, наконец-то вставшего перед ним на колени, с мокрыми глазами и болью, сквозившей сквозь следы слез на его красном лице. Кирпичик за кирпичиком.

Это только начало.

– Твой сын закопан в самом южном углу поля Тармаккера, в двух милях на запад от Аппельброка. Я пометил участок черным флагом. Если уйдешь сейчас, то успеешь к нему как раз вовремя.

Пекка вскочил на ноги и начал раздавать приказы:

– Отправьте кого-то к ребятам, чтобы подготовили лошадей. И приведите ко мне врача.

– Но чума…

– Того, который работает в лазарете в «Изумрудном дворце». Если придется, берите его силой. – Он ткнул пальцем в грудь Каза. – Ты еще пожалеешь об этом, Бреккер. Будешь расплачиваться до конца своих дней. Твоим страданиям не будет предела.

Каз встретился с ним взглядом.

– Страдания ничем не отличаются от всего другого. Проживи с ними достаточно долго и научишься получать удовольствие.

– Пошли! – рявкнул Роллинс и завозился с запертой дверью. – Где чертов ключ?! – Один из его людей вышел вперед, но Каз заметил, что он держался на расстоянии от своего босса. Сегодня истории о стоящем на коленях Роллинсе разойдутся по всей Бочке, и Пекка тоже это понимал. Он настолько любил сына, что готов был пожертвовать своей гордостью и репутацией. Каз полагал, что это чего-то да стоит. Ну, для кого-то другого.

Дверь на улицу распахнулась, и через пару секунд Грошовые Львы ушли.

Инеж осела на пол, прижав ладони к глазам.

– Они успеют?

– К чему?

– К… – девушка уставилась на него. Он будет скучать по этому удивленному виду. – Ты этого не делал. Ты его не закапывал.

– Я никогда его даже не видел.

– Но лев…

– Просто догадка. Гордость Пекки за Грошовых Львов вполне предсказуема. У детеныша наверняка сотня игрушечных львов и огромный деревянный лев, на котором можно кататься.

– Как ты вообще узнал, что у него есть ребенок?

– Догадался в ту ночь в доме Ван Эка. Роллинс не переставал трещать о том, какое наследие он построит. Я знал, что у него есть загородный дом и что он часто покидает город. Я предполагал, что он прячет там любовницу. Но его слова заставили меня призадуматься.

– А то, что это сын, а не дочь? Тоже догадка?

– Да, и достаточно умная. Он назвал свой игорный дом «Каэльский принц». Наверняка в честь рыжеволосого мальца. А какой ребенок не любит сладостей?

Инеж покачала головой.

– Что он обнаружит в поле?

– Ничего. Его люди несомненно доложат, что его сын в целости и сохранности, играет в то же, что и каждый избалованный ребенок, когда его папа отсутствует. Но прежде, я надеюсь, Пекка проведет несколько мучительных часов, копаясь в грязи и наматывая круги по полю. Главное, что его не будет поблизости, чтобы подтвердить любые заявления Ван Эка, и что люди узнают, как он в спешке покинул город… еще и с медиком на буксире.

Сулийка посмотрела на него, и Каз увидел, как она складывает два и два.

– Места вспышки болезни.

– «Каэльский принц», «Изумрудный дворец», «Сладкое ателье». Все дома Пекки Роллинса. Их надолго закроют на карантин. Не удивлюсь, если город прикроет и другие его предприятия в качестве меры предосторожности, если подумают, что персонал разносит болезнь. У него уйдет как минимум год, чтобы восстановиться до прежнего уровня, а может, и больше, если паника долго продержится. Кроме того, совет может решить, что он помог создать фиктивный консорциум, тогда никто и никогда не даст ему лицензию на дальнейшую работу.

– У судьбы на всех есть планы, – тихо произнесла Инеж.

– И судьба иногда нуждается в небольшой помощи.

Девушка нахмурилась.

– Мне казалось, вы с Ниной выбрали четыре места в Обручах.

Каз поправил манжеты.

– Я также приказал ей заглянуть в «Зверинец».

Она улыбнулась – глаза красные, щеки испачканы какой-то пылью. И тогда Каз подумал, что готов умереть, чтобы снова заслужить ее улыбку.

© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru