Пользовательский поиск

Книга Принц теней. Содержание - ГЛАВА 25

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА 25

– Они определили нас в один из самых больших шатров. – Каду вела остальных меж рядов биваков.

Когда запах еды возвестил, что они проходят мимо кухонной палатки, Бикси оставил компанию, промямлив обещание принести им что-нибудь поесть.

– Что-нибудь горячее, – рассеянно попросил Льешо, который весь продрог, холод сотрясал его как при лихорадке.

Он следовал за Каду меж фетровых палаток.

Мужчины и женщины в доспехах из кожи и меди, которые они чинили и чистили, поднимали взгляды. Каду велела им заниматься своим делом, их глаза были полны многочисленными вопросами, хотя они и не выражали ревностного желания получить ответы. Льешо этому обрадовался; те крошечные сведения, которыми он обладал, никого не удовлетворили бы, и меньше всего его самого. Он не был расположен делиться мыслями. Юноша направил их вовнутрь организма, пытаясь побороть холод, подкрадывающийся к сердцу. Мара умерла вместо него, хоть Хабиба и считал, что ей удалось избежать ядовитых зубов и огненного пищевода дракона. Остальные смерти и исчезновение Кван-ти Льешо мог приписать к следствиям событий, которые происходили вокруг него, но не были частью его собственной истории жизни. Мара вызвала дракона, чтобы спасти его, а затем пожертвовала своей жизнью, дабы он не забрал Льешо. Ему следовало бы…

– Перестань, – толкнула его в руку Льинг, и юноша понял, что она давно говорит ему что-то, а он не услышал и слова. – То была не твоя вина. Если верить Хабибе, она вовсе не мертва.

– Он сказал, что она вернется, а не то, что она жива, – подчеркнул Льешо разницу. – Льек тоже вернулся, но значит ли это, что он не умер от лихорадки на Жемчужном острове?

– А где Льек? – вдруг спросил Хмиши. – Я не видел, чтобы он пересек реку, или… дракон… ну…

– У него-то явно хватило ума не перебираться на наш берег на спине живой легенды, – хмыкнул Льешо.

– Не думала, что у королей бывают подобные вспышки гнева, – съязвила Льинг.

Льешо устало посмотрел на нее. Хотелось убежать, вырыть глубокую-глубокую нору и спрятаться там. Но его не оставят в покое, мастер Якс предупреждал его об этом.

– У них, может, и не бывает, – согласился Льешо, вспомнив отца, который часто смеялся, иногда плакал, а в суде задумчиво гладил бороду, перед тем как вынести мудрый и справедливый приговор. – Однако поскольку мне не суждено стать королем, то твое замечание не имеет смысла.

– Но Якс сказал…

– От короны меня отделяет тысяча ли гарнских равнин, по которым бродят солдаты, – объяснил он, – а между ними разбросаны шесть моих братьев, каждый из них старше меня и больше подходит для престола. Поэтому я до сих пор просто ничтожный принц в ссылке, о чем уже не раз говорил.

– Однако ты седьмой сын короля Фибии, – не сдавался Хмиши.

– Любимец богов, – процитировала Льинг. – Что ж, у тебя есть мы, а это уже причина считать себя благословенным, – улыбнулась девушка, и ей невозможно было возразить.

Льешо хотел рассмеяться, но получилась лишь натянутая улыбка. Вдруг он почувствовал запах мыла.

– Вот и он, – сказала Каду, потянув Льешо за руку к командирскому шатру, который, как и все остальные, был красного цвета, но большего размера и достаточно высокий, чтобы стоять в полный рост.

– Подожди, – сосредоточился Льешо на звуках и запахах, которые он полюбил: они напоминали ему о мастере Дене.

Юноша нашел стирщика над испускающим пар чаном с мыльной водой. Переносную лоханку для стирки смастерили из дубинок, связанных по кругу высотой по колено; дно состояло из дубовых бревен, плотно наложенных одно на другое, чтобы вода не выливалась. С веревок, натянутых на ветвях фруктовых деревьев, свисали длинные ленты. На траве сушилась ярко-красная ткань палаток. Льешо стоял под вишневым деревом, впуская запахи и звуки в свою душу, чтобы они расслабили каменное напряжение его мускулов. Неожиданно для себя он заметил, как легко и приятно просто улыбаться. Юноша уже и забыл, что когда-то улыбка не сходила с его лица.

– Снимай сандалии и залезай сюда, мой мальчик, или ты забыл, чему я тебя учил? – проговорил Ден, уперев кулаки в широкие бока и притворно нахмурившись.

– Я теперь принц, – напомнил ему Льешо, высокомерно фыркнув, но снимая сандалии.

– Ты всегда был принцем, – поправил его мастер Ден с доброй улыбкой. – А вот чтобы стать стирщиком, тебе пришлось поучиться.

Льешо стянул штаны и бросил их рядом с сандалиями, туда же упала и туника. Мастер Ден продолжил дразнить его:

– Так ты забыл, чему я учил тебя?

Полуголый Льешо забрался в лохань.

– Я помню абсолютно все, – ответил юноша.

– И всегда помни, маленький принц, – многозначительно посмотрел мастер Ден на фибский нож на шее Льешо. Стирщик улыбнулся во весь рот и распростер руки. – Рад снова видеть тебя, мой мальчик.

Льешо обнял своего учителя.

– Я думал, ты тоже мертв, – прошептал юноша, и Ден посмотрел ему в глаза.

– Я жив. Держись своей веры, Льешо. Мир – более чудное место, чем ты можешь себе вообразить.

– Мне хватило б и меньше чудес, последнее из них съело мою целительницу.

– Может, она тоже чудо, – подмигнул мастер Ден в знак завершения серьезного разговора или, возможно, начала урока. Льешо до сих пор не мог с точностью сказать, когда стирщик учил мудрости, а когда просто разговаривал. – Нужно постирать и прокипятить повязки, а еще приготовить ткань для больничной палаты.

Ден вылез из лохани, Льешо последовал за ним; каждый взял грабли и начал тормошить мокнущую ткань. Работая в слаженной паре, они натянули повязки на спицы колеса. Когда на каждой спице было закреплено по повязке, Льешо взял их свободные концы, а мастер Ден стал поворачивать краны, выжимая грязную воду. Затем их погрузили в кипящие котлы для короткого, но необходимого кипячения, и подняли на веревки сушиться.

Льешо наклонился и потянулся, его мысли были заняты лишь монотонным движением – обязанностью, которую он помнил с тех времен, когда его жизненный путь казался ясным, а опасность касалась его одного. Горячая вода лоханки и пар из котла распарили мышцы, закостеневшие от глубинного холода.

Он смахнул пот со лба тыльной стороной ладони и почувствовал, как распрямились плечи, высвободившись от ставшей привычной сутулости, стягивавшей его после ранения.

– Отец говорит, что тебе нужно отдохнуть, – вмешалась Каду, которая не решилась открыто высказать недовольство, а лишь сердито нахмурилась в знак неодобрения его прискорбного труда.

– Ты ругаешь Льешо или стирщика за то, что он задерживает принца? – спросил мастер Ден, не скрывая усмешки.

Каду, конечно же, не знала его, и ей не нравилось слышать подобный тон от незнакомца.

– Он был ранен, – огрызнулась она в ответ. – Ему не следует напрягать плечо.

Мастер Ден уважил ее кивком.

– Его раны глубоки, но даже самые глубокие раны заживают, если им предоставить возможность.

Пока Ден и Каду спорили, кому из них заботиться о его здоровье, юноша лениво почесывал влажный живот. Свои влажный пустой живот.

– Здесь есть что-нибудь перекусить?

– Бикси принес тебе обед. Он остывает в шатре.

– С удовольствием съем его и холодным, – решил Льешо – только если это не рыбьи головешки в каше.

Юношу передернуло, а Ден рассмеялся.

– Никаких рыбьих головешек, – сказал стирщик. – Говорят, в здешних местах рыба проклинает тех, кто ее ловит.

Как понял Льешо, Ден имел в виду реку Золотого Дракона, которая уже доказала, что скрывает странных тварей. Нет, ему бы не хотелось рыбачить здесь.

– А у вас есть сыр? – спросил он. – И немного хлеба?

– Льешо! – воскликнула Каду.

Она хотела заботиться о нем. Юноша понял, что осложняет ее задачу, в то время как должен содействовать желанию друзей оберегать его жизнь.

Льешо поднял голову, инстинктивно расправив плечи и вскинув подбородок с величием, подобаемым принцу. Каду опустила взгляд, неожиданно смутившись оттого, что позволяет себе понукать принцем, и почувствовала свою вину за напоминание о физической боли, которая его ожидала.

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru