Пользовательский поиск

Книга Принц снов. Содержание - Глава тридцатая

Кол-во голосов: 0

– Он ни в чем не виноват, – снова повторил юноша, – я с самого начала сознавал грозящую опасность.

Мысленно же он добавил, что не мог ее не сознавать, поскольку стал свидетелем разрушения Акенбада.

– Обязательно передам хану твои слова, – пообещала Карина. – А теперь выпей-ка вот это.

Она наполнила чашу вином, а потом открыла одну из множества украшавших ее наряд маленьких сумочек. Оттуда появилась крошечная серебряная фляжка, и целительница отсчитала ровно семь капель густой темной жидкости.

– Лекарство поможет тебе уснуть, – пояснила она и поднесла чашу к губам больного.

Льешо, сморщившись, отвернулся; он мечтал лишь о прохладной воде небесного сада. Карина все поняла и убрала вино, а принц извинился:

– Я вполне тебе доверяю, но иногда память оказывается сильнее рассудка.

– А иногда, – согласилась Карина, – память предупреждает нас о невидимых опасностях. Я хотела помочь тебе отдохнуть, но теперь боюсь, что мое лекарство принесет больше вреда, чем пользы.

– Позволь мне помочь, – предложил Собачьи Уши. – Музыка, конечно, не лекарство, но в полной мере обладает способностью и приносить, и снимать боль. Все зависит от того, какую именно песню играть.

– Можем ли мы быть уверены, что ты исполнишь именно вторую? – торжественно поклонившись, уточнил Шокар.

Льешо ожидал, что карлик ухмыльнется и ответит одной из своих многочисленных шуточек, но тот вместо этого самым серьезным образом поклонился и заверил:

– Мои флейты поют только исцеляющими голосами, добрый принц и почтенная целительница. Я не причиню избранному супругу Великой Богини боли, а, наоборот, постараюсь облегчить его страдания.

Мастер Ден метнул на музыканта предостерегающий взгляд, однако, как это ни странно, возражать не стал. Собачьи Уши скромно устроился в углу и достал тростниковую флейту. Палатку наполнил нежный, неторопливый напев.

Мастер Ден с задумчивым видом провел рукой по глазам ученика.

– Засыпайте, юный принц, – проговорил он, – и пусть вас посетят только мирные сны.

Слова лукавого бога прозвучали подобно заклинанию, и вслед за теплой мелодией Льешо уплыл в нежную тьму.

Глава тридцатая

– Льешо! Ты проснулся!

Шокар вышел из угла, где сидел, слушая мягкую песню флейты. Раздобыв где-то лютню, к импровизированному концерту присоединился Балар. Нигде не было видно одного лишь Льюки.

– Тебе лучше? Я пошлю охранника за целительницей.

– Не надо.

Льешо сел в постели и подождал, пока желудок смирится с этим движением. За время сна самые неприятные ощущения пропали; о сновидениях напоминали лишь слабые следы безвредных образов. Если принц еще и не полностью пришел в себя, то сама мысль о возможности продолжать жить казалась долгожданным облегчением, а не проклятием. Этим он, конечно, был обязан самой Богине. Вознося молчаливую благодарность, юноша надеялся, что те силы, которые его охраняли, позаботятся о том, чтобы она достигла цели.

Полог палатки откинулся, и появилось копье, а за ним Бикси, вернее, половина его. А когда появилась вторая половина, то в поле зрения попал стоящий на часах Стайпс, а вместе с ним полдюжины пустынников и столько же хорошо обученных фибов.

– По-моему, здесь раздались голоса. – Бикси окинул Льешо оценивающим взглядом; судя по всему, картина не слишком ему понравилась. – Карина непременно захочет на него взглянуть, да и покормить его надо обязательно – хорошо бы раздобыть козьего молока. Оно при таких хворях хорошо помогает. Пища втягивает в себя яды; во всяком случае, на Жемчужном острове все происходило именно так.

– Мне гораздо лучше…

Не обращая внимания на отказ Льешо от внимания и помощи, Бикси разослал во все стороны охранников: одного отправил за Кариной, второго – оповестить Каду о состоянии принца, а третьего – на поиски подходящей случаю пищи. Когда посыльные помчались исполнять поручение, воин вернулся к постели больного.

– Что здесь происходило в мое отсутствие? – поинтересовался Льешо, а про себя продолжил вопрос: и сколько же я отсутствовал?

– Три дня назад ты ушел с этим гарнским колдуном – шаманом. Вчера он возвратился и рассказал, что какая-то мощная сила выхватила тебя из пространства сна, и теперь он нигде не может тебя найти: ни в реальном мире, ни в царстве снов.

Бикси тяжело опустился на пол возле койки, на какое-то мгновение снова предавшись впечатлениям от рассказа шамана. Конечно, воин ни за что на свете не признал бы собственного горя, но оно явно проступило в печальной складке губ.

– Пустынники разыскивали тебя по всем степным землям, а Болгай вместе с Кариной своими шаманскими способами прочесывали подземный мир. Каду высматривала с высоты птичьего полета, и все же никто не смог тебя найти. Я привел наш отряд в боевую готовность – на случай, если придется давать бой хану за то, что шаман намеренно оставил тебя в священном мире. Мы даже предположили, что тебя мог убить сын хана – за то, что ты унизил его в игре, однако твое исчезновение вызвало у него неподдельное сожаление.

Лишь безумие могло толкнуть их небольшой отряд на сражение с армией хана. Но, с другой стороны, Каду приходилась родственницей дракону Дану, а дракон Золотой Реки приходился отцом целительнице Карине. Вполне вероятно, дойди дело до открытого сражения, Чимбай-хан горько раскаялся бы в том, что приютил в своем улусе эту банду чудовищ. Но, к счастью, напомнил Бикси, Льешо вернулся до того, как дело дошло до разбирательства.

– Ты вернулся прошлой ночью, как раз перед восходом Великой Луны Лан, а сейчас уже почти достигло зенита солнце. Мне показалось, что негодный старый маг на сей раз загнал тебя далеко на поле смерти, но Карина возразила, что ты несешь на себе отпечаток небес, а это означает, что отдых принесет выздоровление. Сейчас она помогает Болгаю, которому пришлось держать ответ перед ханом. Каду отправилась вместе с Льюкой – ведь тот решил, что ты не сможешь сам держать ответ, а потому взял на себя смелость вести переговоры с ханом от твоего имени.

– Я думал, что с подобными претензиями мы уже покончили, – пробормотал Льешо. – Почему никто его не остановил?

Шокар напрягся, готовясь принять на себя гнев младшего брата.

– После того, как ты исчез и найти тебя не смог даже старый шаман, мы обсудили, кому придется занять твое место. Я не захотел…

– Я тоже, – вставил из своего угла Балар. – А Льюка сказал, что мы и так уже совершили ошибку, позволив тебе уйти. А он якобы с самого начала не доверял шаману, и получилось, что именно он был прав.

– Но Болгай ни в чем не виноват.

Шокар с сожалением пожал плечами:

– Это говоришь ты, но мы не имеем никаких тому доказательств. Действительно, мастер Марко проник в Акенбад и убил прорицателей, но их тела там и остались. А ты попросту исчез, испарился из вселенной и телом, и душой. Кто бы мог подумать, что волшебник настолько могуч?

– А могущество Болгая предполагали?

– Не его собственное. – Балар, склонившись над лютней, спрятал лицо, словно скорее был готов исчезнуть сам, чем отвечать на вопросы Льешо. – Карина объяснила, что ты берешь уроки магической трансформации и путешествий во сне. Вот мы и решили, что он загнал тебя в западню.

На какой-то момент Льешо задумался, а не было ли это правдой. Он не сомневался, что мастеру Марко не удалось бы захватить его в плен подобным образом, если бы до этого он уже не совершал самостоятельных полетов в царство снов. Неужели и правда Болгай таким способом содействовал волшебнику? Нет, это никак не походило на правду.

Льешо решил, что Свин обязательно предупредил бы его. А Богиня не стала бы возвращать его сообщнику мучителя, в этом сомневаться не приходилось. Вывод: Болгай никак не мог работать на мастера Марко. А вот Цу-тан действительно служил в руках волшебника марионеткой. Так что появляться в его лагере было нельзя, но ведь он просто обязан был узнать, что там происходит.

93
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru