Пользовательский поиск

Книга Принц снов. Содержание - Глава двадцать первая

Кол-во голосов: 0

Император, похоже, прочитал в лице собеседника готовность разделить своеобразный заговор – нечто большее, чем отрицание, но меньшее, чем решимость. Быстро кивнув, он словно закрыл тему и переключил внимание на окружающую реальность.

– Я возвращаюсь.

Замечание казалось вполне разумным, но Льешо не нашел слов, которые помогли бы улучшить ситуацию.

– Здесь мне больше делать нечего. – Шу покачал головой, одновременно и извиняясь, и пытаясь отогнать от глаз туман. – Гуинмер в опасности. Империя распадается, и Сьен Ма с нетерпением ждет моей помощи.

Значит, суть заключается все-таки не в возвращении в Гуинмер, а в стремлении вновь захватить бразды правления.

Льешо знал об этом и считал, что время безвозвратно упущено.

– Империя не способна выжить сама по себе.

Принц вовсе не хотел порицать императора, но слова прозвучали именно так. Впрочем, Шу тут же согласился.

– Я и сам пришел к такому заключению. Пора оставить приключения тем, на чьи плечи не возложена тяжесть ответственности.

Например, пустынникам, подумал Льешо, и губы его сами собой решительно сомкнулись, не давая вслух признать неприятную правду, которую так не хотелось замечать. Действительно, никакой ответственности – лишь опасность, которую эти люди брали на себя, чтобы другие получили знания, необходимые для руководства подданными. Так же как Хмиши и Льинг – первыми, не боясь гибели, идущие навстречу страху и принимающие мучения. Возможно, когда-нибудь и он сам, подобно Шу, поймет, в чем же на самом деле заключается его собственный долг. Ну а сейчас он имел куда больше общего с пустынниками, чем с императором.

Приняв окончательное решение, Шу наконец смог признать:

– Я боюсь его.

Принц едва заметно повел плечом:

– И я тоже. Но ты же не из-за этого поступаешь именно так, как поступаешь.

Они прекрасно поняли друг друга.

– Постарайся заснуть, – проговорил Льешо.

– И тебе советую сделать то же самое.

Шу почти улыбнулся. Этой тени улыбки оказалось достаточно, чтобы показать, что буря в его душе стихает, во всяком случае, на некоторое время.

Льешо действительно заснул. А когда проснулся, императора в палатке уже не было.

Глава двадцать первая

– Шу исчез. – Сидя возле очага, Каду что-то обсуждала с Льюкой и музыкантом. Увидев Льешо, девушка поднялась ему навстречу, поправляя неловко стягивавшие грудь ремни колчана. – А вместе с ним ушла и императорская гвардия.

– Это я уже заметил.

Льешо сощурился от яркого утреннего солнца.

Пока он спал, больше половины войска, срочно свернув лагерь, покинуло место стоянки. Оставшиеся собрались на ровном участке дороги, подальше от палаток, и выстроились рядами. Мастер Ден руководил утренним молитвенным обрядом, возносимым семи смертным богам, и, наблюдая, Льешо застыл на месте, пытаясь справиться с потоком противоречивых чувств. Движения отзывались в его собственном теле приятным эхом – даже несмотря на духовную и физическую дистанцию, отделявшую его от молящихся солдат.

Поскольку все наличное войско собралось вокруг мастера Дена, сосчитать бойцов оказалось вовсе не трудно. Тридцать человек в фибской форме – их возглавляет Шокар. Несколько наемников из Фаршо под командованием Бикси; среди них Льешо заметил Стайпса. Молитвенными движениями воины воздавали почести смертным богам и всей смертной земле, положившей начало Пути Богини. Принц понимал, что входящий в Путь рукопашный бой отличался несколько иным стилем движений. Бикси изучал всевозможные стили вместе с Льешо, и происходило это на Жемчужном острове, в лагере гладиаторов. Впоследствии он передал опыт тем фибским воинам, которых обучал в Шане. Мастер Ден был доволен результатами занятий.

Здесь же оказались и десять ташеков во главе с Харлолом. Эти люди, однако, собрались в стороне и исполняли собственный ритуал. Принцу почудилось, что среди них он видит и Ба-лара – брат двигался не столь отточенно, как остальные, однако выделялся своим усердием. Если считать Льюку, то общее число занимающихся составило пятьдесят человек. Единственным воином в форме императорского ополчения была Каду; Льешо так и не смог решить, следует ли считать ее наравне с остальными.

– Выпей, это пойдет тебе на пользу.

Собачьи Уши протянул чашу, и Льешо рассеянно принял ее из рук музыканта.

Занятый собственными мыслями, сделал маленький глоток. Эффект оказался мгновенным: и из глаз, и из носа потекло ручьем, а кроме того, пряный напиток тут же вывел юношу из ступора.

– Ну спасибо, – выдохнул он.

После чего уселся рядом с братом и сделал еще один глоток.

Льюка немного расслабился, словно Льешо сумел преодолеть какой-то непонятный ему самому кризис спокойнее, чем опасались окружающие. Насчет этого они, конечно, ошибались, но правда состояла в том, что приступ гнева все равно не вернул бы отряд императорской гвардии. Каду избегала встречаться с принцем глазами. Она все еще стояла, словно готовясь отразить удар, а потому Льешо решил начать разговор первым.

– А где Хабиба? – поинтересовался он.

– Уехал. – Каду произнесла именно то слово, которого и ожидал от нее принц. – Отправился с докладом в Шан, к ее сиятельству.

– А почему ты не поехала с ним?

Льешо вовсе не рассчитывал обидеть девушку, но та вздрогнула, словно от удара.

– Госпожа Сьен Ма приказала нам выступать единым отрядом. – Воительница задумчиво повела рукой в сторону Бикси, выполнявшего молитвенный ритуал перед подчиненными. – Ты считаешь себя ответственным за судьбу Хмиши и Льинг потому, что они твои соотечественники и преданны твоему делу. Но командую ими я и вовсе не собираюсь бросать своих людей в беде.

Не так давно, когда Льешо ушел в поход вместе с Хмиши и Льинг, Каду решила остаться с отцом. Теперь же, когда все усилия оказались бесплодными, девушка изменила планы. К сожалению, слишком поздно. Льешо постарался ничем не выдать собственный гнев. Конечно, нельзя было не радоваться приезду отца и дочери в Акенбад. И в то же время уход Хабибы вместе с императорским войском напомнил, что нельзя полагаться ни на кого, кто не принадлежит непосредственно к твоему кругу.

– Я обязательно найду их и верну, – стояла Каду на своем. Льешо воспринял обещание как вызов.

– Мне вовсе не нужны ни нянька, ни горничная, готовые разыскать и собрать разбросанные игрушки. А главное, за спиной у меня не должно быть никого, кто способен улететь по первому зову преданного кому-то другому волшебника.

Рядом раздался чей-то глубокий вздох – карлик Собачьи Уши! – а потом Льюка своим самым противным, успокаивающим тоном произнес:

– Поосторожнее, братец.

Но спорящие уже перешли границу разумного, и голос старшего из братьев лишь разозлил Льешо.

– Возьми свои слова обратно, – коротко потребовала Каду, испепеляя противника взглядом.

Тем временем мастер Ден закончил утренний молитвенный обряд.

– Что взять обратно? – поинтересовался он, подходя и протягивая чашку, чтобы ему налили чаю.

В пылу спора Льешо даже не заметил приближения наставника. Здравый смысл подсказал ему, что тот действовал открыто, не пытаясь ни подслушивать, ни подглядывать. Сам же принц настолько увлекся, что не заметил, как за его спиной вырос целый воинский отряд.

– Слова, – сердито, не желая отпускать от себя праведный гнев, ответил Льешо на вопрос учителя. Впрочем, он прекрасно понимал, что раздор среди единомышленников не принесет пользы никому, кроме врагов, а потому, словно оправдываясь, пояснил: – Слишком много лишних слов.

– У нас и так хватает противников, – поддержала принца Каду. – Я вовсе не собираюсь противостоять тебе и то же самое могу с уверенностью заявить от имени отца. Но на его плечах лежит более серьезная ответственность, и я…

Мысль о возможной вражде с двумя волшебниками леденила кровь, однако мастер прервал Каду, не дав ей закончить. Говорил лукавый бог тихо, но ни в тоне его, ни в словах не было мягкости.

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru