Пользовательский поиск

Книга Превращение. Содержание - Глава 9

Кол-во голосов: 0

Глава 9

Участие в решении постельных проблем Александра никак не отразилось на натуре эззарийца, давшего обет безбрачия. Но я так и не смог избавиться от своих мрачных видений. Мне удавалось сохранять выдержку и самообладание в течение всего дня и видеть более-менее спокойные сны по ночам, но периодически в них вторгались непрошеные гости. Однажды ночью после завершения Дар Хегеда Дурган разбудил меня как раз во время одного из кошмаров.

— Вставай, эззариец!

— Что, принц еще не утомился за день? — Вопрос прозвучал раньше, чем мне удалось окончательно проснуться и прикусить язык. Желание снова заснуть и досмотреть, чем же закончился мой запутанный сон, было сильнее чувства вины.

— Ты нужен не принцу, а мне.

Я сел, как всегда неловко из-за короткой цепи, приковывавшей меня к стене, и попытался стряхнуть с себя остатки сна.

— Что случилось, мастер Дурган?

— Нам доставили десять рабов в качестве уплаты налога, один из них, кажется, нарывается на неприятности. Я подумал, что всем будет лучше, если ты поговоришь с ним.

Я уже достаточно проснулся, чтобы сдержаться и не плюнуть на эти слова склонившегося надо мной толстяка. Были рабы, которые шпионили за другими, которые доносили обо всех словах, сказанных в гневе или расстройстве. Были рабы, которые пороли и клеймили других. Или отнимали у других пищу, думая таким способом выделиться и повысить свой статус. Если бы я не делал скидку на то, что все мы здесь несколько не в своем уме, я давно бы уже кинулся убивать их голыми руками. Сам я жил в установленных для себя самого жестких рамках. И Дурган ошибся, думая, что я стану вдруг его помощником, его союзником в обмен на его расположение. Я должен был твердо объявить об этом.

— Нет, мастер Дурган. Думаю, я не тот, кому следует поручать подобные дела. У меня не получится!

— Тьфу! Это не то, что ты подумал. Этот парень не протянет и нескольких дней, если ты не образумишь его. Пойдем, — Дурган снял с меня наручники и повел к лестнице в подвал. Он сунул мне в руку небольшой фонарик, потом отпер крышку люка и спустил лестницу. Голос его упал до шепота. — Если ты считаешь, что жизнь стоит того, чтобы жить, пусть даже в оковах, тогда иди. Постучишь дважды, когда захочешь выйти.

Я был заинтригован. Если Дурган хотел запереть меня в подвале, ему не было нужды прибегать к таким уловкам. Он мог бросить меня туда в любое время. То, как он поднял меня посреди ночи, говорило о том, что он не желал, чтобы кто-нибудь из его помощников или других рабов знал о его делах. Я поднял фонарь над головой и стал спускаться.

Ему было не больше шестнадцати. Забившись в угол, он дрожал от холода и слабости. Кожа его отливала бронзой, волосы были черными, также как и широко расставленные, немного раскосые глаза, сейчас широко раскрытые от страха и боли. На обнаженной спине виднелись следы кнута, знак креста в круге на его плече еще не зажил.

— Тьенох хавед, — негромко произнес я. Я приветствовал его от всего сердца. Это было особое приветствие. Непонятное постороннему. Но он не был посторонним. Он был копией меня шестнадцать лет назад. Он был эззарийцем.

Вся работа, которую я проделал, чтобы забыть первые дни, полные ужаса, пошла прахом, как только я увидел его. Зеркало Латена, отражающее зло и возвращающее его в самое себя, не смогло бы наделать больше разрушений, чем принесло моему миру появление этого мальчишки. В один миг я ощутил все глубину унижения, когда тебя выставляют на всеобщее обозрение голым, когда другие трогают, обсуждают и издеваются над вещами, к которым они не имеют ни малейшего касательства, все муки Обрядов Балтара, всю боль от разрушения твоей веры, надежды, идеалов, чести. И я вспомнил, как решил скорее умереть, чем жить таким.

— Я хотел бы облегчить твою боль, — произнес я. Пустые, бессмысленные слова. — Но я не могу вернуть тебе то, что было отнято у тебя. Я могу только поделиться с тобой своим опытом, чтобы ты смог жить дальше.

Рядом с ним лежал нетронутый ломоть хлеба и стояла жестянка с водой. Скорее всего, он не ел и не пил уже несколько дней.

Я сел на солому напротив него.

— Ты должен попить. Не жди воды, которая будет чище этой. Ты не получишь ее.

— Гэнед да, — прошептал он, в его словах звучал гнев и отвращение.

— Я знаю, что я нечистый. Я такой с первых дней завоевания. Точно так же, как и ты.

Он отрицательно помотал головой.

— Это не твоя вина. Никогда не думай так. Я знаю, что наши люди говорят о тех из нас, кого захватили. Но нет ничего… ничего… что ты мог бы сделать, чтобы спасти себя.

— Д… должен был сделать.

— Ты сейчас не веришь мне, но ты поймешь, если дашь себе время.

Я хотел бы выплеснуть на него все, заставить его понять, но сейчас это было невозможно. Все, что я мог сделать для него сейчас, это помочь ему пережить момент.

Я закрыл глаза и прижал к груди сжатые в кулаки руки.

— Лис на Сейонн, — я вручал ему высший эззарианский дар — свою дружбу и участие. — Прошу тебя, выслушай, что я скажу. У тебя есть только один выбор: жить или умереть. Пути назад нет, возможности обойти судьбу тоже нет. Я хотел бы, чтобы было иначе. Остается только жить или умереть. Все сводится только к этому. Чему учит нас Вердон в таком случае?

Я ждал его ответа. Он быстро ответит. Желание жить у шестнадцатилетнего велико… даже если жизнь обещает одни только страдания.

— Жить, — он закрыл глаза, и слезы потекли по его обезображенному синяками лицу.

Я обрадовался. Он все еще верил в богов, в их внимание к нему. Возможно, к тому моменту, как он поймет правду, жизнь, даже жизнь в оковах, станет для него привычкой, с которой он не в силах будет расстаться. Я подождал немного, затем сунул ему в руку жестянку.

— Только один глоток, — я забрал у него чашку прежде, чем он осушил ее залпом. — У тебя есть какие-нибудь повреждения, кроме синяков? — Клеймо на его плече вызывало опасения.

Он помотал головой.

— Они сказали, что я буду сидеть тут, пока не умру. Зачем они послали тебя? — В его словах сквозило подозрение.

Он уже начинал учиться тому, что необходимо. Я рассмеялся.

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru