Пользовательский поиск

Книга Пожиратель тени. Содержание - 2. МЕРТВОХОДЕЦ

Кол-во голосов: 0

2. МЕРТВОХОДЕЦ

Азофель смотрел туда, откуда прямо на него глядели с неба Даппи Хоб и Котяра. На самом деле они видели не его — лишь сияние Светлого Берега, свет Извечной Звезды, льющийся сквозь время и невероятные поля тьмы. То, что они вообще могли видеть хотя бы это, свидетельствовало об огромной мощи, которую накопил почитатель дьявола, выброшенный на Темный Берег.

Злая гениальность Даппи Хоба восхищала Лучезарного. Используя Котяру как проводника для приема и излучения Чарма, почитатель дьявола нашел способ связываться с Иртом. Маленький кусочек сна научился управлять куда как большими кусками. И все же это был не более чем сон.

Гномы продолжали идти потоком с Края Мира по подземным путям Чарма и центральному Колодцу Пауков. Азофель смотрел на них с холодным интересом, как ребенок на муравейник. За много веков Даппи Хоб породил миллионы гномов и сейчас отправил их в путь через все миры с одной целью — захватить Ожерелье Душ.

Зачем — Азофель не спрашивал. Ему это было все равно. Ожерелье Душ служило Рику Старому, и гномам оно не достанется. Они скоро так и будут бесцельно бродить в темноте, потому что создание тени ушло на ту сторону Бездны, покинув Светлый Берег.

Котяра издали ощутил, что Лучезарный на них смотрит, и хотел помахать ему рукой, крикнуть, подпрыгнуть, призывая на помощь. Но не шевельнулся. Страж был слишком далеко, существо его ощущалось неясно и не было заинтересованно — отстраненный наблюдатель из космоса. Когда-то Котяру пугала сама мысль о Лучезарном, но сейчас, на крыше, он оцепенел от безысходности и страшился только одного — молчания светоносного существа, его отстраненности. Человек-кот отвернулся в бессильной досаде и посмотрел на улицу, где из-под крышек люков поднимался пар инфернальных глубин большого города.

Отчаяние Котяры все же дошло до Азофеля, но оставило его равнодушным. Разумеется, создание тени должно быть не в восторге, что утратило богоподобное положение в Светлых Мирах. Это не интересовало Лучезарного. Он уже рассчитывал, сколько еще придется терпеть недостойное положение слуги кобольда внутри сна.

Он был в предвкушении надежды, что это его последний выход в холод. Лучезарный поискал Рика Старого и обнаружил кобольда на Неморе. После избиения великанов Рик покинул Хелгейт и вернулся в ледовые пещеры и снежные поля, где прожил почти всю жизнь.

В морозном тумане Рик Старый лез по деревянным ступеням, ведущим от берегов замерзшей реки в Ноллз-Бре, пещерную общину, куда родители привезли его в детстве и где он сам растил своих детей. Крутые изгибы крыш всколыхнули забытые чувства в самых глубинах его души, и он чуть было не всхлипнул и не сел в синий снег. Струйки торфяного дыма уходили вверх из отдушин ледовых куполов, разнося запах блюд, разделяемых когда-то с любимыми, которые теперь уже стали призраками: две жены, трое детей, и среди них любимая дочь Амара…

Проснувшееся горе так обескуражило кобольда, что он не заметил рыбаков, спускающихся к нему по бревнам с пилами и топорами за спиной.

— Это точно Рик Старый, я ж вам говорил! — раздался сверху взволнованный голос.

Старый кобольд вздрогнул — звучание его имени пробудило его от горестного транса. Кобольды в штанах из кожи угря и сапогах из шкуры спрута шли к реке, и он узнал старейшего из них — плетельщика сетей и рыботорговца, которому Рик Старый когда-то сложил очаг — в те далекие дни, когда он еще этим занимался. Кобольд поднял обе руки в знак приветствия.

Рыбаки помахали в ответ, потом остановились. Они были достаточно близко и могли увидеть, что старый кобольд без шапки, с блестящей на морозе лысиной, одет в рогожи из травы, а на шее у него ожерелье из радуг. И еще — или это дурацкая грубая шутка? — туловище у него проткнуто зазубренной стрелой.

— Рик? — позвал сверху неуверенный голос. — Ты Рик Старый из Ноллз-Бре?

— Он самый! — Полуголый Рик полез вверх, к ним, весь в клубах испарины. — Братья и сестры, а я был на Краю Мира!

Двое рыбаков попятились назад по бревнам лестницы. Третий пригнулся, всматриваясь:

— Храни нас Богиня, это и в самом деле ты! Рик Старый! Но что это у тебя за стрела? Ты ранен!

— Старая рана, — отмахнулся Рик и попытался засмеяться, хотя ему пришлось изгибаться, чтобы не цепляться стрелой за склон. — Гномья стрела нашла меня как раз тогда, когда я сам нашел Ожерелье Душ… — Он снова засмеялся. — Мне повезло, что я как раз держал Ожерелье. Оно, понимаете, уловитель душ…

— Ты — мертвоходец! — завопил плетельщик сетей, разглядев разорванное тело и алое древко с невысохшей кровью. Пытаясь бежать, он споткнулся и заорал от страха, соскользнув на расстояние протянутой руки от Рика.

— Успокойся, я ничего плохого тебе не сделаю. — Рик наклонился, чтобы помочь рыботорговцу встать.

Упавший кобольд задрыгал ногами и завертелся.

— Уйди! — закричал он и полез вверх прямо по склону, выронив зазвеневшие инструменты для колки льда.

Рик лез вверх, обиженный дурацкой реакцией рыбаков.

— Да не чудовище я! — заявил он. — Я Рик Старый, честно вам говорю.

Но он не успел долезть до верха, как на краю лестницы появились несколько фигур в белых с золотом одеждах старейшин и загородили ему путь.

— Уйди отсюда, Рик Старый.

Двое из них были так стары, что кобольд даже помнил их детьми, и он позвал их по имени, моля о милосердии, подобающем почтенным.

— Убирайся, мертвоходец! — угрожающе взмахнули они посохами. — В жизни ты был сам по себе. А теперь, когда ты мертв, как смеешь возвращаться к нам? Уходи, и быстрее, пока мы не принесли из кузниц огненные ножи.

Рик застонал, ушам своим не веря.

— Я погиб, спасая вас — спасая все миры!

— Ты безумен! Изыди! — Мантии старейшин развевались на ветру, посохи бешено махали в воздухе. — Принесите огненные ножи! Огненные ножи! Рик высунул язык в адрес озверевших старейшин, повернулся сердито спиной и направился вниз, пиная по дороге льдины и бормоча:

— Кретины невежественные!

Внизу серая река сворачивала туда, где над изломанными льдинами плавала Извечная Звезда. Сады инея опушили ее берега. Рик тупо подумал, не направиться ли туда и не потеряться ли среди обледенелых сугробов, вылепленных ветрами и градом.

Амара любила там играть — и другие его дети тоже. Там, где расстилались сады инея, лед был толстый и мощный — идеальный для веселых игр. Конечно, всегда существовала опасность провалиться в глазок среди неровных лучей льда. Дети любили строить из льдин лабиринты, ледовые дворцы. Опасность всегда была, и Амара это знала.

«Но чем помогла тебе, Амара, вся наша заботливость?» Рик Старый тенью спускался по бревнам лестницы, к ломким ледяным стеблям и ветвям. Окруженный хрупкостью ледяных цветов, в самом центре уязвимости, он подумал, что можно бы и снять Ожерелье Душ.

«Что толку в заботливости, если мы по самой природе своей обречены?» Если снять этот уловитель душ, смерть снимет и тяжелое бремя, возложенное на него безымянной владычицей. И он, как Амара, найдет свою свободу.

Он приподнял Ожерелье и увидел в хрустальных гранях Аару. Тело ее было избито, как клубень, молотами.

— Ведьма… — Он содрогнулся, увидев вымазанное грязью, изуродованное лицо с заплывшими глазами. — Лара…

Мудрая ведьма, которая перехитрила Синего Типу, которая спустилась с Извечной Звезды ради любви, — кто превратил ее в такую мерзость? Волна возмущения и жалости поднялась из глубины его существа.

От полуденного света тени съежились, и Азофель шагнул сзади, встав рядом с Риком, сияя во всю мочь.

— Все кончено, Рик Старый.

Кобольд поднес руку ко лбу, защищая глаза от пылающего света.

— Что кончено? О чем ты говоришь? Я тебя не вызывал.

— Уже не надо меня вызывать. — Азофель приглушил яркость и принял форму серебряной фигуры, озарившей ледяные склоны и глянцевую реку. — Дело сделано. Создание тени больше не находится в Светлых Мирах.

Рик Старый резко повернулся, чуть не поскользнувшись.

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru