Пользовательский поиск

Книга По закону перелетных птиц. Содержание - ГЛАВА 5

Кол-во голосов: 0

– Но… это же мерзко! Как мы можем пользоваться тем, что ВЫ заслужили?! Да и потом, если кто-нибудь увидит, что у Ристании Туманных Приделов есть двойник, то что будет?

Ристания нервно прошлась по комнате, подбирая слова. Потом резко остановилась перед Лергой и наклонилась низко-низко.

– Ты не так поняла, Лерга. Это не мы вам оказываем сейчас услугу. А вы – нам.

– То есть?! В каком смысле? – совсем растерялась дисцития.

– В самом прямом. – Ристания снова принялась мерить комнату шагами. – Я и Церхад не можем больше оставаться тут, не имеем права, мы должны идти. Дальше, вперед, навстречу… я и сама пока не знаю чему. Но просто исчезнуть, оставив Митьессу без ставших легендарными за последние полгода магов, – это безумие. Причем жестокое безумие. Пойми, долена, мы здесь уже нужны не как маги и не как профессионалы, а просто… как символы. И если у тебя есть возможность в моем обличье за полгода исправить ситуацию, сделавшись просто бродячей ведьмой – хвала богам, о моем непредсказуемом характере по дворцу и без того байки ходят, так что никто не удивится, – то у меня попросту нет этого полугода. Я ухожу. Скоро. И скорее всего навсегда.

– Но почему?

Ристания замолкла. Грустно улыбнулась и чуть пожала плечами.

– Потому что когда-то давно, когда я была без памяти влюблена в мечи, магию и одного нахального мага, этот путь показался мне лучшим из всех возможных – и я подписала свой договор с судьбой. Раз и навсегда.

– И расторгнуть его нельзя?

Ведьма мягко коснулась ее взглядом и лукаво улыбнулась. Голос стелился тихо-тихо, словно лаская слух самим звучанием:

– Не знаю. Но зачем расторгать то, о чем не пожалел ни разу в жизни?

ГЛАВА 5

Солнце едва ли не в последний раз ярко вызолотило закатными лучами витражные стекла королевского дворца. Осень вступала в свои права, и скоро уже исчезнут эти яркие теплые дни бабьего лета, а небо затянет серая хмарь, дороги расползутся жидкой, подмерзающей по утрам грязью… Думать об этом здесь и сейчас не хотелось никому: народ – на площадях и улицах, а знать – в королевском саду – все праздновали выздоровление короля от страшной, ранее не известной никому болезни.

Чествовали его величество, чествовали королевского лекаря Бэррия и чествовали новонареченную придворную ведьму, сменившую на этом посту получившего отставку Леагра, – Ристанию Туманных Приделов, к чьему уху то и дело наклонялся не отпускавший ее руки граф. Вино лилось рекой, менестрели рвали струны, пытаясь перекричать друг друга, и празднество грозило затянуться на всю ночь.

Окрестные мальчишки, которых, разумеется, никто не пустил в королевский сад, буквально облепили все крыши поблизости, чтобы хотя бы видеть все, что там происходит. В единственный на всех бинокль (тишком стащенный сыном градоправителя из отцовского кабинета) ребятня по очереди разглядывала величественного монарха, оплеванного, но все же присутствующего там Леагра, нечеловечески красивую ведьму и черноволосого, неизменно спокойного мага.

Но никому и в голову не приходило поднять взгляд повыше и заглянуть на самый высокий балкон королевского дворца, откуда вниз, в сад, устремляли не менее любопытный взгляд две пары глаз. Черная и золотая.

– Как ты думаешь, они справятся? – Церхад задумчиво положил руку Лойнне на плечо и притянул к себе.

Та мягко улыбнулась.

– Конечно. Во-первых, мы не зря их выбирали. Во-вторых, нас с тобой при дворе никто толком не знал, так что и придираться будет некому. А в-третьих, заметь: они знают, что Регис – это Люмен. И их слову поверит народ. А вот Люмен понятия не имеет, что эта парочка – не мы сами. Зато он отлично знает, что связываться с некогда нарушившими покой Митьессы чужеземцами не стоит. Так что и со стороны короля репрессий или немилостей им ожидать не приходится. Пусть живут как хотят: если угодно – при дворе, если нет – придумают оправдание и уйдут странствовать. Все в их руках.

Церхад тихонько рассмеялся и прижал ведьму к себе:

– Ты как всегда, Лойлинне. Масса фактов, аргументов, железная логика и неизменный вывод в итоге.

– Это мой недостаток?

– Это ты сама. Это часть тебя. Но вообще-то я спрашивал не про Лергу с Григом. Что ты думаешь о той ведьме, которой сама же позволила и, пожалуй, помогла уйти?

Лойнна помолчала, сомневаясь.

– А ты думаешь, что она не справится?

– Я не знаю, Лойлинне. Я просто вижу факты: у нее на руках не блещущий умом человек – заметь, че-ло-век. Не маг. Что она с ним будет делать в первом же полузавешенном мире?

Лойнна нервно потеребила серебряное кольцо на пальце.

– А может, не так уж это и важно, Церхад? Маг – не маг… Какая разница? Я тоже способностями не блещу, но нам ведь это не слишком мешает. Да и вряд ли едва нареченные птицы окажутся в полузавешенных мирах. Даже если очень захотят.

– Значит, полагаешь, все будет хорошо? – лукаво улыбнулся маг.

– Полагаю, – кивнула Лойнна. – Мы с тобой понятия не имеем, по каким критериям алконосты нас выбирают. Но почему-то они никогда не ошибаются…

– Или никогда не признаются, – закончил за нее Церхад.

Они молчали. Ветер игриво трепал пряди ее длинных разноцветных волос, отзывался шорохом в последних облетающих прямо на головы празднующих листьях. Солнце медленно, но верно опускалось за горизонт, окрашивая в рыжий цвет все, что только попадало под его прощальные лучи.

– А мы-то куда дальше, Лойлинне? – наконец спросил Церхад. – В Синальгу – за отдыхом, жарой и морем? Или в Гонеро – за ностальгией, романтикой и кофе с коньяком? Или – как всегда?

Лойнна чуть прищурила янтарные глаза, всматриваясь в тающие на небе облака, и лукаво улыбнулась.

– Как всегда. В первый попавшийся мир – за очередной авантюрой.

Церхад с неискренним тяжелым вздохом заключил ее в кольцо своих рук.

– Трудоголичка…

И заклубился над крышами, над дворцом и над всей столицей белесый радостный вихрь, бесшабашно пронесшийся по улицам, посшибавший шляпы с нерасторопных прохожих и подхвативший с балкона тех, кто был должен и хотел уйти.

И со звучным щелчком вылетали пробки из столетних бутылок с красным вином, и заливисто хохотала Лерга, отбрасывая на спину длинные черно-вишневые волосы, и трусил Люмен, опасаясь разоблачения придворными… а в небе, мерно взмахивая сильными черными крыльями, постепенно таяли два тонких птичьих силуэта.

Те, что пришли, когда без них Митьесса не могла обойтись, и ушли, когда исчезла в них надобность.

Потому что иначе и не могло быть.

По закону перелетных птиц…

90
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru