Пользовательский поиск

Книга По закону перелетных птиц. Содержание - ГЛАВА 3

Кол-во голосов: 0

Невероятно полезная штука, когда хочется что-то переделать, но только никак не понимаешь, что именно.

Принцесса еще только начала бурно восторгаться прелестной вещицей, а Лерга уже равнодушно уткнулась взглядом в книгу. Зеркало ее интересовало мало. Вероятно, потому что она уже успела наиграться с ним в свое время. Правда, с чисто научной точки зрения Лерга упорно пыталась доискаться, что за чары вплавлены в тонкий слой серебра, если они помогают неживому артефакту с такой легкостью выстраивать телепатические мосты. Увы, безрезультатно.

Библиотека погрузилась в благословенную тишину, величественно повисшую в воздухе и лишь через четверть часа нарушенную голосом Ристании:

– Лерга, повтори, пожалуйста, как звучала та фраза на наречии.

– Omnibits yarda hrongili gesces… v'iryandis rolhta amnes… – неуверенно отозвалась дисцития. – Кажется, так. А что?

– А то. – Ристания потянулась с улыбкой довольной кошки. – Если долго мучиться – что-нибудь получится. Слушай! «А еще ести у мире тако проклятие: Гринкавецей кличут. Коли видьма осерчаит на кого да примется козни свои строить – тут и оно бываити! И, главно, глупо-та како проклятие: токмо и всей беды, что голова болит да тело неможети. А вот лечити его зело тяжко! Ибо и сказано: „Omnibits yarda hrongili gesces v'iryandis rolhta amnes“.

– Что это за ломаный язык? – брезгливо поморщилась Лерга.

– Не ломаный, а древнемитьесский, – поправила Ристания. Пролистала до конца и пояснила: – Пять веков книге, чего же ты хочешь?

Дисцития презрительно фыркнула, но не ответила.

– Ладно, а описание того, каким образом это лечится, там есть? Или только и сказано, что «зело тяжко»?

– Есть, – кивнула Ристания, рассеянным взглядом пробегая страницу до конца. – Это зелье. Но у нас большая проблема.

– Где его варить? – понимающе продолжила Лерга. – Вот уж и впрямь, ума не приложу!

– Брось! – фыркнула Ристания. – Напряжем Леагра.

– Тогда в чем дело? – непонимающе уставилась на нее девушка.

Ристания захлопнула книгу и устремила в пространство устало-тоскливый взгляд.

– Нам нужно перо алконоста.

Ветер угрюмо трепал полы замшевого плаща. Вообще-то легкого, но сейчас ей бы и шелк казался невыносимым грузом, давящим на плечи. Спать… Единственное желание. Ослепительно бездарное и даже детское. Но, черт возьми, до чего же сильное!

Лерга безучастно брела по покрытым холодным мраком садовым дорожкам. Глухо шелестели кроны деревьев, тихонько стонала под каблуками засыхающая трава. Эх, легко это было! Взять да и вызваться достать перо алконоста. Дескать, не извольте беспокоиться, занимайтесь зельем, а перо я вам достану! И польщенно отметить удивленное уважение во взгляде Ристании. А теперь? Чародейка-то зелье сварит, в этом Лерга не сомневалась ни мгновения. Сварит, даже если небо обрушится на землю или сотня мракобесов повиснет стальной зубастой хваткой у нее на локте. А она, Лерга? Эх, хоть бы найти ту проклятую лестницу!

Алконост. Соответственно апокрифическим мифам и преданиям – морская птица с человеческой головой и руками, символ божественного промысла и милосердия, в руках держащая свиток с предсказаниями судьбы либо цветущую ветвь.

Представить себе это чудо (не сказать бы чудовище!) Лерга ну никак не могла. Да и те маги, что имели дело с алконостами и писали о них в книгах, утверждали, что это крупные бело-серебристые птицы с огромными крыльями, острым клювом и поразительно мудрыми, всезнающими глазами, довольно легко идущие на контакт, хотя и не всякому дано погладить ладонью серебряные перья. Алконост – птица вольная и гордая, в руки дается исключительно по собственному желанию.

Ага, вот и она!

Сначала Лерга заметила тускло поблескивающие в лунном свете шлемы двух бдительно дремлющих на посту стражников, а уж потом различила белый мрамор витиевато уходящих вниз ступеней. Так. Они, конечно, спят, но рисковать все же не стоит. Лерга автоматическим щелчком пальцев набросила на себя купол невидимости, чтобы и без того едва приметная во мраке черная тень окончательно растворилась в ночи, и стелющимся беззвучным шагом проскользнула мимо поста.

А вот теперь купол лучше скинуть. Да и все колечки, медальоны, цепочки и талисманы, артефакты-энергонакопители и прочие наговорные вещицы снять и оставить прямо здесь, на площадке. Ибо лестница – мощнейшее средоточие чистой магии. И не стоит раздражать ее лишними отпечатками чужой волшбы.

Лерга зябко поежилась, с сожалением оглянулась назад и быстро, словно боясь передумать, шагнула на первую ступень.

Одно дело – быть тут днем вместе с тремя вертлявыми хохотушками, имеющими не большее представление о магии вообще и об этой лестнице в частности, чем летучая мышь о теории вечной энергетики солнца, и совсем другое – ночью в одиночестве. Когда сущность твоя раскрыта нараспашку, и древняя музыка стихий на грани боли ласкает обнаженную душу.

…Мимо в невероятном, сказочном водовороте проносились века и тысячелетия. Полупрозрачные тени некогда всевластных владык угрюмо бродили по вечному безмолвию, храня в глазах лишь одно знание – тщеты человеческих наслаждений. Порхали неясные призраки отживших свое богов. Смеялись дриады, кружа ошарашенную Лергу в бесконечном бессмысленном хороводе.

– Кто вы?

– Мы?! Мы такие же, как и ты! – Блеск смеющихся глаз, крылатые переплетения взвившихся в танце рук.

– А кто я? – Сумбур в голове, обрывки неспетых песен и несказанных фраз. Невероятное исступление, которому не дано разрядиться ничем, кроме бешеного боя, чтобы лязг оружия и высверки яростных искр заглушили волчицу, воющую в груди. Говорят, еще помогают слезы. Но она здесь не судья: уже десять лет ее глаза не знают слез. На их место пришел гнев, молнии, грохочущие об пол, и грязная брань. Чисто по-ведьмински, черт возьми!

– Ты – одна из нас. – Нежный шепот, баюкающий уставшую в бессменных боях с самой собой душу. – Ступи в круг – и ты станешь нашей сестрой!

«Ступить в круг? Обрести двенадцать сестер, чтобы кружиться с ними в хороводе отныне и навеки?»

– Ты хочешь? – Вкрадчивый шепот змия-искусителя.

«Да, хочу… Хочу стать хоть кому-то кем-то. Потому что безумно устала от тоски и одиночества, не дающих спать по ночам!»

– Так иди же к нам! «К вам. Да, да, иду…»

«Лерга», – вдруг само собой прозвучало в голове. Спокойно и уверенно. Не очаровывая, а просто окликая. Знакомый тяжелый и глубокий взгляд, пряди длинных волос, чуть скептический наклон головы… Ристания.

«О боги, что же я делаю?!»

– Я – Лерга Орантская, дисцития Обители Трех Единств на пути Танцующих с Клинком, – неожиданно сильно и уверенно разносится ее голос над этим мельтешением звуков и призраков. – Я пришла сюда за помощью и призываю алконоста!

Белая тень, мелькнув в вышине, упала к ней. Темные умные птичьи глаза смотрели внимательно и неотрывно. Лерга, подчиняясь одному из тех необъяснимых внутренних порывов, которым научилась доверять со времен знакомства с Ристанией, низко и почтительно поклонилась птице. Та восприняла это как должное, захлопав большими сильными крыльями, взвилась над девушкой и улетела.

Лишь серебристо-белое перо, чуть подсвеченное магией, осталось лежать у ног Лерги…

– Ваше величество! – Лерга неуверенно тронула за плечо спящего монарха. Фитилек свечи плясал в чуть дрожащей руке. – Ваше величество!

Ничего. Только в меру мелодичный храп, разносящийся по всей спальне. Лерга мысленно выругалась. Чтоб его, этого Региса! Вот и спасай такого, если он даже проснуться не хочет!

Она уже здорово сожалела, что упросила Ристанию позволить ей самой напоить короля свежеприготовленным зельем. Хотя та согласилась с поразительной легкостью. По принципу «страна должна знать своих героев». Ведь не достань дисцития перо алконоста – и ничего бы не было. Хотя сама Лерга была твердо уверена, что выгнать Леагра из его собственных владений, дабы приготовить там зелье, – подвиг ничуть не меньший.

14
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru