Пользовательский поиск

Книга По закону перелетных птиц. Содержание - ГЛАВА 4

Кол-во голосов: 0

– Мир полон безумцев, – отрезала Ристания. – Если не хочешь на них смотреть – запрись в своей комнате и разбей зеркало!

Лерга, подсознательно ощущая, что собеседница права, расстроенно подтянула колени к груди и опустила на них подбородок. Побултыхала настоем в чашке. Опять она оказалась главным отрицательным персонажем!

– А что я должна была сказать?

Ристания, исподволь наблюдавшая за девушкой из-под кружева черных ресниц, торопливо согнала с губ чуть наметившуюся удовлетворенную улыбку.

– Видишь ли, объяснять сложную проблему тем, кто не отмечен излишним умом, нужно не так, как правильно, а так, как им будет понятно. Это ложь во благо.

– Например?

– Например, что тебе стоило сказать, что домна директора сегодня нет в Обители – уехал по вызову в Совет, так что идти к нему нет смысла, проще мирно дождаться окончания пары? Или что магистр просил тебя передать курсу, что он сегодня не придет, но велел отсидеть все занятие в кабинете и самостоятельно изучить следующий параграф учебника? Да мало ли что можно придумать! Было бы желание.

Лерга задумчиво кивнула:

– Да, пожалуй. Жаль только, что теперь нам это уже не поможет.

– Почему? – искренне удивилась женщина.

– Потому что зачет мы уже заочно провалили, – мрачно пояснила дисцития. – Во всяком случае, так он нам сказал.

Ристания сокрушенно покачала головой:

– О боги, ну когда же ты научишься видеть не ситуацию, а перспективу!

– Зачем? – подозрительно нахмурилась Лерга.

– Затем, что в таком ракурсе большинство неразрешимых проблем выглядят сущей ерундой, – терпеливо объяснила Ристания. – Ведь что вам сказал магистр? Что еще пара таких занятий – и можете готовиться к пересдаче. Так кто вам мешает воспользоваться этими двумя, чтобы крутануть барабан судьбы и оценок в другую сторону? Если, конечно, кое-кто не станет снова глупить.

Лерга подняла на нее удивленные глаза, подумала и решительно прищурилась, не скрывая скривившихся в многообещающей улыбке губ:

– О нет! Я не любительница наступать на одни и те же грабли и наслаждаться фейерверком.

Ветер глухо подвывал во дворе, порой влетая в отворенное окно и лохматя страницы учебников, шалил, забрасывая в комнату горсти пожухлых осенних листьев, нападавших с утра. Полуденное солнце обиженно отворачивалось от наглухо задернутых штор.

– Сочинения – не моя стезя! – с досадой заключила Лерга, раздраженно отбрасывая порядком покусанное с противоположного конца перо. Встала, не находя себе места прошлась по комнате взад-вперед и снова плюхнулась на стул, одарив тоскливейшим из взглядов плод полуторачасовых мучений.

«С точки зрения материалистической метамагии теория абсолютной энергоемкости и энергозависимости не имеет прав на существование», – криво и прерывисто, со многими перечеркиваниями вещал пергамент. Еще полстраницы подобных деревянных рассуждений Лерга только что решительно и безжалостно перечеркнула крест-накрест.

Сочинительство и все с ним связанное никогда не вызывало у дисцитии прилива нездорового энтузиазма, а уж когда и тема звучит, словно встопорщивший все свои колючки еж, то вообще пора заняться поисками веревки, мыла и прочего. Самокритичность в высшей форме.

Что поделаешь, концепция мировой причинно-следственной связи всего сущего мало волновала молодую каштаново-волнистую голову Лерги. Когда тебе семнадцать лет, за окном в прощальном теплом вальсе кружат терпко-золотистые листья, а руке не терпится сжать в ладони рукоять новой рапиры, мысли имеют привычку разлетаться быстрее вспугнутых кошачьей тенью воробьев. И лететь совсем не в сторону философских изысканий.

Мрачные мысли о собственной бездарности еще не успели толком развернуться в голове Лерги, как визгливо-обиженный звон в коридоре заставил ее вскочить и резко распахнуть дверь комнаты, машинально материализовывая шпагу в руке. Мало ли кто?

В длинном, сером и холодном, словно пищевод давно умершего дракона, коридоре стояла Вьита, дисцития на год старше Лерги. Исказившееся в нечеловеческой гримасе лицо девушки криво отражалось в торопливо осыпающемся серебряными брызгами на пол зеркале. По руке тоненькой извилистой линией текла кровь, капая с пальцев.

– Ненавижу!

– Кого? – деловито вмешался Глерг, любивший во всем точность.

Еще несколько дисцитиев, высунувшиеся на звон, торопливо закрыли двери. Связываться с Вьитой себе дороже. Таких профессиональных страдалиц еще свет не видывал. Она умела найти повод для слез и мучений в чем угодно. Найти, любовно оглядеть со всех сторон, раздуть до невообразимых размеров и страдать в свое удовольствие!

– Всех!!! – истерично выкрикнула девушка, резко оборачиваясь и с удовлетворением оглядывая своего единственного благодарного слушателя.

Но слушателю такое пристальное внимание не польстило, и он поспешил отговориться неотложными делами, торопливо захлопывая дверь комнаты и заговаривая ее на семи переменных.

– Что за революция в яслях? – недовольно поинтересовалась Лерга, без особой радости обнаружив, что, кроме нее, разбираться с Вьитой некому.

– Ты ничего не понимаешь! – оскорбленно отозвалась дисцития, с отрепетированной патетичностью отворачиваясь.

– Почему?

– Ты еще многого не знаешь в этой жизни!

– Зато я знаю нужное, – с какой-то спокойной уверенностью, истоков которой она и сама не понимала, отозвалась Лерга. – Зачем мне остальное?

Вьита обернулась и посмотрела на нее не то уважительно, не то удивленно. А потом, словно сломавшись, судорожно ухватилась рукой за стену и тоскливо простонала:

– Он меня обманывает.

Лерга иронично вскинула черные полукрылья бровей. Кто такой очередной «он», она и понятия не имела. У Вьиты они менялись еженедельно: дольше выдерживать склочный характер девушки не мог никто.

– Ну и что?

– Как – что? Ты что, не слышала? Он меня об-ма-ны-ва-ет!!!

– Тоже мне, беда! – фыркнула дисцития. – Мужчины обманывают чаще, женщины – лучше. Не вижу проблемы. Если обманывает – значит, еще хоть во что-то ставит. Если бы плевал – говорил бы правду, не задумываясь о последствиях.

Вьита заинтересованно подняла голову. В этом ракурсе она еще не смотрела на проблему.

– Ты правда так думаешь?

– Я? Я думаю, что хватит сидеть на каменном полу в коридоре, – решительно сказала Лерга, поднимая коллегу с пола и взглядом распахивая дверь своей комнаты. – Если, конечно, у тебя нет заветной мечты подхватить воспаление всего на свете!

Вьита не сопротивляясь позволила отбуксировать себя в кресло, перевязать кровоточащую руку и даже послушно сделала глоток из насильно впихнутой в ладонь чашки с зельем. Поморщилась, с профессиональным любопытством сделала еще один и отставила чашку.

– Что это?

Лерга лениво скользнула взглядом по рубиновому оттенку напитка.

– Ринница. Лугоцветная.

– Разве она лекарственная? – удивилась Вьита.

– Все травы лекарственные, – отмахнулась дисцития. – Если только правильно подобрать под них болезнь.

Вьита фыркнула, но пить не стала. Помолчала. Глухо шелестел ветер, врываясь в приоткрытое окно.

– Знаешь, это больно, когда тебя обманывают.

– Догадываюсь, – лаконично согласилась Лерга.

– А когда обманывает любимый человек – вдвойне больно.

– Это еще не повод разбивать руки в кровь о зеркала. – Осторожный прищур.

– А что делать?

Лерга пожала плечами. Кто не может выйти замуж – женит других. Кто ни разу не влюблялся – слывет куда большим знатоком сердечных метаний, чем десять раз разочаровавшийся в очередной великой и теперь-то уж точно настоящей любви. Советовать легко, поди-ка последуй этим советам…

– Не терять голову. Кто знает, вдруг жизнь еще захочет тебя по ней погладить? Да и потом, каждого человека в жизни ждет одна большая любовь. Только большинство почему-то предпочитают разменивать ее на множество мелких.

Вьита подняла на нее глаза. Непривычно серьезные и бездонно-грустные.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru